Последний час - Самюэль Бьорк

Сейчас у него были дела поважнее.

Разговор с Ингрид Му.

Не может быть…

Это невозможно.

Нет никаких улик.

Делу давно положен конец.

Завтра.

В полдень.

Встреча, просто чтобы убедиться.

Он вошел в дом через дверь из гаража, скинул туфли, аккуратно поставил их на полку, повесил шляпу и пальто на место.

– Привет?

В доме было тихо.

И темно.

– Сольвейг?

Не дома?

Санд прошел на кухню, щелкнул выключателем у стены, но света не было.

Странно.

Отключили электричество?

Он достал из шкафчика над плитой фонарик, включил… и замер, когда луч света скользнул по кухонному столу.

А где скатерть?

И ваза с цветами, что всегда стояла посередине?

Вместо этого – что-то другое.

Книга?

Он поднял ее.

All about orchids.

«Все об орхидеях»?

Еще два предмета на абсолютно пустом столе.

Маленькое украшение?

Мертвая оса?

Нет…

Он уже собирался обернуться, когда почувствовал в затылке холод.

Дуло пистолета.

Черт.

– Добрый вечер, господин генерал-майор, – произнес за его спиной грубый голос.

48

Фредрик Риис сидел в переговорке, слегка подавленный, и наблюдал, как Мунк снова и снова проходился по материалам, развешанным на стене. Время подбиралось к десяти. Черт, он был уверен, что они его поймают. Номер машины ведь был! Карри сидел рядом и выглядел не менее удрученным. Бульдог жевал кусок холодной пиццы – остатки со вчера, которые никто так и не удосужился убрать.

– Ладно, все сюда, – сказал Мунк, стоя у стены с фотографиями. – Я знаю, мы устали, но сейчас решающий момент.

Он поднял глаза на часы.

– У нас чуть больше одиннадцати часов. И еще много работы. Вот… – он ткнул маркером в стену. – Из последней книги. О. С. 6. Мы предполагаем, что это следующая жертва. Инициалы и номер дома. Что-то нашли? Людвиг?

Мунк огляделся, но Грёнли не было.

– Он разговаривает по телефону с группами в Грёнланне, – кивнула Аня.

Девушка подавила зевок.

– Они проверяют все базы данных, весь Осло и окрестности. Пытаются составить список всех, кто может подойти.

– Господи, – пробормотал Карри. – Все, у кого инициалы О. и С.? Сколько их может быть? Тысяч двадцать?

– Ладно, – сказал Мунк. – Анетте?

– Камеры наблюдения, – откликнулась та.

Она подошла к столу, включила проектор.

– Подожди, – перебил Мунк. – Нашли там кого-нибудь, кстати? На Ромсосе? В районе дома Бруно Даля, которого мы держим под стражей?

– Пока ничего, – вздохнула она.

– Ладно, продолжай.

– Ну, это, конечно, иголка в стоге сена, – сказала Анетте. – Но группа Ханны Мендель за последний час нашла двух.

Она нажала кнопку.

– Вот. Клоун. В том же костюме, что и на вокзале Осло. В субботу. То есть в день первого взрыва. В толпе, собравшейся после детонации.

– Да чтоб меня, – выдохнул Фредрик, схватившись за голову. – Мы же его видели! Клоун. На видеозаписи из вагона. Черт побери…

– Значит, он был в метро? – уточнил Карри.

– Да, да! Ты же помнишь, Мунк, мы ведь это обсуждали!

Мунк коротко кивнул, с досадой покачав головой.

– Так вот почему она не шевелилась… – тихо сказала Аня. – Он был в вагоне?

– Ублюдок, – процедил Карри.

– Но почему… – продолжила Аня. – Он что, всегда был рядом, почему они делали все, что он говорил? Почему не попытались?..

