Ночь в замке - Вероника Генри

не собиралась обращать эту ошибку против нее. Она очень старалась, и ей нужна была эта работа. Жизнь у нее и так не сахар. Может, я смогу помочь ей сделать ее будущее лучше? Может, я смогу подать ей пример? – Увидимся завтра. Приходи пораньше, если можешь. Нам нужно будет массу всего подготовить для вечеринки.

Я стояла на ступенях шато, провожая Лилу взглядом, пока задние огни ее скутера не исчезли в темноте. Тогда я устремила взгляд через поля. Если приглядеться, можно было различить за деревьями огни дома Гаспаров. Я старалась не думать о том, какое из этих окон может быть окном комнаты Реми и там ли он. А если там, то в одиночестве или нет? Он в разводе, но, может быть, с кем-то встречается?

За спиной у меня загрохотал проигрыш «Rhythm is a Dancer», так что затряслись стены. Я вздохнула. Ночь обещала быть долгой.

И уик-энд тоже.

Глава 16. Конни

На завтра в шесть утра я была уже на ногах. Всю ночь мой мозг лихорадочно работал, обдумывая блюда, которые я собиралась готовить вечером, и все мелочи, которые должны были сделать уик-энд незабываемым. Единственным способом унять эти мысли было встать и заняться делами. Я спустилась в кухню, чтобы ликвидировать последние следы прошедшей ночи и накрыть стол к завтраку, затем поехала в Барль в boulangerie. Вероятность встретить там Реми в такую рань была невелика, но сердце у меня, когда я открыла дверь, все равно замерло. Я вдохнула запахи свежеиспеченной сдобы, шоколада и ванили. Но не его одеколона. Я быстренько взяла круассаны, pains au chocolat, несколько багетов и хлеб с семечками, который очень хорошо сочетался с сыром.

Вернувшись, я с удивлением обнаружила, что гости уже встали и готовы завтракать, хотя накануне куролесили до двух часов ночи. Женщины были в велюровых спортивных костюмах в обтяжку и дорогих кроссовках. В планах у них было провести день в спа при ближайшем отеле, готовясь к вечернему банкету. Я вынесла коктейли «мимоза» и огромную коробку шоколадных конфет, которые купила в лавке в Барле в подарок Колетт.

– С днем рождения, – сказала я ей. – Надеюсь, мы сможем сделать его запоминающимся.

– Это очень мило с вашей стороны. Не стоило так беспокоиться. – Вид у нее был искренне тронутый. – Пятьдесят. У меня в голове не укладывается, что мне стукнуло полвека.

– Ну, это не так уж и страшно, – заверила я ее.

– Только не говорите, что вам тоже пятьдесят.

Она с изумлением посмотрела на меня. Временами мне и самой не верилось, что мне уже пятьдесят, но последние несколько недель я чувствовала себя столетней старухой, так что пятьдесят казались молодостью.

– Когда мне исполнилось пятьдесят, – сообщила Мартина, – я сказала себе, что не намерена никогда больше терпеть ничьих закидонов.

Колетт со смешком подняла бокал:

– Так выпьем же за то, чтобы не терпеть ничьих закидонов, девочки.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – закатил глаза Гэри. – Ты и так ничьих закидонов отродясь не терпела.

Мантра, впрочем, была хорошая, и я решила, что стоит взять ее на вооружение. Вернувшись в кухню, я достала телефон и несколько секунд на него смотрела, прежде чем написать Дэниелу.

Ты получил письмо от Саймона Левина?

Ответа ждать долго не пришлось:

Угу.

Я ненавидела это его «угу». Оно было грубое, отрывистое, неинформативное и пассивно-агрессивное. Впрочем, какого еще ответа я могла ожидать от Дэниела? Никакого продолжения не последовало. Ни ответа, ни реакции. Я досадливо скрипнула зубами. Зря я ему написала. Он выбил меня из колеи. Теперь я буду весь день об этом думать, а мне сегодня следует быть в форме. Мне нужно готовить банкет на восьмерых человек, перестилать постели (несмотря на то что мы не были отелем, мы все равно каждый день перестилали постели и мыли санузлы), а еще прояснить с гостями пару вопросов.

Эту задачу я решила отложить на время после завтрака. Эшли ушел в гостиную и, усевшись в кресло, уткнулся в телефон в ожидании, когда спустятся остальные: они пошли к себе наверх готовиться к выходу. Он не слышал, как я подошла к нему сзади. Я положила руку на спинку его кресла и, склонившись над ним, прошептала ему на ухо:

– Одна маленькая птичка сообщила мне, что у вас имеется на сегодняшний вечер особое пожелание.

Он обернулся ко мне, оживляясь.

– О да. Щепотку-другую. Все-таки у Колетт сегодня день рождения.

Я улыбнулась, но глаза мои были холодны, как осколки льда.

– Боюсь, мы здесь придерживаемся политики нулевой терпимости к наркотикам. И если вам в будущем понадобится что-то еще, рекомендую вам обращаться непосредственно ко мне, а не к младшим членам коллектива.

Он некоторое время молча смотрел мне в глаза. Взгляд у него был мертвый. Ни капли теплоты. Лишь пустота. Не глаза, а две черные дыры.

– Ладно, дорогуша, – произнес он наконец. – Не кипятитесь.

Он вновь уткнулся в телефон. Я распрямилась и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Вы все еще хотите, чтобы я организовала вам вылазку на виноградник?

Он вскинул на меня глаза, смерив взглядом, и по коже у меня пробежали мурашки. Потом его губы раздвинулись в улыбке, и он обрушил на меня всю силу своего обаяния.

– Это было бы замечательно.

Я ответила ему отрывистым кивком, который сделал бы честь актрисе Кристин Скотт-Томас, и выплыла из комнаты.

Вернувшись в кухню, я некоторое время собиралась с мыслями. Потом взяла телефон и, покрутив его в руках, вытащила визитку Реми из блокнота, куда ее запихнула. На ней значилось только имя и номер телефона. У него не было необходимости никому объяснять, кто он такой.

Возьми себя в руки, сказала я себе. Это бизнес, а не развлечение. С пересохшим ртом я набрала его номер. В трубке послышались гудки. Сердце у меня колотилось как сумасшедшее. Можно было еще успеть нажать отбой. Мой палец замер над красной кнопкой. Если уж прерывать звонок, то нужно, по крайней мере, выждать некоторое время, чтобы это не выглядело так, как будто я сперва позвонила ему, а потом запаниковала. Впрочем, откуда ему знать, кто звонил. У него не было моего номера.

– Реми Гаспар.

При звуке его голоса по моим венам разлилась какая-то сладкая истома.

– Реми! – делано бодрым и уверенным тоном произнесла я. – Это Конни. Из шато Виллет.

– Есть только одна Конни.

Голос его звучал шутливо, но, судя по всему, он обрадовался моему звонку.

Я