В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон

если книга Джаспера и в самом деле была «Мактавишем за полцены», то все, что он пишет, всегда будет только подражанием. Даже успех «Одиннадцати оргазмов Деборы Уинсток» не сможет сгладить ощущение, что он жалкий подражатель, обреченный оставаться в тени других авторов. Единственный способ одолеть это сравнение – избавиться от него насовсем.

Засыпая, я думал о двух вещах:

Генри Мактавиш не хотел писать новую книгу о детективе Морбанде.

А для Уайатта Ллойда облегченный вариант Мактавиша, возможно, был бы лучше, чем совсем никакого.

Глава 25

Понятия не имею, сколько я проспал, но по грубому стуку в дверь сразу догадался, чей это кулак, и ничуть не удивился, когда увидел стоявшего в коридоре Ройса. Куда больше меня удивила выстроившаяся за ним вереница.

– Идемте, – только и сказал он, прежде чем прошаркал к следующей двери, чтобы ломиться теперь и в нее, пока я протираю со сна глаза.

Ройс продолжил двигаться во главе колонны, словно тюремный надзиратель, зачем-то решивший разбудить заключенных.

Я пристроился в «паровозик» между Симоной и Вольфгангом. Многие были в пижамах. Я вышел в выцветшей футболке и спортивных штанах, Симона – в фиолетовых шелковых брюках и рубашке такого же цвета с инициалами «СМ» на нагрудном кармане, зато Вольфганг удивил своей длинной сине-белой полосатой пижамой. Я предполагал, что он так и спит в костюме-тройке. С. Ф. Мейджорс шла следом за Вольфгангом в том же наряде, который надевала на обед, и это означало, что она либо успела одеться, либо вообще не ложилась спать. Мы поплелись к следующей двери. Я проверил время – три часа ночи.

– Что здесь происходит? – коснувшись ее плеча, спросил я у Симоны.

– Ройс раскрыл дело, – прошептала она. – Требует, чтобы все собрались в вагоне-баре.

– Что? Ройс?

Если бы у меня во рту была вода, я бы ее выплюнул.

– Нельзя сказать, что у тебя самого не было такой возможности. Черт возьми, Эрнест, ты должен был успеть первым!

– Ну и что же тогда все это значит?

– Не сердись. Ты ведь понимаешь, что он хочет собрать вместе всех подозреваемых для великого разоблачения. Да ты и сам бы сделал то же самое, разве не так?

– Я знаю, как должна выглядеть кульнимация! – раздраженно ответил я.

– Куль-ми-нация, le point culminant, – поправил Вольфганг, заливая французским мое неправильное произношение, словно сиропом.

– Мерси! – прорычал я, не желая оборачиваться и смотреть на него.

Впереди Лиза открыла дверь своего купе, быстро закрыла за собой, чтобы никто не заглянул внутрь, и присоединилась к нашей процессии.

Кто-то похлопал меня тяжелой ладонью по плечу. Опять Вольфганг. Лица я не видел, но чувствовал, как прожигает мой затылок его злорадная усмешка.

– Похоже, старина, он вас переиграл. Теперь ваша книга будет второй скрипкой.

Слушателей собралось меньше, чем ожидал Ройс, и они были полусонными. Мы расселись по стульям и диванам, а Ройс встал у стойки, поглаживая подтяжки и пересчитывая нас по головам. Писатели пришли все, а вот из остальных – только Симона и Харриет, которая, должно быть, проснулась, когда наша колонна проходила мимо их с Джаспером купе (я представил, как они играют в «камень-ножницы-бумага», чтобы определить, кому придется встать и выяснить, в чем причина переполоха). Джаспера, Дугласа и Уайатта среди нас не было, как и поклонниц Эрики Мэтисон. Купе Аарона и Синтии находились по другую сторону от вагона-ресторана, и Ройс, похоже, не стал их будить, рассудив, что присутствие Аарона и Синтии не так уж и важно.

Он все никак не решался начать и снова пересчитал присутствующих, постукивая пальцем по воздуху. В конце концов Вольфганг поднялся и сделал вид, что хочет уйти, лишь так заставив Ройса прервать подсчет потерь и громко откашляться.

– Уверен, каждый из вас ломает голову над тем, зачем я собрал всех, тем более в такой ранний час, – произнес он наверняка заготовленную заранее вступительную фразу.

Все недовольно заворчали, прекрасно понимая, почему оказались здесь. Но и это не заставило Ройса хотя бы на шаг отступить от сценария.

– Возможно, вас удивит эта новость, но Генри Мактавиш был убит. И убийцей был кто-то, находящийся в этом помещении… – Он запнулся и быстро поправился: – Простите, в этом поезде.

Его запинка многое объясняла. Ройс не хотел начинать свои разглагольствования, потому что в вагоне-баре не оказалось кого-то важного для его версии. Это могли быть Джаспер, дамы из книжного клуба, Уайатт, Аарон, Синтия, Дуглас и, вероятно, Джульетта. Возможно, Ройс не знал, что она сошла с поезда. Я бы добавил еще и Брук, но как раз в этот момент она вошла в вагон-бар и устало прищурила глаза, пытаясь понять, что здесь происходит. Брук села рядом с Лизой, которая тут же отодвинулась, явно недовольная такой соседкой.

– Не тяните, – сказала Симона, но это лишь сбило Ройса с мысли.

– Вам нужны наводящие вопросы? – не удержался я от подначки. – Я уже задавал их вам.

– Не могли бы вы просто… – вспылил он, но прижал кулаки к бокам и шумно выдохнул. – Спасибо, Эрнест, я прекрасно справлюсь сам.

Порывшись в кармане, он с легким смущением вытащил блокнот, затем отцепил от него ручку с логотипом «Джемини» и принялся водить ею по пунктам своего выступления.

– У многих из нас были причины не любить Генри Мактавиша. Некоторые, вероятно, даже порадовались его смерти. Но есть только один… или одна… – на этом месте в его конспекте точно было написано «многозначительная пауза», – кто действительно мог на это решиться.

Симона громко зевнула. Румянец медленно пополз вверх из-под воротника Ройса.

– Давайте оглядимся. Среди нас есть автор, который считает, что Генри украл у нее идею книги. Есть литературный агент, решивший урвать кусочек от прибылей Мактавиша, но оказавшийся у метафорического разбитого корыта. – Он наклонил ручку в сторону сначала одной, а затем другой подозреваемой, и они обе нахмурились; честно говоря, до этого момента доводы Ройса выглядели вполне разумно, я и сам рассматривал оба варианта. – У нас также есть писатель, ненавидящий коммерческую литературу.

– Вы серьезно думаете, что это мотив? – фыркнул Вольфганг. – Я не убивал его.

Ройс задумчиво помолчал, а потом провел ручкой в блокноте горизонтальную черту, будто достаточно было просто не согласиться с ним, чтобы тебя вычеркнули из списка подозреваемых.

– Кроме того, у нас есть запутавшийся автор, – он показал ручкой на меня, – которому отчаянно необходим сюжет для новой книги. Возможно, он решил сам его создать. К тому же на кон поставлено много денег. А может быть, кто-то еще хочет помочь ему, какой-то близкий человек, например… – Ройс завертел головой, очевидно отыскивая Джульетту.

– Она спит, – ответил я, и Лиза бросила на меня удивленный взгляд, но я в притворном