Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Люк, пора начать мне доверять. Я знаю, кто такой Кевин Дэвидсон. И Роуз знает. А ты – нет. Поговорим позже. – И Микки вешает трубку.

Люк продолжает смотреть на море.

Он не знает, кто такой Кевин Дэвидсон. Но собирается это выяснить.

* * *

Люк будит Роуз чашкой кофе, приготовленной на их временной новой кухне в кофеварке, которая помнит первые полеты в космос.

Она садится в кровати в коконе белых простыней; следы беспокойного сна постепенно исчезают с лица и сменяются тревожным выражением, ставшим привычным за эти дни.

– Долго я спала? – спрашивает она.

– Не очень, – отвечает Люк.

Протянув руку, он заправляет ей за ухо прядь волос, прилипшую к щеке, и берет лицо жены в ладони. Ему страшно не хочется сообщать о новом развитии событий, а придется. Нельзя скрывать от жены, что Дэвидсон вылетел на Святую Терезу вслед за ними. Но Люк постарается защитить ее от последствий.

– Роуз, могу я расспросить тебя об этом человеке? – говорит он, когда она отпивает первый глоток из чашки.

Она поспешно глотает и вскидывает на него удивленный взгляд.

– Что ты надеешься узнать? – спрашивает она.

Люк ждет.

– Я не хочу о нем говорить.

– Знаю. Но эту часть мы уже проехали. Мне нужно понимать, с кем я имею дело.

Роуз вздрагивает.

– Ты – ни с кем. Он охотится за мной.

– Раз он преследует тебя, значит, это мой враг. Роуз, я могу только еще раз повторить: хватит пытаться решить вопрос своими силами. Это наша общая проблема. Не твоя. Наша.

– Если это наша проблема, зачем ты привлек к ее решению постороннюю женщину?

– Потому что был вынужден. Она сумеет помочь.

Роуз сидит, упорно глядя в чашку. Люк чувствует, что жена снова борется с подступающими слезами, забирает чашку у нее из рук и крепко обнимает, пытаясь через объятие убедить Роуз, что он здесь, он рядом. Но чувствует, как она напряжена всем телом. Просто комок нервов.

Роуз резко отстраняется.

– Расскажи о его семье, – предлагает Люк. – Неужели среди его родственников нет никого, кто мог бы, я не знаю… надеть на него намордник?

– Его семью не назовешь… нормальной, – говорит Роуз.

– В каком смысле? Это банда головорезов? Чем они так плохи?

– Они живут в крошечной рыбацкой деревушке.

Люк хмурится: это ни о чем не говорит.

– У них свой рыболовецкий промысел. Честно говоря, вся деревня у них под пятой.

– И что?

– В лодках они возят не только рыбу, – говорит Роуз. – По крайней мере, если верить слухам. Кевин любил баловаться кокаином, которого у него всегда было в избытке. Семья держится особняком. Если ты не лезешь в их дела, переживать не о чем. Но Кевин… его сестра однажды сказала мне, что он неуправляем. Она навестила меня в больнице, куда ее брат меня отправил. Принесла виноград, пару журналов и добрый совет: попробуй сунься в полицию, и ты сама по себе. А если будешь держать рот на замке, мы за тобой присмотрим. Вот их обычный образ действий. Так что нет, я бы не сказала, что кто‑то из родных подает Кевину положительный пример.

Люк недоверчиво качает головой.

– Как ты в это впуталась, Роуз? Как ты могла связаться с парнем из такой семьи? Я знаю, что у тебя самой почти никого из родных не осталось…

– Вот именно поэтому, – перебивает она. – Мама с папой были всегда заняты. Они начинали с самого дна и не хотели, чтобы наша семья прозябала в бедности, поэтому пахали от зари до зари. А после их смерти некому было меня направить. Удержать на правильном пути. Я… совершенно потерялась, поэтому влюбилась в Кевина. Когда мы только начали встречаться, он не производил впечатления безумца. Обаятельный, умный, забавный, с полными карманами денег, из большой и влиятельной семьи. В Донеголе им принадлежал самый большой дом. Настоящие хоромы. У него было множество братьев, сестер, племянников и племянниц. А я хотела семью. Они закатывали грандиозные празднества в парадной части особняка – с канделябрами, шампанским и устрицами. Однажды Кевин взял меня в море на своей яхте. И я не устояла. Не устояла перед ним, перед красивой жизнью. Я влюбилась не только в него: во все это.

– И сколько времени прошло, прежде чем ты поняла?

Роуз невидяще смотрит вдаль.

– Много, – говорит она. – Все в его компании казались такими веселыми и разве что лишь чуточку опасными, но мне‑то не было смысла их бояться. И только потом, окончательно увязнув, я поняла, что он и есть самый опасный из всех.

Люк встает с кровати, а Роуз выпутывает ноги из простыни, пиная ее, срывая на постели раздражение на мужа. Он знает, что Роуз не любит вспоминать прошлое, даже когда прошлое, как сейчас, наступает ей на пятки.

Он отходит к окну и выглядывает на улицу сквозь жалюзи. Спальня расположена в задней части дома, и из окна видны только растущие вокруг пальмы.

Так ли здесь безопасно? Или лучше было остаться в отеле в городе? Компания, через которую он снял виллу, позиционирует себя как бутик по аренде жилья. Они привыкли иметь дело с состоятельными клиентами и защитой их частной жизни. Придет ли в голову Дэвидсону обратиться к ним?

Впрочем, возможно, ему и не понадобилось никуда обращаться. Потому что он следит за ними всю неделю. И Люк полагает, что Микки Шейлз уже приняла этот факт во внимание.

Люк старается избавиться от тревожной мысли. Для чего Дэвидсону наблюдать за ними? Почему он не предпринял никаких шагов раньше, если давно знает, где их искать?

Потому что он безумен, вот почему, подсказывает голос у Люка в голове.

Зачем нападать сразу, если сначала можно поиграть, как кошка с мышью?

Загнать куда‑нибудь в уединенное место.

Люк вздрагивает. Внезапно вилла больше не кажется надежным убежищем. Слишком уж она на отшибе. Слишком далеко от людей.

– Что с тобой? – спрашивает Роуз. – Ты весь дрожишь.

Люк поворачивает голову. Жена сидит на краю кровати.

– Я хочу, чтобы ты кое на что посмотрела, – говорит он.

Роуз медленно кивает.

Люк подходит с телефоном, на экране присланное Микки изображение: фото из сетевого профиля Кевина Дэвидсона.

– Это он? – спрашивает Люк.

Роуз смотрит и сразу отводит глаза.

– Да.

– Ты была права, – говорит Люк.

– Насчет чего? – Голос выдает, что она уже знает ответ.

– Насчет того, что он станет нас преследовать. Дэвидсон на острове. Вылетел на следующий день после нашего отъезда.

Люк не понимает, какой реакции ждал. Возможно, снова обморока, слез,