Календарь убийцы - Изабелла Мальдонадо

Бросив взгляд на Флинта, Дани увидела красное пятно, расползающееся у него на шее, и поняла, что следователь подумал то же самое.

– Вот почему в квартире Вильфредо Очоа не было обнаружено никаких видеозаписей, – сказал Флинт. – Вы подбросили туда трусики, но не могли также оставить там копию видео.

– Разумеется, не мог, – подхватила Дани, поворачиваясь к Хоуэллу. – Иначе мы увидели бы, как этих женщин насилуете и убиваете вы, а не Очоа, которого вы подставили.

– Да я только высказал предположения, основанные на моем опыте, – пожав плечами, поднял руки Хоуэлл.

– Вы буквально нас в нос этим тычете, – заметил Флинт. – Но на видеокамерах обязательно остались микрочастицы. И я не сомневаюсь в том, что мы сможем отследить, кто покупал такое сложное оборудование для видеонаблюдения.

На лице у Хоуэлла оставалась самодовольная ухмылка. Он или обладал необычайной выдержкой, или уже успел замести за собой следы. Сам опытный эксперт-криминалист, Хоуэлл после установки видеокамер мог проверить их на наличие скрытых отпечатков пальцев, волокон, волос и других микроскопических следов. И, на протяжении многих лет ознакомившись с множеством следственных материалов, он мог запросто приобрести оборудование по неофициальным каналам.

Дани решила зайти с другой стороны:

– Вы гражданский специалист, работаете в лаборатории. На место преступления, как правило, выезжают полицейские следователи, принесшие присягу, которые допущены к сбору вещественных доказательств. Когда я пришла домой к Глории и застала там вас, я сразу же спросила, почему вы занимаетесь тем, что выходит за рамки ваших служебных обязанностей. Вы испугались и попытались захватить заложницу, чтобы отобрать у меня оружие.

– Если вы заглянете в архивы, то увидите, что за многие годы я неоднократно лично выезжал на место преступления, – возразил Хоуэлл. – Наша лаборатория не раз становилась предметом судебных расследований и внутренних разбирательств по причине неправильного обращения с собранными материалами. Вы критикуете меня за то, что я выполнял свою работу?

И это действительно было так. После того как вскрылись многочисленные подобные факты, лаборатория подверглась кардинальной реорганизации. Хоуэлл мог без труда объяснить свое поведение.

Флинт решил поддержать новую тактику Дани.

– Пока вы проходили медицинское обследование, у нас была возможность проверить ваше прошлое, – сказал он. – Вы действительно несколько раз лично приезжали на место преступления. Во всех случаях речь шла об убийстве. Если точнее, о смерти всех тех женщин, чья гибель приписывается этому серийному убийце.

– Я также выезжал и на другие убийства, – поправил его Хоуэлл.

– Вы слишком умны, чтобы привлекать к себе внимание, выезжая только на определенные дела, – заметила Дани. – Вы не хотели, чтобы все эти дела были связаны вместе, но, если б даже такое произошло, вы не хотели, чтобы ваше имя ассоциировалось только с этими преступлениями. Нет, вы позаботились о том, чтобы присутствовать на местах многих громких убийств, не так ли?

– Просто я очень добросовестно подхожу к выполнению своих служебных обязанностей, – возразил Хоуэлл.

Дани предприняла еще одну попытку пробить его напускную внешнюю оболочку спокойствия.

– Вот почему все эти убийства были совершены так, что на месте преступления не было обнаружено абсолютно никаких улик, – сказала она. – На самом деле я хорошо помню нашу первую встречу. Вы тогда сказали мне, что на всех местах преступления не было оставлено никакого «существенного» криминалистического материала. Сперва мы решили, что это связано с тем скандалом, который разразился в вашей лаборатории несколько лет назад, однако теперь становится очевидно, что же произошло на самом деле. – Дани перевесилась через стол, вторгаясь в личное пространство Хоуэлла. – Вы ведь несколько раз облажались, наследив на месте преступления, не так ли? Впрочем, чему тут удивляться – всем свойственно ошибаться. Иногда вам приходилось подчищать за собой. – Она помолчала, дав этому обвинению зависнуть в воздухе, после чего задала ключевой вопрос: – Когда мы проверим архивы, сколько раз мы обнаружим, что исследованием улик занимались именно вы?

Хоуэлл сплел пальцы.

– Я уже много раз повторял вам: я возглавляю лабораторию. Моя работа заключается в том, чтобы проводить выборочные проверки. Не сомневаюсь, за долгие годы в архивах накопились сотни анализов вещественных улик, к которым я приложил руку. Быть может, тысячи.

У него был готов ответ на все.

– Вы сказали мне, что я задержан по обвинению в похищении и покушении на убийство, – продолжал Хоуэлл. – Когда мой адвокат закончит, вы будете почитать за счастье, если против вас останется только обвинение в превышении служебных полномочий и нанесении телесных повреждений.

– Вы порезали Глории горло, – напомнил Флинт. – Еще один миллиметр – и она бы…

– Это произошло случайно, – перебил его Хоуэлл. – Полагаю, любой судья, любая коллегия присяжных поймут, что у каждого человека дрогнет рука, когда на него направлен пистолет. – Он смерил Дани оценивающим взглядом. – И, полагаю, присяжные из числа обычных граждан будут склонны вынести решение в мою пользу, если я подам иск к ФБР за нарушение моих прав. Во-первых, имело место неправомерное применение силы, а еще вы пытаетесь сделать из меня козла отпущения, обвинив в преступлениях, которые я не совершал.

– Как вы сами проделали с Очоа? – напомнила Дани.

Хоуэлл не заглотил наживку.

– Я до сих пор не связался со своим адвокатом лишь потому, что мне нечего скрывать. С вами я разговариваю, потому что сам захотел. Однако я уверен в том, что, когда я позвоню ей, она добьется ускоренного рассмотрения дела в суде и позаботится о том, чтобы залог оказался приемлемым.

Казалось, он был слишком умен для этого – однако только что открытым текстом выложил свой план отступления. Представ перед судьей, его адвокат объяснит, что в настоящий момент единственное обвинение против ее подзащитного – это досадное недоразумение вкупе с чрезмерной реакцией со стороны Дани. Судья учтет место работы Хоуэлла и его безупречную характеристику и назначит залог, который Хоуэлл сможет внести без труда. Даже если судья ограничит ему свободу передвижения, он успеет сбежать в страну, с которой нет соглашения о выдаче подозреваемых, до того, как удастся собрать достаточно доказательств, чтобы предъявить ему обвинение хотя бы в одном убийстве.

Дани встала. Вместо того чтобы схватить Хоуэлла за грудки белого халата и вытрясти из него всю правду, она быстро вышла из комнаты для допросов, собираясь проветрить голову и хорошенько подумать.

Когда она закрывала за собой дверь, до нее донесся смех Хоуэлла.

Он одержал победу – и знал это.

Глава 44

Выйдя в коридор, Дани прижалась лбом к гладкой стене, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Если она