Прекрасные украденные куклы. Книга 2 - Кристи Уэбстер

Я перевожу на неё взгляд. «Что вы имеете в виду?»

«Наши тела — удивительные механизмы, они умеют исцеляться», — её заплаканные глаза приковывают меня к месту. По спине пробегает холодок.

«Детектив Скотт, надеюсь, я дала вам достаточно информации», — говорит она наконец.

Он смотрит то на неё, то на меня, будто стряхивая с себя наваждение.

«Ещё один вопрос», — бормочет он. «Можете предположить, куда он мог податься? Есть ли у семьи какая-то недвижимость?»

«Нет. Он любил лес, озёра. Рыбалка — его хобби».

«Спасибо за беседу», — Диллон поднимается. Я собираюсь за ним, но Мэриэнн мягко хватает меня за рукав. «Можно поговорить с вами наедине?»

Диллон хмурится так, что, кажется, воздух в комнате нагревается, но я успокаиваю его взглядом.

Он недолго, но ощутимо медлит, прежде чем выйти, притворив за собой дверь.

«Присядьте», — говорит Мэриэнн, и в её серьёзном тоне у меня в животе вспархивают бабочки тревоги. Если она сейчас скажет, что муж трогал её девочек…

«Джейд, мы провели анализ вашей мочи».

Её слова оглушают. Я ожидала чего угодно, только не этого.

«И что это значит?» — спрашиваю я, и внутри всё сжимается в ледяной ком. Если этот тварь наградил меня чем-то…

«Я хочу сказать, что, прежде чем поняла, кто вы, я собиралась вас поздравить». Её покрасневшие глаза впиваются в меня, и по жилам разливается ледяная кислота. «Уровень ХГЧ в моче высокий. Вы беременны».

Тишину в комнате нарушает лишь назойливый галогенный гул светильника.

Этого не может быть.

«Слишком рано что-то определять», — выдыхаю я. «Я не могу быть беременна от него!» Я вскакиваю, но ноги подкашиваются, и я снова падаю на стул.

У меня не может быть детей. Дети никогда не были частью моего будущего. Нет. Нет. НЕТ.

Комната плывёт, слёзы душат горло.

Она качает головой. «Джейд, дышите. Уровень ХГЧ указывает на срок в несколько недель. Три или больше. Когда вы последний раз были с похитителем? Не три недели назад».

Она следила за новостями.

Я киваю, слёзы текут по щекам. Если бы можно было умереть прямо сейчас… Ребёнок насильника. Как я смогу любить того, кого буду бояться? Страх отравит всё.

«Если бы зачатие произошло тогда, уровень был бы другим. Сроки, которые вы указали в карте, совпадают с зачатием три или более недели назад».

Мой разум мечется, сталкивая всепоглощающий страх и вспыхнувшую где-то глубоко, неуместную надежду. Сроки указывают на… Диллона? На меня накатывает волна странного, хрупкого покоя, но она тут же отступает перед новой лавиной мыслей. Этого не могло случиться. Не сейчас. Не среди всего этого хаоса.

«Значит… это не от Бенни?» — мой голос хриплый от сдавленных эмоций.

«Маловероятно. У вас есть парень?» — она слегка склоняет голову.

Она не знает о Диллоне. Зачем бы?

Когда мой взгляд самопроизвольно устремляется к двери, за которой он ушёл, она следует за ним, и уголок её губ чуть приподнимается. Тошнота, что мучила меня последние дни, обретает внезапное, ужасающее объяснение.

«Но в больнице тоже брали анализы…» — пытаюсь я спорить, цепляясь за соломинку.

«Несколько дней могут решить, уловит ли тест нужный уровень. Я могу сделать УЗИ, чтобы уточнить срок».

О, Боже. В больнице я отказалась от осмотра… могло ли это вызвать выкидыш? Или это… судьба? Нечто хорошее посреди всего этого ада? Что скажет Диллон? Почему сейчас?

Мысли несутся к Бо.

«Тогда почему я не забеременела от своего бывшего? Почему сейчас?» — бормочу я.

Она приподнимает бровь, глядя на дверь. «Возможно, «пловцы» вашего нынешнего партнера оказались быстрее. Или у вашего бывшего были проблемы. Болел ли он в детстве свинкой или корью?»

«Он болел корью. В детстве», — вырывается у меня память.

«Вот видите. Это могло стать последствием. Нередкий случай». Она протягивает мне брошюру. «Сердцебиение мы сможем услышать через несколько недель. Вам нужно начать приём витаминов».

Я бегло взглянула на яркие картинки. Это слишком. Слишком всё. Мне нужно быть точно уверенной, прежде чем позволить себе в это поверить. Возвращаю брошюру.

«Могу я прийти на УЗИ одна? Позже?» — прошу я шёпотом.

Она берёт мои руки, кивает. «Конечно. Этот день стал шоком для нас обеих». Она снова смахивает слезу. «Мне нужно в участок, к Маркусу. Мне нужно знать всё. И защитить своих девочек».

Я киваю, выдыхая. Ей и её семье предстоит тяжелейшее испытание. Но я не сомневаюсь — она справится. Она сильная женщина. А мне… мне теперь нужно найти силы разобраться в буре, бушующей внутри, и сделать самый трудный шаг — поделиться этой новой, хрупкой и пугающей правдой с человеком, который стал моим единственным якорем в этом разбушевавшемся море.

Тишина в машине на обратном пути от клиники была не пустой, а густой, насыщенной невысказанным. Диллон крепко сжимал мою руку в своей, и это сжатие было якорнее любых слов. В другой руке я мяла рецепт на витамины — хрустящий, нелепый клочок бумаги, который вдруг стал пропуском в какую-то другую, невозможную вселенную.

Само предупреждение Мэриэнн казалось сейчас чем-то абстрактным: «Увлажняйте кожу на животе, особенно в области шрама, чтобы уменьшить боль при растяжении». Боль от растяжения… Это звучало так банально, так нормально, по сравнению с той болью, которую я уже знала. Как боль после пластической операции, сказала она. Моё тело, изуродованное одним монстром, должно было теперь стать колыбелью для новой жизни. Ирония была такой же горькой, как желчь, подступавшая к горлу.

Но почему-то с Диллоном рядом этот новый, пугающий горизонт казался не таким уж бездонным. Мэриэнн, к её чести, после первоначального шока собралась. Мысль о том, что её муж мог насиловать несовершеннолетних — особенно с учётом их собственных маленьких дочерей, — превратила её горе в холодную, решительную ярость. Она стала союзником. Никто не хочет оказаться на стороне монстра, даже если этот монстр разделял с тобой брачное ложе.

Когда мы подъехали к дому Калхунов, на подъездной дорожке не было грузовика Брента. Сумерки сгущались, переходя в полноценную ночь. Внезапно каждая тень за окном ожила, зашевелилась. Нервы, до этого приглушённые шоком от новости, заиграли на разрыв. Когда моя дверь открылась, я вскрикнула от неожиданности.

Диллон мгновенно наклонился, заслонив собой проём. «Всё в порядке?»

Я схватила его протянутую руку, кивая слишком быстро. «Прости… Думаю, мне просто нужно лечь», — пробормотала я, и это была чистая правда. Мир качался.

Только запертая дверь и знакомые стены гостевой комнаты вернули мне часть равновесия. Диллон снял чёрный пиджак. Белая