Вниз головой - Клэр Кершоу

Пиппа замечает направление моего взгляда и громко хихикает. Хью что-то бормочет во сне. Я сурово смотрю на Пиппу. Она смеется и переворачивается в гамаке.

– Подходим к порту, – объявляет Аарон, и все вновь собираются вокруг него.

Хью просыпается и идет вниз следом за мной и Пиппой. Все бегают туда-сюда, упаковывая вещи и готовясь сходить с яхты. Вот и Кэрнс.

Увидев первые портовые сооружения, я делаю глубокий вдох.

Берег совсем близко, значит, скоро появится связь, и я узнаю, как прошла операция. Натали уже достала мобильный и машет им в воздухе, ловя сигнал. Дерек возится со своим ненаглядным ящиком. Жизнь возвращается в привычное русло. С приближением к земле начинает казаться, что мне все это приснилось. Мы с Хью сидим на своих местах рядом с капитанским креслом.

– Как странно! – замечает Хью.

– Ты хочешь сказать, чем ближе мы к земле, тем больше это похоже на сон? – уточняю я.

– Именно!

Меня пробирает дрожь от того, насколько мы настроились на одну волну всего за пять дней. Я слегка подвигаюсь к нему, чтобы наши ноги соприкоснулись. Хью краем глаза смотрит на меня, я делаю вид, что не замечаю. Я впитываю его образ и запах – солнцезащитный крем, дерево, свежескошенное сено.

Хью кладет руку мне на бедро.

– Теперь, когда ты перестала зацикливаться на этой рыбе, а я отошел от морской болезни… – хрипло бормочет он, не отводя взгляда от горизонта.

– Да? – кокетливо шепчу я.

В этот момент Аарон резко глушит мотор, и рука Хью падает с моего колена. Мы вошли в акваторию порта. Эндрю с Пиппой включают телефоны, и те тут же начинают вибрировать, видимо, из-за лавины звонков и сообщений, скопившихся в отсутствие сети.

– Не хочешь узнать, как там твоя сестра? – указывает Хью на мой смартфон.

– Я волнуюсь.

Он берет телефон и выключает авиарежим.

– Чем быстрее, тем лучше.

– Спасибо, – говорю я.

Я действительно ему благодарна. У меня дрожат руки и нет сил.

Мой телефон тоже начинает вибрировать: сначала с промежутками, потом безостановочно, словно сейчас взорвется. У меня сдавливает грудь. Я смотрю на текстовые сообщения от мамы, перемешанные в произвольном порядке.

Она в операционной.

Мы ждем.

Нам пришлось вернуться в больницу.

Ее везут обратно.

С Мерфи все отлично.

Ее выписали!

Чем ты его кормишь? Обжора какой-то!

Милли передает тебе привет.

Операция прошла успешно.

Солнышко, у Милли инфекция. Везем ее обратно в больницу.

А вот… Пропущенный звонок прошлым вечером, в 22:20.

Голосовое.

Я дрожащими руками нажимаю на сообщение. Хью кладет руку мне на колено.

С выключенным мотором воздух на лодке становится неподвижным и тихим. Мы медленно дрейфуем к причалу. Из телефона раздается мамин голос: я случайно нажала кнопку громкой связи. Сердце колотится, я слушаю.

– Энди?

В трубке что-то шипит, потом вновь мама.

– Тише, Пол, я оставляю сообщение для Энди. Солнышко, у Милли сильное воспаление. Нам пришлось вернуться в больницу. Мы уже здесь… примерно шестнадцать часов. Милли спит. Врачи говорят, что инфекция осложнит выздоровление. – Вновь тишина. Она прочищает горло. – Я знаю, что ты должна была вернуться через день, но не могла бы ты приехать раньше? – Пол, она должна знать, – строго говорит мама в сторону. – Люблю тебя, доченька. Позвони нам, когда прослушаешь.

Я перестаю дышать, а потом будто отделяюсь от собственного тела. Где-то на середине сообщения Хью убирает руку с моего колена. Сердце замедляется. Пиппа таращится на меня в сочувственном ужасе. Даже всегда невозмутимый Аарон выглядит обеспокоенным.

Все молчат. Звон в ушах заглушает крики чаек и шум мотора.

– Мы пришвартуемся через пять минут, – говорит Аарон. – Я вызову тебе такси до аэропорта.

Я киваю. В горле пересохло, рот будто набит ватой. Я не могу вымолвить ни слова. Сестра. Моя старшая сестра. По щекам катятся слезы.

В голове пустота, подкашиваются колени. Я опираюсь рукой на скамейку, чтобы не упасть. Моя сестра. Кровь отливает от лица. Ладони вспотели. «Дыши», – говорю я себе. Надо просто добраться до аэропорта. Вдалеке уже виден причал. Я уверяю себя, что ничего не могу изменить, находясь здесь, но от этого не легче.

На колено падает тяжелая капля. Я представляю, как Милли лежит в больничной палате, одна-одинешенька, в окружении гудящих аппаратов, отмечающих удары ее сердца. У меня сбивается дыхание. Я вытираю тыльной стороной руки нос. Моя старшая сестра.

В этот момент Натали резко вскидывает голову и хлопает себя по лбу.

– Энди! – восклицает она и тут же прикрывает рот рукой, поняв, что сказала это не вовремя.

Машинально среагировав на свое имя, я поворачиваюсь к ней. Пиппа бросает на Натали гневный взгляд.

– Извини! Я… просто… тебя так назвали в аэропорту, и я не могла понять, в чем дело, у меня что-то не сходилось. Значит, ты – Энди, – возбужденно тараторит она.

В моей голове крутится только одна мысль: «моя старшая сестра», и мне трудно сосредоточиться на словах Натали. Да и уже все равно.

– Я все хотела у тебя переспросить… – продолжает Натали, – Убедиться, что правильно запомнила твое имя, поскольку надеялась…

Я вновь отключаюсь. Причал совсем близко. Мне хочется одного – как можно скорее увидеть Милли.

Меня выводит из оцепенения голос Хью:

– Подожди… это правда? – тихо спрашивает он. – Я думал, твоя мама… Так ты не Милли, ты… другая? Если ты – Энди…

Я задумываюсь, не солгать ли снова: можно сказать, что мы с сестрой поменялись именами в детстве, и я привыкла к Милли, но даже моему утомленному враньем мозгу эта история кажется чересчур неправдоподобной, и я просто киваю. Мне трудно все это переварить. Аарон объясняет таксисту, кого ждать у причала: каштановые кудри, среднее телосложение.

– Ты не Милли, – скрипуче произносит Хью.

– Нет.

Шагнуть бы сейчас в океан и избавиться от всех неприятностей разом. У меня нет сил ни на этот разговор, ни на то, что ждет дома.

– И не морской биолог?

Я качаю головой.

– Но ты все знала о рифе, – утверждение и вопрос.

– Я изучала морскую биологию в колледже.

– Ты знаешь гораздо больше.

– Спасибо, – шепчу я.

Осознав правду, Хью меняется в лице. Глаза темнеют, как штормовое море, губы сжимаются в узкую полоску. Он отодвигается подальше.

Я открываю рот, но не могу сказать ни слова.

Спустя мгновение Хью издает горький смешок.

– А еще злилась на меня за то, что я не рассказал о статье, – презрительно говорит он.

Во второй раз за несколько минут мое сердце разбивается вдребезги.

Глава двадцать седьмая

Когда мы причаливаем, в конце пирса, как и обещал Аарон, уже стоит такси.

С тех