Король Гарлема - Саша Южный

концов мы решили дождаться ночи, затем вынести все картины одновременно, чтобы лишний раз не скрипеть дверями, и уже на улице изъять шедевры. Между тем, руки у кампании так и чесались. До обеда, пока не было святых отцов, Сола, Эдгар и Джерри неприкаянно слонялись по дому и неизменно оказывались возле картин.

В отличие от остальных, я был почти спокоен, если не считать легкого, непонятно от чего возникшего чувства тревоги.

К часу дня пришли из церкви святые отцы. Лица Абенклера и Симона были набожно-постными, а рожа брата Джузела имела туповато-сонное выражение, которое исчезло, когда он сел за обеденный стол.

– Что-то не нравится мне этот брат Джузел, – сказал я после обеда Эдгару, когда мы стояли на веранде и смотрели вслед святошам, опять направляющимся к церкви. – Не тянет он на секретаря. Уж больно у парня зверская рожа.

Эдгар сделал последнюю затяжку, бросил окурок в траву и сказал:

– Может быть, но теперь уже все равно. Завтра мы уберемся отсюда.

– Сколько там, как ты думаешь? – спросил я, имея в виду наследство.

– Очень много. Сам посуди, картинку вроде той, что мы с тобой обнаружили, вряд ли приобретешь и за пятьсот тысяч долларов. Она стоит гораздо дороже. А их там семнадцать. Вот и прикинь.

Я прикинул и присвистнул. Получалась немалая сумма.

– Что вы будете делать с такими деньгами, Эдгар?

– Сола где-то островок присмотрела. Совсем крошечный, полторы мили в длину, но очень живописный. Что ты так на меня смотришь?

Я пожал плечами.

– Ничего.

Эдгар продолжал распространяться про остров, но я его не слушал, а когда он закончил, я сказал:

– Чтобы завести семью и детей, не обязательно покупать остров. Нужно иметь женщину, в которой ты уверен, и место, куда бы ты мог ее привести. У тебя есть бар. Конечно, это немножко хлопотно, но скажи, где и кому более или менее приличные деньги достаются без хлопот? Человека, который хотел бы иметь остров, я еще не встречал, – помедлив, добавил я. – Правда, один мой друг в Москве знал такого.

– И что, купил он себе остров? – немного помолчав, спросил Эдгар.

– Купил! – ответил я, – Пожить только не успел.

На веранде появилась Сола в легком белом платье.

С того времени, когда мы отчалили на яхте из Нью-Йорка, она заметно похорошела, несмотря на то, что постоянно нервничала. Не так просто ходить возле миллионов, трогать их руками и не иметь возможности взять. Видимо, родной климат шел ей на пользу.

Я отвел взгляд от Солы и уставился на далекие отроги гор, потом вошел в дом и застукал там Джерри, который, сняв со стены картину, пытался разобрать рамку.

– Повесь картину! – сказал я.

Джерри и ухом не повел, как будто меня и не было.

Он попался под горячую руку. А кроме того, я с самого первого дня, когда его увидел, все ждал повода, чтобы съездить ему по физиономии. И вот он появился.

От моей оплеухи Джерри пролетел метра два и, ткнувшись своей курчавой головой в угол, затих там.

Я повесил картину на место. На ней были изображены какие-то развалины, наполовину поглощенные джунглями. Интересно, что за шедевр кроется под этой мазней?

Я какое-то время смотрел на картину, а потом подумал, что Джерри пора бы и подняться. Оглянувшись, я едва успел перехватить руку с кухонным тесаком, который Джерри намеревался вогнать мне в спину. Отобрав у него нож, я схватил парня одной рукой за роскошную шевелюру, а второй принялся обрабатывать его корпус. Закончив это занятие, я отпустил волосы Джерри, и он, рухнув на пол, свернулся клубком у моих ног.

– Что с ним? – спросил Эдгар, войдя вместе с Солой в дом.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Принялся потрошить картины. Никак нельзя было остановить. Пришлось применить силу.

Сола склонилась над Джерри, а Эдгар поднял с пола нож и вопросительно посмотрел на меня.

– Да! – сказал я. – Стоило промедлить секунду, и этот тесак торчал бы у меня в спине.

– Что ты с ним сделал?! – глаза Солы засверкали, как вспышки электросварки.

Тут уж рассвирепел и я.

– Послушай, девочка, святые отцы могут придти в дом в любую минуту, а этот… – я указал руками на Джерри. – Этот ваш протеже, неизвестно с какой целью взятый в экспедицию, стал потрошить картину. Он мог бы испортить все дело. Разве тебя больше интересует здоровье этого ублюдка, чем сокровища?

* * *

Мы начали в половине второго ночи, рассчитывая управиться часа за два-три. Сола стояла у дверей в спальню Абенклера, Джерри – у комнаты, где спали Симон и Джузел. Если кому-то из них приспичит выйти, Сола или Джерри должны были нас предупредить. Выносили картины на улицу и извлекали из них шедевры мы с Эдгаром.

С первой и второй картиной нам пришлось провозиться, с третьей дело пошло быстрее, остальные мы щелкали, как орехи. Извлеченные полотна мы клали одно на другое, а мазню, прикрывающую их, бросали рядом с пустыми рамками, собираясь заняться ею позже.

Последнюю картину мы извлекли в четвертом часу утра. Прежде чем свернуть полотно, Эдгар поднес его ближе к лампе и заявил:

– Малые голландцы.

– На сколько потянет? – спросил Джерри, вышедший вместе с Солой на улицу.

– Трудно сказать, надо каталоги смотреть, – ответил Эдгар. – Пошли в дом. Надо их спрятать.

Джерри подхватил лампу и пошел первым, за ним Сола и Эдгар с картинами в руках. Я замыкал шествие. Едва мои ноги переступили порог комнаты, как что-то холодное и твердое уткнулось мне в затылок. Что именно – догадаться было нетрудно. Я сразу вспомнил свирепую рожу Джузела, и в этот миг она возникла из темноты совсем с другой стороны. Значит, пистолет держал кто-то другой. Я надавил затылком на ствол, чтобы затем резко повернуть голову в сторону. При таком приеме ствол пистолета, скользнув по затылку, обычно проваливался в пустоту. Оставалось лишь перехватить руку, в которой он был зажат, и взять ее на излом. Но коротышка Симон оказался калачом тертым. Он отдернул пистолет и сделал шаг в сторону.

– Стойте спокойно, молодой человек! – услышал я у себя за спиной его шепот. – А то я вас продырявлю. – Он говорил на английском, хотя за все время пребывания в доме ни разу не показал, что знает его.

– Руки!.. – сказал в это время брат Джузел, тоже шепотом и тоже по-английски.

Я протянул вперед руки, и он надел на них наручники. Святые отцы правильно рассчитали, кого надо обезвредить в первую очередь.

Затем Джузел нырнул в темноту и через