Ночь в замке - Вероника Генри

подумать о таком сервисе на будущее, хотя сейчас ценник для этого был недостаточно высоким. Я думала о способах сделать пребывание в шато для гостей более эксклюзивным, более люксовым, но так, чтобы не пожертвовать той непринужденной атмосферой, в создание которой было так много вложено. В последнее время люди стали очень требовательными.

– Давай, Эш, шевели булками. – Колетт похлопала брата по заднице. – Дотащишь свой чемодан сам, не переломишься. Честное слово, иногда я не очень понимаю, кем ты себя возомнил.

Я решила, что Колетт мне нравится. Если с кем-то из них и можно было рассчитывать на союзничество, так это с ней. А вот об Эшли, к сожалению, того же сказать было нельзя. Он мне не нравился. Он был из той породы людей, которым невозможно угодить, потому что для них найти повод для придирки – дело чести. Я развернулась, чтобы уйти, и только тут поняла, почему он не вызывает у меня доверия. Он чем-то неуловимо напоминал Дэниела.

Тот, кстати, успел прислать сообщение, в котором писал, что нанял уборщицу, чтобы привела дом в порядок перед приходом фотографа, который должен был явиться на следующей неделе. Вот жаба ленивая. Он прекрасно мог сделать все это самостоятельно.

Это стоит пятьсот фунтов, так что переведи мне половину, пожалуйста.

Ну и наглость! Я немедленно ему ответила:

Еще чего! Нанимать уборщицу вовсе не обязательно.

Его ярость я почувствовала даже через Ла-Манш.

Еще как обязательно. Нам нужно как можно скорее выставить дом на продажу.

Мне было плевать, когда его выставят. Поэтому я не стала даже отвечать. Хотя оставлять сообщения без ответа было не в моем характере. Этим в нашей паре отличался как раз Дэниел. Но я успела осознать, каким полезным оружием может быть молчание. Благодаря ему я чувствовала себя могущественной.

Ужин прошел без сучка без задоринки. Гости вели себя очень шумно, но остались в полном восторге, и, должна признать, еда удалась мне выше всяких похвал: фрикассе из цыпленка со строчкáми и карамелизованный tarte au citron[77]. Это были мои давние фавориты, блюда, которые я способна была приготовить с закрытыми глазами, однако же вкус их очень сильно зависел от качества ингредиентов. Строчки́ были изумительные, цыпленок зернового откорма мясистый и нежный, а желтая кожица лимонов точно впитала в себя все солнце Прованса. Испортить блюда было невозможно.

– Я уже весь в предвкушении завтрашнего вечера. – Гэри вскинул бокал. – Скажите, а этого восхитительного шабли больше не осталось?

– Полный погреб.

Я заставляла их расписываться на каждой выпитой ими бутылке, чтобы составить их в ящик и подсчитать перед тем, как они будут уезжать. Таким образом я рассчитывала избежать возможных споров. Это показалось мне проще, чем брать с них расписку.

– Давайте его сюда!

– Мы же собирались лечь сегодня пораньше, ты не забыл? – спросила Колетт. – Завтра у нас насыщенный день.

– Лечь пораньше?! Я не знаю, что это значит, – захохотал Гэри. – Тащите нам сюда еще пару бутылок, ладно? И еще «Шатонёф-дю-Пап».

Я оставила их в обществе нескольких бутылок вина и сырной тарелки. Кто-то принес из машины портативную колонку, и теперь они спорили, какую музыку включить, пока Гэри перебирал песни в «Спотифае». Я узнала проигрыш «Highway to Hell» и подумала, что выбор более чем подходящий.

– Мы хотим что-нибудь, подо что можно потанцевать, а не эту вашу забойную дребедень, – завопила Колетт, выхватывая у него из рук телефон.

Вскоре зазвучали первые аккорды какой-то классической танцевальной композиции из девяностых. Женщины принялись дружно подпевать. «Everybody’s Free». Мне не нужно было смотреть, чтобы угадать, что руки у всех вскинуты над головой. Я улизнула в кухню, чтобы начать мыть посуду.

– До чего же они шумные.

Лилу явно не одобряла эту компанию.

– Они просто отрываются, – рассмеялась я.

Мне казалось, что француженки определенного возраста должны вести себя несколько приличнее. Впрочем, всем было явно очень весело, и я не собиралась их останавливать. Чем больше они выпьют, тем больше заработают Пирс с Лизмей.

В одиннадцать вечера я отправила Лилу домой. Мне было неспокойно отпускать ее одну в такое время на мопеде, но она в ответ на мое беспокойство лишь в своей неподражаемой манере пожала плечами.

– Иногда я езжу посреди ночи в Марсель, чтобы подобрать там брата.

Как матери мне страшно было даже подумать о том, что она в такое время может ехать в город. Эди я ни за что бы такое не разрешила. Но у Лилу попросту не было другого выхода.

– Ты напишешь мне, когда доберешься до дома?

Девчонка посмотрела на меня с изумлением. Видимо, не привыкла к тому, что кому-то есть дело до ее местонахождения.

– Bien sûr.

На пороге кухни она замялась, не спеша уходить. Я слишком часто имела дело с девочками-подростками, чтобы не понять, что она что-то хочет мне сказать.

– Что такое, Лилу? – спросила я. – Надеюсь, никто из них не пытался подбивать к тебе клинья?

– Нет! – скривилась она. – Но этот, который постарше, как его – Эшли? Он спросил меня, где тут можно раздобыть кокаин.

– Ого. – Я нахмурилась. – Ты это серьезно?

– Да. На завтрашний вечер.

Я отвела взгляд, по-прежнему хмурясь, и Лилу, видимо, неверно истолковала мое замешательство.

– Если вам нужно, у меня есть контакты…

– Нет! – всполошилась я. – Об этом и речи быть не может, Лилу! Нет. Только кокаина нам тут и не хватало.

– Простите. – Она покраснела, осознав, что допустила промашку. – Я просто подумала… что, может… чтобы они были довольны.

Она готова была сквозь землю провалиться от стыда. Бедная Лилу. Я не винила ее за это предложение, поскольку во многих кругах сейчас к наркотикам относились очень легко, и, будь на моем месте кто-то другой, этот кто-то вполне мог принять ее предложение. Но я считала необходимым дать ей однозначно понять, что у нас в шато такого рода вещи недопустимы. Помимо всего прочего, я не хотела, чтобы она попала в неприятности. Мне все больше и больше хотелось ее защитить. Ну что за мерзавец этот Эшли! Как он посмел обратиться к юной девушке с подобным запросом?

Он и ему подобные не видели в этом ничего предосудительного.

– Никаких наркотиков, Лилу. Пожалуйста. Очень важно, чтобы ты это понимала. И если кто-нибудь еще когда-то обратится к тебе с такой просьбой, немедленно скажи об этом мне. – Лилу принялась грызть ноготь большого пальца, глядя на меня из-под голубой челки. Она понимала, что лопухнулась. – Все в порядке. Тебе не о чем беспокоиться. – Я