Дочки-матери - Алина Дягилева

никуда не проваливался. Они медленно двинулись вперед, оглядываясь по сторонам. Несмотря на ясное летнее утро, всем было немного не по себе. Лес казался черным и мрачным порталом, из которого в любой момент могли появиться чудовища. Каждая кочка грозила внезапно уйти под землю, каждая ямка в земле пугала тем, что у нее нет дна. Казалось, что, если остановиться и прислушаться, можно услышать крики мальчика, которого засасывает беспощадное болото. И все, конечно же, помнили, что сказал в прошлый раз Алекс: «Они же здесь, вы что, не чувствуете?»

Марк шел впереди, периодически останавливаясь и прислушиваясь. Алекс замыкал. Он не пытался слушать. Он пытался поймать то ощущение, которое накрыло его утром на качелях. Когда все вдруг изменилось. Но этого не происходило. Он ждал. Он был уверен, что пришел в нужное место, что именно здесь он сможет узнать, как все началось. Поэтому он шел медленно, намеренно отставая от остальных. Страх постепенно сковывал его, тот же страх, который в прошлый раз вообще не дал ему шагу ступить, сегодня он тоже пытался его удержать, но Алекс решил, что должен все узнать. Поэтому он продолжал медленно идти, потихоньку отставая от друзей. Он обернулся, чтобы оценить, насколько далеко они отошли от границы болота – поваленного забора, – но не увидел его. Точнее, он увидел забор, но тот не был повален. Забор стоял так, как и должен, растянувшись на много десятков метров в стороны. Наскоро сбитый забор из неструганых досок, он держался на вкопанных в землю столбах, где еще не начиналось болото, чтобы и сам забор не ушел под землю.

Алекс ошарашенно смотрел на забор, потом медленно обернулся, чтобы увидеть друзей, но не увидел. Он был один. Сбоку был лес, с другой стороны виднелась деревня – сплошь старые черные домики, ни одного коттеджа. И тут он услышал голос:

– Иди, иди, не бойся! По кочкам прыгай! Точно тебе говорю, там птенчик! Давай скорее, а то он утонет, спасай его!

Алекс повернулся на голос. За забором, вцепившись в него руками, стоял мальчишка постарше него и напряженно вглядывался в его сторону. Как будто бы даже смотрел прямо на него или, скорее, сквозь него.

– Еще немного иди вперед! Да не бойся ты, Макарка, не провалишься, ты легкий! Это я бы утонул, я тяжелее. Вон он! – Мальчишка неопределенно махнул рукой. Лицо его было сосредоточенным, на нем читалось ожидание, страх и какая-то злая решимость. Он привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть что-то, находящееся прямо рядом с Алексом. Алекс стал оглядываться по сторонам, но по эту сторону забора он по-прежнему был один. И тут он почувствовал, как земля начала засасывать его ноги. Она вдруг перестала быть твердой и надежной и поплыла вниз. Вместо прочной опоры из камней и глинозема у него под ногами вдруг оказалась вязкая жижа, которая быстро и решительно начала засасывать его.

Алекс в ужасе озирался по сторонам, надеясь заметить что-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Вокруг одни кочки, но они были такими скользкими, что руки съезжали с них. Он упал на одну из них и попытался ухватиться за соседнюю, но ноги все равно все глубже уходили в болото. Они стали такими тяжелыми, что никакие попытки вырвать их из вязкой жижи ни к чему не приводили. Алекс в отчаянии вцепился в кочку и изо всех сил тянул ноги на поверхность, но это не помогло. Более того, он почувствовал, что съезжает всем телом и уже по пояс находится в болоте.

Он закричал. Мальчишка за забором стоял на том же месте и расширенными от ужаса глазами наблюдал за происходящим.

– Помоги! – крикнул ему Алекс.

Но мальчишка не шевелился. Его пальцы вцепились в доски забора, даже костяшки побелели. Лицо тоже бледное, только огромные глаза горели двумя огнями на окаменевшем лице.

– Филиппка! – в отчаянии крикнул Алекс. – Филиппка, помоги мне!

Он был уже по грудь в болоте, отчаянно бил руками вокруг себя, надеясь нащупать хоть что-то твердое, прочное, но кругом была только чавкающая, черная каша. Ноги ушли уже очень глубоко, он пытался оттолкнуться от поверхности, как в бассейне, но болото – это не вода, это жидкий монстр, бороться с которым бесполезно. Алексу стало очень страшно. Все происходящее казалось таким реальным, что он совсем забыл, как здесь оказался. Вот его подбородок коснулся холодной поверхности. Он плотно сжал губы, чтобы не проглотить вонючую жижу. Ему было ужасно страшно, он никогда не был так близок к смерти в своей жизни, а сейчас он чувствовал ее – смерть, она была рядом, прямо тут, вокруг него. Она была растворена в болоте, холодная, мокрая, ждала, не торопясь, потому что он уже был здесь, ему уже никуда было от нее не деться. Над поверхностью болота торчали только лицо и кисти рук. Алекс в последний раз схватил ртом воздух, запрокинув голову. Краем глаза он успел заметить мальчишку у забора. Он все в той же позе напряженно всматривается вперед. В какую-то секунду Алексу показалось, что он сделал движение, чтобы перелезть через забор, но остановился. Может быть, ему просто показалось.

Еще несколько отчаянных вдохов, а потом резко наступила темнота. Глаза затянуло жидкой грязью. Алекс попытался стереть ее, но не смог дотянуться до лица. А в следующую секунду он уже не смог сделать вдох. Ужас, охвативший его, невозможно передать словами. Он волнами исходил от него, и, казалось, от него болото должно было кипеть, как вода в кастрюльке. Алекс чувствовал смерть, она обнимала его своими ледяными объятьями, заползая под одежду, в уши и волосы. Алекс понял, что сейчас наступит конец. Собрав остатки воздуха в легких, он закричал, что было сил, отплевывая грязь. Крик сотряс болото. Оно словно ожило и забурлило, задышало и зашевелилось. Его не было слышно над поверхностью, но внутри болото дрожало от вопля, словно, проспав тысячу лет, оно вдруг пробудилось. Алекс почувствовал движение вокруг себя. Болото, словно что-то живое, колыхалось, гладило его по рукам и ногам и как будто вздыхало. Потом он вдруг услышал крик брата, откуда-то издалека, снаружи, словно из другого мира, глухо и нереально:

– Макарка!

Надежда на спасение вспыхнула в мозгу, но тут кто-то схватил его за ногу и резко потянул вниз. Все почернело, и мир исчез.

Алекс лежал на земле. Воздуха отчаянно не хватало. Он сел, наклонившись вперед, широко, как рыба на берегу, раскрывая рот, но воздух все не желал проходить в горло, скованное спазмом. Сразу несколько рук