За незримой чертой - Александр Михайлович Демченко

Раздались два удара привокзального колокола. Народ отхлынул к вагонам. Алексей присел к столу на табурет и мрачно смотрел на стену. В правой ладони он держал браунинг. Не дать опомниться. Не дать окончательно собраться хозяину. Идти напролом, в наступление.

Стукнула легкая дверца. Алексей поднял глаза. В двух шагах от него, широко раздувая ноздри, стоял разъяренный человек.

— Ну-с… Что это за провокация? — с угрозой проговорил он. — Кто вы? Откуда? О какой Ганне речь?

Алексей прибросил в руке браунинг.

— Садись, хозяин. Плевать я хотел на твою храбрость. — И вдруг вскочил: — Это ты, собака, под пули нас подставляешь, а? Кто тебе это право дал, а? Я спрашиваю тебя?

— Тише, тише… В чем дело, говорите толком! — покосился на дверь хозяин.

— Какие запалы к взрывателям подсунул, а?

— Да вы что, Христос с вами? Я и запалов-то не видел в жизни!..

— Ага! Ты ничего не знаешь? А я, бросая бомбу в самого секретаря губкома, знаю, что она, как конячий котях, шлепнется и не разорвется? А кто те запалы нам доставил? Разве не твои парни?

Лицо хозяина стало пергаментным. Задергалась левая щека, на которой была заметна темная под щетиной полоса:

— Бросьте нести ахинею! И убирайтесь отсюда. Вы или нахал, или… или…

— Не врите! — одернул его Алексей. — Вы что, не видели меня на перроне в Воронеже, когда приехали туда с пиротехниками, а я стоял рядом с Ганной Александровной? Потом вы со своим этим чертовым немцем переправили бракованные взрыватели…

Хозяин схватил со стены полотенце и стал обтирать им вспотевшее лицо. Потом в изнеможении опустился на стул.

— Ради бога! Ради бога, что случилось? Что с нею? Почему полная расконспирация? И тише, тише!

Алексей встал.

— Давно бы так. К черту вашу рабскую конспирацию! Надо действовать, а вы… конспирация. Мы решили…

— Кто — мы?

— Боевое ядро организации.

— И что же вы решили?

— Чтоб вы немедленно исправили свою оплошность. Иначе, это я вас заверяю, мы расхлопаем и шефа и вас…

— Ну хватит угро~! — рявкнул вдруг хозяин. Он услышал неосторожные шаги за дверью. — С меня довольно бреда какого-то шизофреника. Убирайтесь вон! — Он вскочил и топнул ногой. — Во-он!

Алексей схватил баул и, держа наготове оружие* шагнул к двери…

— Ну хорошо, — проговорил он с угрозой. — Вы хотите встретиться со своими подручными, которых подводите под виселицу? Пожалуйста! — Он пнул ногой дверь, та широко раскрылась, хлопнув о стену. В комнату с наганами в руках быстро вошли трое в штатском.

— Он, — коротко бросил Алексей и вышел. Это были сотрудники Харьковского ГПУ.

Перед выходом на перрон встретил Сорокина. Тог пожал ему руку, поздравил со смелой операцией.

— За вокзалом тебя встретит Галя, — сказал он. — С этой минуты попадешь в ее распоряжение. Часов в; одиннадцать встретимся.

— Ясно, — кивнул головой Алексей. — А Галя — это…

— Наш товарищ.

На небольшой площади за вокзалом тускло горели? фонари. Подъезжали и отъезжали, грохоча по булыжнику коваными колесами пролеток, легковые извозчики.

Алексей огляделся. Не заметил, как подошла к нему девушка в берете и легком пальто.

— Здравствуйте, — сказала она и подала ему руку. — Галя. С приездом вас. Товарищ Сокол, да?

— Так точно. А вы Галя?

— Верно. — И торопливо, вполголоса: — Берите меня под руку и пошли. Вон у того сквера нас ждут, — и, улыбаясь, добавила: — Уполномоченный заготконторы потребительской кооперации…

— Показать командировочное удостоверение?

