Календарь убийцы - Изабелла Мальдонадо

Чапмен согласился с заключением судмедэксперта в том, что Серхио был застигнут врасплох и не имел возможности защищаться. В своем отчете следователь остановился на этом подробно. Изучив прошлое Серхио, он выяснил, что тот служил в войсках специального назначения. Также Чапмен узнал, что Серхио был уволен с военной службы по состоянию здоровья. После контузии, полученной при выполнении боевого задания, он страдал от частых головных болей, головокружения и звона в ушах. Чапмен заключил, что эти травмы помешали ему оказать сопротивление любому нападавшему, и в первую очередь своей жене, поскольку между ними никогда не было серьезных ссор и уж тем более физического насилия.

А вот у жены были проблемы с психикой. Чапмен узнал это из разговора с ближайшей родственницей жертвы, его старшей сестрой Мануэлой. Та описала свою невестку как крайне неуравновешенную женщину, добавив, что всегда считала ее способной причинить вред себе и окружающим. Далее Мануэла заявила, что предостерегала своего брата от женитьбы на Камиле, которую считала бомбой замедленного действия.

Разумеется, Мануэла стремилась выставить Камилу в самом неблагоприятном свете. И Чапмен, основываясь на ее показаниях, а также на уликах, найденных на месте преступления, сделал вывод относительно того, что произошло. Обнаружив в прихожей пакет с выстиранным бельем, он заключил, что Камила вернулась домой из прачечной самообслуживания, поссорилась с мужем и убила его несколькими ударами кухонного ножа. Поскольку дело было закрыто в связи с арестом подозреваемой, следователь вернул личные вещи Серхио Веги его ближайшей родственнице, каковой была Даниэла.

Чапмен не мог знать – и у него не было никаких оснований предполагать, – что цепочка, обнаруженная под трупом Серхио, принадлежала не ему, а убийце. Вооруженная новой информацией, которой тогда не было у Чапмена, Дани мысленно прокрутила произошедшее.

В квартиру проник грабитель. Вероятно, отец лежал в постели с головной болью, скорее всего в темноте, как это нередко случалось, а звон в ушах не позволил ему услышать шум, изданный грабителем. Грабитель не рассчитывал застать кого-либо дома среди дня, поэтому, обнаружив, что он в квартире не один, схватил нож на кухне. Он напал на отца до того, как тот успел что-либо понять, а головокружение и головная боль не позволили Серхио Веге вскочить с кровати и дать отпор нападавшему, что он непременно сделал бы до контузии. И все-таки имела место короткая схватка, в ходе которой порванная цепочка упала с шеи убийцы на пол за мгновение до того, как сверху на нее рухнул сраженный ударом ножа отец Дани.

Убийца или не заметил потерю цепочки, или, осмотревшись по сторонам, не смог быстро ее найти. Не желая задерживаться на месте преступления, он поспешил скрыться. В момент убийства или после него убийца обязательно должен был обнаружить пропажу цепочки. Он пребывал в панике до тех пор, пока не увидел в новостях сообщение о том, что женщина убила своего мужа на Бенедикт-авеню…

Дани открыла последнее приложение – рапорт, составленный следователем Чапменом через четыре месяца после убийства ее отца. В нем формулировка основания для закрытия дела изменилась с «в связи с арестом подозреваемого» на «ввиду чрезвычайных обстоятельств». Камилу поместили в клинику «Бельвю», где ей предстояло оставаться до тех пор, пока ее психическое здоровье не восстановится в достаточной степени, чтобы она смогла предстать перед судом.

Навернувшиеся на глаза слезы закрыли экран, и Дани оторвалась от чтения. Ее мать невиновна, но провела в тюремной больнице десять лет за преступление, которое не совершала. Дани злилась на Мануэлу, однако ее собственные показания были для матери такими же убийственными, как и показания тетки. Она рассказала Чапмену, как, вернувшись из школы домой, застала мать с орудием убийства в руке. Описала полное бездействие матери в то время, как сама она тщетно старалась спасти отца. Призналась в том, что психическое здоровье матери всегда было хрупким.

Дани сглотнула подкативший к горлу клубок. Она находилась на месте убийства. Именно ее показания оказались решающими для ареста матери. Вся вина лежит на ней – на ней одной.

И сейчас она должна исправить то, что сделала тогда.

Будет ли достаточно второй цепочки? Дани принялась снова просматривать фотографии с места преступления, ища что-либо в поддержку своей теории. Мысленно перебирая все то, что узнала, все то, о чем подозревала.

За последние несколько дней ей пришлось просмотреть сотни фотографий с мест преступления. Она чувствовала, что сама стала экспертом в этой области. Что такого смогут показать ей эти снимки, что пропустили остальные?

В вихре кружащихся мыслей мелькнула одна догадка. Сперва смутная, постепенно приобретшая очертания. Дани принялась быстро перебирать снимки, сосредоточившись на поиске того единственного, что подкрепит ее теорию, сняв все сомнения.

Наконец она перешла к фотографиям остальных комнат квартиры. Как уже не раз доводилось видеть Дани в других делах, криминалисты документально зафиксировали все помещения, а не только непосредственно место совершения преступления. Целью этого было получить полное представление об окружающей обстановке на тот случай, если всплывет дополнительная информация, – как это произошло сейчас.

Дани внимательно изучала снимки всех комнат до тех пор, пока не дошла до спальни родителей. С гулко колотящимся сердцем она максимально увеличила масштаб, так, чтобы цифровая фотография не распалась на отдельные точки.

И наконец увидела то, что искала.

– Ты у меня в руках, сукин сын!

Выбежав из комнаты, Дани нашла Ахеля и Эрику, сидящих на диване в гостиной.

– Дайте мне сотовый телефон!

Не сказав ни слова, Ахель снял со своего телефона блокировку и протянул сестре.

Опасаясь, что Ву не ответит на звонок с незнакомого номера, Дани отправила ему текстовое сообщение:

Это Вега. Я нашла доказательства того, что Хоуэлл – серийный убийца. Срочно возвращаюсь к вам. Не отпускайте его.

Краткий ответ начальника пришел меньше чем через минуту:

Он уже ушел.

Глава 47

Объединенный оперативный центр ФБР

Нижний Манхэттен

Оглушенная известием о том, что Хоуэллу снова удалось выбраться из сети, Дани сразу же позвонила своему начальнику. Ву объяснил ей, что Хоуэлл воспользовался своим правом на защиту и в дело вступила его адвокат Кассандра Флок, воспользовавшаяся своими обширными связями, чтобы вытащить своего клиента, задержанного сегодня. Поскольку следствие не смогло предъявить никаких новых обвинений, Ву в ожидании рассмотрения дела вынужден был передать задержанного федеральным маршалам.

ССА сразу собрал всех в Объединенном оперативном центре на экстренное совещание. Дани воспользовалась дорогой из Бруклина до