Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

– Допустим. Edge Up своим расцветом обязана тому, что я сорвал несколько джекпотов. – Дед уже порядком набрался, и его совершенно не смущало, что я каким-то образом пронюхал о его лотерейной системе. – А раз так, я подумал, почему бы не сделать ставку еще раз – на будущее компании.

Наступила короткая пауза. Руна и Фудзитака, не говоря ни слова, переводили вопросительные взгляды с деда на меня, будто сравнивая нас. А у меня не было желания объяснять им дедову методику выбора преемников с помощью бумажных журавликов.

– Но если кто-то думает, что мне на все наплевать, то он ошибается, – продолжал дед. – Нужно еще кое-что отрегулировать. Я подумывал, как бы помириться с Камидзи и Харуной. Но предлагать мир самому не мог себя заставить. И решил: а почему не сделать так, чтобы кто-то из детей – либо Камидзи, либо Харуны, либо обеих – унаследовал мою фамилию. Так родилась идея, чтобы Котоно усыновила-удочерила будущего преемника-преемницу. Но ограничивать состав претендентов только внуками и внучками, хоть я и хочу им передать свое дело… Какая-то скучная игра получается. Старая кровь во мне заиграла, и я решил поднять ставки – добавил Цутию и Томори. То есть, как сказал Кютаро, появилась возможность, что я пожертвую собственными внуками в пользу двух людей, не имеющих никакого отношения к семье. Думал: придет время решать, я решу. И верил в удачу. Как это случилось, когда мы с Котоно были на грани отчаяния и я купил тот самый билет на бегах. – Дед лихо опрокинул в рот содержимое стакана. – Что-то мне подсказывало, что эта ставка принесет наилучший результат. Что думаю и ожидаю я и все остальные, не имело значения. Победа или поражение – не важно, это будет самый лучший результат. Я в это верил, но…

То ли из-за слишком большой дозы спиртного, то ли из-за старческого маразма, а может, из-за того и другого вместе дед вел свою речь так, словно не только я, но и Руна с Фудзитакой были в курсе «журавликовой лотереи». Дед завладел их вниманием, и они даже не пытались что-то у него спросить, опасаясь, что вопрос может прозвучать бестактно.

– Но если парочка вроде вас пожелает жениться и при этом унаследовать фамилию Футигами, то моей игре конец. Она больше будет не нужна. Как я говорил, я ждал, что кто-нибудь придет ко мне с этой мыслью. Так что, если у Руны и Фудзитаки есть такая задумка, я запишу вас в завещании как наследников Котоно.

Руна и Фудзитака на некоторое время потеряли дар речи. Они были не столько обрадованы, что все получилось как они задумали, сколько поражены тем, как неожиданно гладко прошел разговор с дедом.

Я тоже не находил слов. Разговор пошел не туда. Совсем не туда. При таком развитии событий какой повод для убийства деда может быть у Руны и Фудзитаки? Ведь это же идеальный хеппи-энд, разве не так? А как же эмоциональная вспышка, которая должна была произойти в процессе обсуждения вопроса о наследстве? Или присутствие постороннего элемента в моем лице каким-то образом перевело разговор на более мирные рельсы?

Я был в полной растерянности, не знал, что делать. И в этот момент послышался странный звук, похожий на громкий храп. Звук оборвался, и прежде чем я понял, что его издал дед, он уже повалился вперед. Я даже не успел рассмотреть выражение его лица.

Дед упал грудью на левую руку. Он словно пытался ей кого-то схватить. Правая рука вцепилась в татами. Он лежал недвижим.

Никто не издал ни звука. Ни Руна. Ни Фудзитака. Ни я сам. Ко мне первому вернулась возможность двигаться. Я коснулся дедова запястья и пощупал пульс. Такое происходило раз за разом. Странно, что я к этому еще не привык.

Дед умер. Повторилось то, что уже произошло.

А может, убийства не было?

– Мы не можем все так оставить, – сказала Руна. Фудзитака, опомнившись от пережитого шока, стал поспешно подталкивать меня к двери, чтобы мы кого-то позвали, но Руна, к моему удивлению сохранявшая спокойствие, остановила нас: – Надо что-то делать.

– Что именно? – резко бросил Фудзитака. Казалось, он винил свою пассию за то, что она сохраняет хладнокровие, сидя перед телом деда. – Что ты хочешь сказать?

– А ты не понимаешь? – Чем сильнее мы с Фудзитакой волновались, тем спокойнее становилась Руна. Она напомнила мне воспитательницу детского сада, терпеливо увещевавшую ребенка. – Ведь дед умер.

– Уж что-что, а это я вижу. – Голос Фудзитаки был неестественно громким. – Поэтому нам и надо поскорее позвонить по сто девятнадцать[28].

– Ты себя слышишь? Я думала, ты наукой занимаешься. Если он мертв, ему уже не поможешь. Какой смысл вызывать скорую?

– Но… тогда что?.. – Фудзитака был удивлен спокойствием и насмешливым тоном Руны. – Что нам делать? Просто оставить деда здесь?

– Потому я и говорю: мы не можем все так оставить. Надо разобраться с этим, перед тем как сообщить остальным.

– В каком смысле разобраться? Ты можешь изъясняться так, чтоб понятно было?

– Дед умер. От сердечного приступа или еще чего-то. Мы точно не знаем, но смерть была скоропостижной. Ты в самом деле не понимаешь, какое значение это имеет для нас?

– Какое значение? Не стало одного близкого родственника.

– Ну ты даешь! – Руна со страдальческим видом схватилась за голову, как бы говоря: «Угораздило же меня выбрать в мужья такого тупого олуха!» – А наследство? Кто будет наследником Edge Up Group? Что будет с компанией, если дед умер?

– Компания перейдет к тетке Котоно.

– А после нее?

– Как было сказано: мы поже… – Наконец до Фудзитаки дошло, что хотела сказать Руна. Он опустился на пол и снова впал в ступор, но уже не такой, что вызвала у него неожиданная кончина деда. – Д-да, это же он только на словах обещал. Нет никаких доказательств. Нет законной силы. Н-нет ничего…

– Дошло наконец. Как только он согласился с нашей идеей, тут же умер. И теперь его слова ничего не значат. Ровным счетом ничего.

– И… что же делать?.. – Испытанное Фудзитакой потрясение, похоже, парализовало его мыслительные способности. Брат хотел показать Руне, что ни на что не способен и целиком полагается на ее суждения. Он выглядел совершенно беззащитным и чуть не плакал. – Что нам делать? Что? Что делать?

– Кроме того, что дедово обещание ничего не стоит, есть еще одна сложная проблема. – Руна вздохнула, намекая, что никак не ожидала, что ее избранник настолько туп. – Напряги