— В гостинице. Когда будут прописывать.

— Так мы в гостиницу?

Галя молча кивнула ему.

— Наш извозчик стоит первым.

…Харьков Алексею показался хмурым и неуютным. Откуда-то несло гарью и дымом. Улица, по которой они ехали, была мощенной булыжником, и их здорово трясло.

— Приехали! Вот и гостиница! — Она кивнула влево на приземистое здание из серого камня с широким подъездом. Он был хорошо освещен. Яркими огнями сверкала вывеска.

— Гостиница «Деловой двор», — прочитал вслух Алексей. — Так мы сюда?

— Да. Так приказано. Тут вам подготовили отдельный номер.

Галя отпустила извозчика.

— Вас встретит Иван Иванович, — сказала Галя. — Пойдемте. Я провожу.

— Но я… я хочу в отдел, — воспротивился Алексей.

— Нельзя, — твердо сказала Галя. — Мне приказано передать вам, чтобы вы никуда не выходили.

Алексей недовольно пробурчал что-то, но подчинился. «Что это они вздумали так охранять меня? — подумал он. — Может, так надо? Сорокин расскажет»,

Они прошли в просторный вестибюль. Несколько обитателей гостиницы в полосатых пижамах сидели в креслах и вели меж собой неторопливые беседы. «То ли весь Кавказ переселился сюда?» — отметил про себя Лешка, заметив, что большинство из них черны, горбоносы и говорили между собой на каком-то гортанном языке.

Но вот с дальнего кресла поднялся приземистый широкоплечий дядька с квадратными смоляными бровями и плотными усиками. Он радушно развел руками и пошел им навстречу.

— Наконец-то! — хрипловатым баском произнес он, бросив быстрый, пытливый взгляд на Галю.

— Добрались. Поезд-то, Иван Иванович, на целых полчаса опоздал!

— Фу ты, оказия какая! Ну ничего. — Он пожал руку Алексею. — Все готово, Петр Степанович! — он говорил громко и искренне. — И номер добыли… Не волнуйтесь! Ну зачем тут благодарности! Свои люди, как говорят, сочтемся! — он рассмеялся.

Алексей растерянно топтался на месте. Его смущали пристальные взгляды пассажиров. «Принимают меня за начальство», — мелькнула мысль. А начальством он никогда не был, не знал, как вести себя. Он кивнул в сторону администратора.

— Паспорт? Удостоверение?

— Давайте командировку. Я сейчас мигом все улажу.

…Номер был роскошным. Мягкий диван, кресло, пружинная кровать, во всю стену — овальное зеркало, шкаф и даже телефон на тумбочке.

— Вот это да! — ахнул Алексей, посматривая, куда бы ему поставить не первой свежести дорожный баульчик.

Иван Иванович хохотнул, по-хозяйски уселся в кресло и задымил.

— Располагайся как дома, чего стоишь! — воскликнул он и, заметив в двери Галю, поманил ее пальцем. Та вошла.

— Спасибо, Галя, — сказал он. — Ты свое дело сделала.

— Можно домой?

— Да. Конечно.

— До встречи! — улыбнулась она Алексею и подала ему руку. Ладонь ее была горячей, жесткой.

— До свидания, Галя!

Иван Иванович весело рассмеялся и хлопнул его по плечу:

— Начнем с ресторана.

…Они выбрали столик под огромным широколистным фикусом. Зал был большой. Впереди сверкали разноцветными огнями целые гирлянды электролампочек, возвышались подмостки. Там, прилизанные, в черных сюртуках, готовились к выступлению оркестранты. Столики наполовину пустовали.

Иван Иванович взял меню, быстро пробежал глазами. Спросил, есть ли любимое кушанье у Лешки.

— А мне все равно… Посытнее да побольше.

— Курица пойдет?

— Дорога небось, черт?

— Сходно.

— Давай. Порции-то хоть нормальные?

— Нормальные для нормального человека, — усмехнулся Иван Иванович, — а вон для таких, — он указал глазами на ближайшего от