Дочки-матери - Алина Дягилева

родители смогли поехать вместе с ними, как взять с собой максимум возможных вещей, не вызывая подозрений, где ночевать в городе, если им повезет и удастся уговорить родителей не возвращаться в поселок. У Марго и Вики в городе были родственники – тетя и бабушка, у родителей Виктора – много друзей. Алекс сказал, что они с мамой вполне могут переночевать в гостинице, ему все равно, лишь бы не возвращаться сюда, он готов даже на вокзале спать. Лиса была уверена, что родители что-нибудь придумают, главное, убедить их в серьезности происходящего. У отца Марка в городе была квартира, она стояла пустой, предполагалось, что Марк будет жить в ней, когда поедет учиться в институт.

Диана молчала. Ей было все равно, где они будут ночевать, если ее родители поверят в других родителей, потому что никаких других родителей не было. Куда бы она ни пошла, ее родители, ее папа пойдет с ней. Поэтому, пока все бурно обсуждали детали плана, она молчала, грызла ноготь и рассматривала стену. Вдруг кто-то ткнул ее в бок.

– Ты чего такая тихая? – вполголоса спросила Лиса.

Диана встряхнула головой:

– Да ничего, думаю просто. Слушай, а можно я сегодня у тебя переночую?

– Я спрошу родителей, но думаю, что можно. А почему? У тебя же вроде сегодня по графику никого не должно быть? – Лис сверилась с фото в телефоне. – И у меня тоже. Сегодня очередь Виктора и Алекса. Бедняги. И близнецов Настиных…

Диана замялась, не зная, что ответить. Но тут Лис сама сказала:

– Да ладно, так-то можешь и просто так прийти на ночевку. Сейчас напишу маме.

Как Лис и ожидала, мама разрешила пригласить подругу ночевать. Даже обещала испечь им клубничный пирог.

Ребята еще какое-то время посидели и поболтали. Сходили в магазин за газировкой и чипсами, посидели еще. Расходиться никому не хотелось. Уже послезавтра должна была состояться вторая попытка их побега. Всем хотелось верить, что она будет успешной. И всех пугала неизвестность. Удастся ли собрать всех родителей вместе? Удастся ли убедить их в том, что они говорят правду? Получится ли сделать так, чтобы никто уже сюда не вернулся, подвергаясь смертельной опасности? И, если все это у них получится, как они будут жить дальше? Где? Как родители будут решать все вопросы с их домами и вещами? Все это тревожило и мучило их. Но не только это.

– А вы думали, что станет с теми, кто останется здесь, когда мы уедем? Если мы уедем, – спросила вдруг Вики.

Все посмотрели на нее.

– Я имею в виду, здесь останутся еще семьи с маленькими детьми… с малышами совсем. Но ведь им тоже потом исполнится семь. Да и новые могут приехать… Получается, мы спасемся, если мы спасемся, а другие все равно будут страдать.

Все молчали.

– Всех спасти мы не сможем, – сказала Марго.

Все продолжали молчать.

– Но мы могли бы попытаться.

– Как?

– Я не знаю. – Вики тяжело вздохнула. – Я только подумала, что это как-то жестоко – сбежать самим, бросив других, зная, что их ждет.

– Жестоко! – возмутилась Марго. – То, что с нами тут полтора года происходит, – вот что жестоко! Сбежать от этого – не жестоко. Это необходимость. Иначе мы тут долго не протянем.

Остальные молча слушали спор сестер, не решаясь встревать. Наконец, Марк заговорил:

– Вик, ты же знаешь, мы не можем просто взять и рассказать им. И мы не можем позвать их на мой день рождения, это слишком странно, они просто решат, что мы сумасшедшие. Ну а с теми, кто приедет после нас, тут мы вообще бессильны. Не можем же мы табличку на въезде поставить – «ЗДЕСЬ ЖИВЕТ ЗЛО, НЕ ВЪЕЗЖАТЬ».

– Но ведь мы рассказали деду Леше и бабе Ларе, и с ними ничего не случилось, – возразила Вики.

Все задумались. Действительно, хотя они и не собирались, так получилось, что они рассказали старикам. Это выскочило случайно, но, к счастью, ничем ужасным не обернулось. Получается, рассказывать нельзя только своим родителям? А чужим взрослым можно? Если это действительно так, они могли бы по крайней мере очистить свою совесть, предупредив родителей малышей, живущих в поселке, до того, как уедут отсюда навсегда.

Но делать это нужно было в последний момент перед отъездом. В противном случае те, кого они попытаются предупредить, наверняка решат, что они сошли с ума, и отправятся к их родителям. Этого нужно было избежать. Поэтому они распределили между собой дома, кто пойдет к кому, и решили сделать это в день рождения Марка, прямо перед отъездом. Как они будут это делать, они не знали, но еще было немного времени об этом подумать.

– Если бы был способ избавиться от них навсегда… Вернуть их обратно в болото, откуда они и пришли… – Алекс произнес это вслух, но словно бы разговаривая с самим собой.

Все слушали.

– Их разбудил страх Макара. Его смерть. Точнее, убийство. А что может усыпить их обратно? Кто или что спрятало их там на дне? Что было здесь до того, как появилась деревня Трясина?

Никто не знал.

– Можно спросить у деда Леши. Вдруг он знает, – предложила Лиса. – Вот только поздновато уже, скоро ужин. Я обещала маме, что мы с Ди придем не позже шести. Может, сходим к ним завтра с утра?

Алекс словно не слышал ее. Он продолжал думать, теперь уже про себя. Взгляд его был обращен в себя. Марк потряс его за плечо:

– Не думаю, что мы можем отправить это обратно. Сомневаюсь, что это в наших силах. Не думай об этом. Лучше давайте попробуем спасти себя и тех, кого еще сумеем. Ну или хотя бы предупредить.

– Мы могли бы рассказать об этом, когда все точно уедем отсюда навсегда, – сказала Марго. – Сделать типа сайт или завирусить какой-нибудь ролик. Ну, чтобы все узнали. Даже если не поверят, сто раз подумают, прежде чем сюда переезжать. Только бы побольше народу узнало про это. Вики вон умеет монтировать видео. Классно очень.

Все закивали. Им показалось это отличной идеей. Безопасно и на расстоянии бороться со злом этого места.

– Вы, кстати, никогда не пробовали снять их на видео? – вдруг спросила Лиса.

Все посмотрели на нее как на сумасшедшую, потом задумались.

– Действительно, интересно, – сказал Марк. – Интересно, получится снять их на видео? Или будет, ну, как в кино – пустая комната, как будто никого и нет?

Всем стало очень любопытно, но никто не вызывался попробовать. Наоборот, Виктор тут же вспомнил, что хотел попроситься ночевать к Марку. Марк ответил, что