Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

настойчивее остальных крутится у меня в голове: почему Сэм? Кто-то приложил огромное количество усилий, чтобы подставить его. Но зачем? Очевидно, чтобы заставить его страдать. Это глубоко личное…

И опять я вспоминаю Роуэн и ее злость на Сэма за то, что он, по ее мнению, предал сестру и «спит с врагом». Слишком уж много сил вложено в попытку мщения. Которое все равно не приносит чувства завершенности или искупления грехов. Кэлли ведь не вернешь… Зато сам превратишься в убийцу. В такое же чудовище, каким был Мэлвин Ройял.

Какая бессмыслица!

20

Чуть позднее этим утром я договариваюсь встретиться с Мэдисон для еще одной записи. Прежде чем уйти, проверяю детей, хотя причин для этого нет. Оба крепко спят. Наверное, следует вернуть их в график, близкий к школьному, но после всего, через что мы прошли, мне не хочется с этим торопиться.

Я оставляю сообщение в семейном чате, предупреждая их, куда иду, потом проверяю, включена ли сигнализация, и поднимаюсь по холму к съемному домику Мэдисон. Положительная сторона такого соседства в том, что от нее я смогу присматривать за нашим домом.

У нее растоплена старая чугунная печка, и в воздухе витает аромат дымка. В комнате тепло и уютно. Я следую за Мэдисон на кухню; на столе уже ждет кофе и расставлено записывающее оборудование: ноутбук и два больших микрофона.

Пока она заканчивает саундчек, я гляжу на микрофон перед собой. Пытаюсь не вспоминать про «Шоу Хауи Хэмлина», когда смотрела в объектив камеры со стремительно нарастающей тревогой. По крайней мере, в этот раз не будет трансляции в прямом эфире… Мэдисон согласилась, что все записи останутся у меня. В конце каждого сеанса она на моих глазах переносит файлы на мою флешку, а оригиналы уничтожает. Возможно, я проявляю чрезмерную осторожность, но, поскольку записи, сделанные для «Погибших ангелов», Мэдисон украла, я не склонна доверять ей в этом вопросе.

После саундчека, выставив все частоты на уровень, который ее устраивает, Мэдисон бросает на меня застенчивый взгляд.

– Простите, просто все это кажется мне нереальным, – говорит она. – Пока шел процесс над вами и я освещала его в университетской газете, интервью с вами было моей мечтой. Естественно, тогда я не могла ее исполнить. Но это не мешало мне воображать, какие вопросы я бы задала. Поэтому да, понимаю, звучит странно, но я до сих пор слегка ошарашена тем, что сейчас сижу напротив вас.

Ее искренность очаровательна, но я считаю своим долгом убедиться, что она помнит условия следки.

– Я по-прежнему не гарантирую, что мы выложим это в Сеть.

Мэдисон взмахивает рукой:

– О, я понимаю. Но иметь возможность наконец-то задать вам вопросы, которые я обдумывала столько лет… Мне и этого достаточно.

Она листает свой блокнот, в котором записывала вопросы и делала заметки во время прошлой записи.

– Вы сказали, одна из причин, по которой вы согласились записать этот подкаст, что вашего партнера, Сэма, несправедливо обвиняют в убийстве Лео Варруса, а вы хотите обелить его имя.

Я киваю. Она показывает глазами на микрофон, напоминая, что мои ответы должны быть слышны.

– Да. Тот, кто это сделал, уже пытался подставить Сэма. Кровь Лео разлили в нашем доме на озере Стиллхауз, чтобы выглядело так, будто его убили, а от трупа избавились. Мало того, была подделана запись с камеры контроля скорости – якобы пикап Сэма проезжал здесь в ночь предполагаемого убийства. К счастью, криминалисты нашли в крови консервант и установили, что она была несвежая: ее хранили какое-то время. Основная версия заключалась в том, что Варрус несколько месяцев собирал свою кровь, чтобы потом разлить.

– Для такого требуется множество усилий. Как вы думаете, зачем кому-то заходить настолько далеко?

– На тот момент мы предполагали, что за подставой стоит Варрус. Дело в том, что некогда Лео с Сэмом были друзьями. Оба лишились близких из-за Мэлвина Ройяла, и оба были членами «Погибших ангелов». Лео со временем пришел к выводу, что я была сообщницей Мэлвина, и принял очень близко к сердцу, когда у нас с Сэмом начались отношения.

– Настолько близко, что посвятил свою жизнь тому, чтобы разрушить жизнь Сэма?

Пожимаю плечами:

– Об этом лучше спросить его.

– Вы с самого начала не верили, что Сэм виновен?

– Да. И оказалась права. Варруса не убивали в нашем доме на озере Стиллхауз.

– Вы знаете это, потому что в конце концов его убили в вашем доме в Ноксвилле.

– Именно.

– И власти считают Сэма интересантом по данному делу. Поясню для наших слушателей: это не делает его подозреваемым. Просто означает, что полиция присматривается к нему.

– Да. Но, опять же, его подставляют. Сэм не убивал Лео Варруса.

– Его однажды уже пытались выставить убийцей, и ничего не получилось. А теперь пытаются снова?

Из ее уст это звучит абсурдно. Собственно, это и есть абсурд. Но еще это правда. Вот что сбивает с толку.

Мэдисон делает глоток кофе и глядит на меня поверх края кружки:

– А вы не думали… ну, сами не сомневались… не может ли он быть замешан? Я имею в виду, все мы когда-то встречались с людьми, которые хранят секреты. Помню, я встречалась с парнем в колледже – у него был аккаунт на «Ноговеде». Что в целом отвечает на вопрос, почему он так настаивал, чтобы я ходила в туфлях на шпильках.

Она смеется. Я – нет.

– Я никогда не сомневалась в Сэме. Он не чудовище.

Мэдисон склоняет голову, искренне заинтересованная.

– Ну, если уж честно, то и Мэлвина вы не считали чудовищем. Вдруг и здесь та же ситуация?

– Сэм совсем не такой, как Мэлвин.

Сама мысль о том, что между ними может быть что-то общее, приводит меня в ужас.

– Но в прошлом он делал похожие вещи, не правда ли? Разве он не переехал в Стиллхауз-Лейк, чтобы шпионить за вами и просочиться в вашу жизнь со скрытыми намерениями? Вдруг он следует своему плану?

– Нет. Люди меняются. Все, что Сэм тогда делал, было продиктовано горем и яростью.

– Разве сейчас он не горюет по сестре? И не злится на Мэлвина за ее убийство?

Я прищуриваюсь на нее. Она использует мои слова против меня, и мне это не нравится.

– Конечно, да. Но он знает, что я не имею к этому отношения. В этом вся разница. Он провел со мной столько времени! Узнал меня и моих детей. Узнал правду.

Мэдисон мягко улыбается:

– Вы по-настоящему его любите, да?

Вопрос застает меня врасплох. До