Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

– Вы уходите от конфликта с Бельденами.

– Из соображений самосохранения. Я бывала у них и видела, сколько оружия они хранят. Конфликт с Бельденами означает заведомое поражение.

– Вы говорите о письмах с угрозами, которые получает ваша семья, но, насколько я вижу, ничего с ними не делаете.

– Я отправляю их в полицию и в ФБР. Что еще вы от меня хотите: чтобы я вершила самосуд?

– «Погибшие ангелы» ведут кампанию против вас уже несколько лет, а вы убегаете, вместо того чтобы сопротивляться.

– Я просто поступаю разумно. Объективно оцениваю свои шансы. Знаю, вам может показаться, что я многовато замалчиваю, но вы еще молоды, Мэдисон. Вы, как моя дочь, идеалистка. Верите, что, если найти правильные аргументы, люди послушают и изменят свое мнение. Вам пока кажется, что вы можете на что-то влиять. Мне жаль вас разочаровывать, но иногда это невозможно. Иногда приходится просто смириться с положением вещей и постараться извлечь максимум из невыигрышной ситуации.

– Вы этому учите Ланни? Просто смиряться? Не гнать волну? Не бороться за изменения?

Я сама вовлекла в это дочь, но при упоминании ее имени у меня жжет в груди.

– Люди должны услышать вас, Гвен, – говорит Мэдисон. – Должны услышать, каково это – постоянно бороться. Они видят в вас злодейку. Покажите им, что вы не такая.

Я отворачиваюсь и смотрю в окно на озеро. Его поверхность непроницаемо серая. Я думаю, какой была, когда в последний раз стояла здесь, в этом доме. Готовой сбежать, хотя едва-едва пустила корни. Тогда я решала, какой хочу быть – и на что пойду ради этого.

Я боялась.

И сейчас боюсь.

Даже не знаю, перестану ли когда-нибудь бояться.

Возможно, в этом-то и проблема. Я все еще рассчитываю обрести безопасность. Продолжаю ждать, не наступит ли время, когда, входя в помещение, я не буду искать глазами входы и выходы и перестану ставить обувь возле кровати на случай спешного бегства. Продолжаю ждать, когда все закончится. Но этого не будет. Не будет конца.

Такова жизнь. Она происходит сейчас. И в погоне за безопасностью я упускаю ее…

– Ладно, – говорю я, разворачиваясь к Мэдисон лицом. – Давайте начнем.

19

Вечером Кец и Хави приезжают к нам на ужин. Пока Сэм и Хави с детьми режут овощи и разжигают гриль, мы с Кец усаживаемся на террасе под пледом. Воздух морозный, а в небе над нами еще светят лучи заката.

– Я согласилась записывать подкаст про Мэлвина, – признаюсь подруге.

Она таращится на меня так, будто я отрастила вторую голову:

– Я правильно услышала?.. Гвен Проктор, которую я знаю, никогда по своей воле не заговорила бы с прессой.

– Все еще хуже, чем ты думаешь. Я сотрудничаю с Мэдисон Уэсткотт.

– Мэдисон Уэсткотт из «Убийств Ройяла»?

Я киваю:

– Можешь этого не говорить – Сэм уже сказал. Я знаю, что рискую.

– Рискуешь – не то слово. Ты, по крайней мере, хорошо ее проверила?

– Еще как. И попросила Тейлор перепроверить. Пока что ничего тревожного не всплыло.

– За исключением того дерьма, что она наговорила про тебя и твою семью в «Убийствах Ройяла», – напоминает Кец.

– Я пока не дала согласия на выпуск. Согласилась только поговорить. Сама не знаю, что из этого выйдет. Сегодня утром мы записали два часа, и все это была скучная фоновая болтовня.

– Я бы ей не доверяла.

Мне становится смешно.

– Я и не доверяю. Особенно с учетом того, что она сняла дом выше по холму.

Кец едва не давится своим напитком:

– Что?!

– Дом, в котором жил Сэм, когда только приехал на озеро Стиллхауз. – Я киваю в ту сторону.

Она вытягивает шею, чтобы лучше посмотреть. С моей террасы виден свет телевизора у Мэдисон в гостиной. Я заметила, что немного раньше она уезжала, но сейчас, наверное, вернулась. В кухне горит лампа, но движения не видно. Интересно, что она смотрит. За исключением редких моментов, когда мои дети включают телевизор, я давным-давно ничего по нему не смотрела и даже не представляю, что сейчас популярно.

Кец рядом со мной прочищает горло. Поворачиваюсь к ней и вижу поджатые губы.

– Гвен. Серьезно…

Поднимаю вверх руки:

– Знаю. Это странно.

– Не просто странно. Похоже на слежку. И весьма тревожно. Ты всегда относилась с подозрением к подобным вещам.

– Я заходила в интернет и смотрела посуточную аренду. Она сказала правду: в наших краях предложений сейчас немного. В Нортоне проходит фестиваль искусств, и в городе все забронировано.

Она бросает в мою сторону многозначительный сердитый взгляд. Испускаю вздох:

– Знаю, Кец, это риск, а я ненавижу риски. Но надо что-то делать, потому что ничего не делать больше не работает. Если подкаст поможет обелить наше имя и снять хотя бы часть давления, я должна попытаться.

– Какое-то магическое мышление, ты не находишь? – язвит она.

– Поверь мне, если б я считала, что магия поможет, я попробовала бы и ее.

Кец мрачно усмехается, но потом решает сменить тему:

– Мне удалось переговорить с парочкой копов, занимающихся делами, которые ты прислала. По «Сайко патрол». – Она косится на меня.

Я выпрямляюсь, вся внимание.

– На каждом из мест преступления найдены фрагменты посторонних костей.

Я и раньше предполагала, что их смерти могут быть связаны, но предположение выглядело слишком далеко идущим. Однако вот оно – доказательство.

– На всех? – спрашиваю я.

Она кивает:

– На всех и каждом.

– Боже, – шепчу я. Мне нужно пару секунд, чтобы осознать факты. – То есть между смертями есть связь?

Она опять кивает.

Я гляжу на озеро – темный провал без пятнышка света. Невероятность ситуации потрясает.

– То есть на свободе бродит серийный убийца…

Кец нисколько не удивлена моим выводом. Она уже явно об этом думала.

– Вот дерьмо! – Я провожу ладонью по лицу.

Правда в том, что, несмотря на всеобщее увлечение серийными убийцами, в наши дни они достаточно редки. За исключением моего мира, надо понимать. Сначала Мэлвин Ройял, теперь это…

– О них не доложили в ФБР? – Я предполагаю, что нет, иначе меня уже навестили бы специальные агенты Индири и Рен.

– Большинство из них сочли случайными артефактами, не имеющими отношения к преступлению. Ни одна из костей не находилась в теле жертвы, как у Купера Кунца. Случись такое, это сразу же привлекло бы внимание.

Мгновение я взвешиваю ее слова.

– А почему, как ты считаешь? Почему с Кунцем такая перемена? Зачем буквально заталкивать кость ему в горло? Похоже на эскалацию, тебе не кажется?

– Может, с Кунцем это нечто личное. Или же убийца пытался