– Он угрожал Бруно Далю, – перебил Мунк. – Сказал, что убьет случайных людей вокруг, если тот не подчинится. Должно быть, с жертвами он поступал так же: «Делай, что я скажу, иначе…»

– Убьет кого-то из близких? – уточнил Фредрик.

– Скорее всего, – кивнул Мунк.

– Мразь, – рявкнул Карри.

– Ладно, двигаемся дальше, – сказала Анетте и переключила слайд. – Новый костюм. Раввин. На Киркевайен, через несколько часов после взрыва в парке Фрогнер. И вот еще: шейх, с бородой и в солнцезащитных очках. На Университетской площади, за несколько минут до взрыва у дворца. Мы не знаем, один ли это человек, но…

– Господи, – взорвался Карри, ударив кулаком по столу. – Я с ума сойду! Мы же не можем просто сидеть и пялиться на фотографии клоунов, смурфов, гномов и черт знает кого еще! Он там, на свободе! Надо действовать!

– Спокойно, Юн, – проворчал Мунк.

– Я спокоен, – буркнул Бульдог. – И, кстати, раз уж я заговорил…

– Никто тебе слова не давал, – заметила Аня.

– Неважно. Раз уж мы тут застряли, кто вообще будет заказывать еду? Может, хотя бы теплую пиццу? Или что-то, кроме пиццы? А еще, может, кто-то поможет Мие с этими чертовыми буквами на стене? Я-то точно не решу, но, может, хоть кто-то?

Он указал на надпись, которую Миа вывела на одном из плакатов – из книги, найденной у Рикардссона:

OFKEJXRO

– Тут ведь что-то зашифровано, да? Разве не так? Jump и winter, Холменколлвейен?

– Достаточно, Юн, – сказал Мунк, на этот раз очень строго.

Многие ошибочно полагали, что из-за того, что Мунк был коренастым и добродушным на вид, им можно вертеть как хочешь.

Но это не так.

Фредрик видел его таким жестким и яростным, что иной раз сам боялся пошевелиться.

Карри, новичок, испытал это впервые.

Взгляд означающий: еще одно слово – и я тебя убью. Тот самый взгляд, которым Мунк одаривал, когда его терпение кончалось.

Действовало мгновенно.

Бульдог поежился, пожал плечами, но замолчал.

– Аня? – продолжил Мунк, кивнув ей.

– Да. По клиентскому списку адвокатов Виик, Олборг и Симонсен я нашла три имени, которые, на мой взгляд, заслуживают внимания.

Она подтолкнула очки повыше на нос и заглянула в свои записи.

– Том Марклунд, сорок три года, Симонсен защищала его несколько лет назад. Контрабанда наркотиков. Крупная партия. Получил большой срок, но несколько лет назад сбежал…

Она подняла глаза.

Все кивнули.

Знаменитый преступник, до сих пор в бегах.

В свое время он не сходил с первых полос газет.

– И еще один, – продолжила Аня. – Гарольд Томассен. Помните его?

Фредрик кивнул.

Пожилой мужчина, обвиненный в похищении шестилетней девочки с детской площадки. Девочку позже нашли мертвой, в поле в нескольких милях от города.

– Она защищала его, и его оправдали, – продолжила Аня. – Но думала я не о нем, а об отце девочки…

Мартин Олин.

Разумеется.

Семья разлетелась вдребезги после трагедии.

Мать покончила с собой.

Отец, Мартин, пошел в СМИ, обвинял суды, власти, даже объявил награду тому, кто убьет Томассена, которого он считал виновным.

– Отлично. Мартин Олин, – сказал Мунк. – Мы за ним следим?

– Я передала это команде Уильямса. Здесь же все были заняты, – ответила Аня.

– Хорошо, – кивнул Мунк. – И последний?

Аня снова пролистала записи.

– Тут я не совсем уверена, но решила включить. Тимоти Андерсен. Кто-нибудь помнит его дело?

– Симонсен его защищала? – нахмурился Мунк.