Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Нейтан касается руки Микки.

– Если Миллер не станет высовываться и найдет хорошего адвоката, все обойдется, – заверяет он. – Я поднял свои контакты в полиции. Их вердикт: он защищал свою жизнь в ситуации запугивания. С этим можно работать. И если ты не помогала ему сбежать из-под домашнего ареста, тебя тоже не тронут. На тебя и так никто не думает, но сама понимаешь: если ты хоть на секунду допускала мысль, что Люк может сбежать, тебе лучше об этом помалкивать.

Микки и Нейтан смотрят друг на друга, заключая новое негласное соглашение. Он никогда не спросит, а она не скажет, но оба знают: Нейтан больше не видит в Люке Миллере угрозы.

– Я вас оставлю, – говорит он.

Микки целует мужа в щеку, и он выходит из кухни.

Сама Микки тяжело садится рядом с Эллиотом.

– Хочешь выпить чего‑нибудь покрепче? – спрашивает он.

– Кофе, чтобы не уснуть, – просит она.

Он наливает кофе из кувшина, и Микки отпивает глоток из уже четвертой чашки за столько же часов.

– Как ты сам? – спрашивает она. Вблизи она видит, что Эллиот выглядит непривычно, но не может понять, что изменилось. Он держит голову напряженно, как будто у него травма…

Откинувшись на спинку стула, Микки замечает у партнера на затылке порез и здоровенную шишку, которая проглядывает сквозь коротко остриженные волосы.

– Что с тобой случилось?

– Нечаянно напоролся на приклад пистолета.

– Господи. Это связано с той бомбой, которую, ты говоришь, для меня приготовил?

– Да, – говорит Эллиот. – Я встретился с Мойрой Дэвидсон.

– С матерью Кевина?

– С сестрой. Она фактически глава семьи.

– Это она тебя стукнула?

– Нет, Микки, Мойра Дэвидсон не била меня пистолетом. Как ты могла подумать такое? Постарался один из ее бандитов. Здоровенный парень, в два раза больше меня. Всего их, возможно, было пятеро. Так или иначе, они просто хотели убедиться, что я не представляю угрозы.

– Вырубив тебя?

Микки потрясена тем, что Эллиот был в опасности, а она даже не знала.

Еще одна жертва головоломной истории с Люком Миллером.

– Что сделано, то сделано, – отмахивается Эллиот. – Но мне есть что тебе показать.

Он достает из кармана конверт, открывает его и кладет перед Микки фотографию.

– И кто это? – спрашивает она.

– Кевин Дэвидсон.

Микки еще раз смотрит на фотографию и переводит взгляд на Эллиота.

К тому времени, как Нейтан возвращается на кухню, Эллиот разговаривает по телефону, бронируя билеты на самолет.

– Что происходит? – спрашивает муж у Микки.

– Я еду в Донегол, – отвечает она.

– Когда?

– Сегодня вечером.

Нейтан возмущается:

– Микки, ты только что приехала!

Она берет его за руки.

– Знаю. И с нетерпением жду возвращения домой. Я имею в виду, по-настоящему. Но мне нужно закончить еще одно последнее дело.

Она подается вперед и целует его в губы. Нейтан, поколебавшись мгновение, целует ее в ответ.

Притянув жену к себе, он нежно шепчет ей на ухо: «Я повзрослел, Микки. И тоже с нетерпением жду тебя дома».

Потом поворачивается и идет к двери.

– Ты куда? – спрашивает она.

– Позвонить, чтобы вернуть обратно водителя! – бросает он на ходу.

Микки улыбается.

Донегол

Люк заходит на «Эйрбиэнби», отправляя электронное письмо о своем прибытии, и немедленно получает номер ячейки.

Дом находится в удалении от цивилизации, близ небольшого городка Малин на полуострове Инишоуэн в Донеголе.

Анонимность «Эйрбиэнби» устраивает Люка. Не стоит регистрироваться в гостинице. Округ малонаселенный, тем более теперь, когда туристический сезон закончился. Дети вернулись в школу, поэтому сюда больше не приезжают семьи, желающие насладиться длинным песчаным пляжем и многочисленными пабами и ресторанами. Кто‑то однажды сказал ему, что слабо развитая транспортная инфраструктура, соединяющая Донегол с остальной частью Ирландии, оставила его в благословенной изоляции, именно поэтому графство славится одним из самых красивых и нетронутых ландшафтов в Европе.

Но это же означает, что местные жители замечают каждого приезжего, и пройдет совсем немного времени, прежде чем кто‑нибудь упомянет англичанина, остановившегося в таком‑то отеле.

По дороге сюда Люк ненадолго заглянул в их с Роуз лондонскую квартиру. Он перебрал всё, что оставила жена, но этого оказалось не так уж много. Из квартиры исчезло большинство ее вещей. Он предположил, что Роуз тоже тут побывала, перед тем как уехать домой. В Донегол.

Торопиться ей было некуда. Насколько она знала, Люк сидит в тюрьме на Святой Терезе, где и должен оставаться.

Ночуя в квартире, он спал на кровати на месте Роуз, головой на ее подушке.

И наконец признал то, что подозревал с самого начала.

Конечно, подозревал.

Нельзя иметь на счету столько денег и думать, что никто за ними однажды не явится.

И когда Роуз сказала, что она из Донегола…

Но он уговаривал себя не впадать в паранойю. В Донеголе живет множество людей, не только тот единственный человек, которого он знал. Это он нашел Роуз, а не наоборот. Это он ее добивался.

Так он думал.

Однако кое-что пошло не по плану.

Как бы она ни собиралась с ним поступить, однажды кое-что изменилось.

Роуз полюбила его. Он в этом уверен.

Арендованному дому в Донеголе далеко до частной виллы, которую Люк снимал на Святой Терезе. Внутри пахнет сыростью и старостью, и, хотя на поверхности все чистенько, ремонт явно не обновлялся с 1970‑х годов; дом похож на декорацию к старому фильму ужасов. В спальне Люк замечает, что побеленная стена над кроватью усеяна десятками крошечных сколов. И он подозревает, что знает их происхождение.

Однажды ему сказали: зимы в Донеголе длинные и одинокие, а обрабатывать землю очень тяжело. Множество мужчин, лежа посреди ночи в постели, засовывают себе в рот дуло дробовика.

Люк занимает кровать в гостевой комнате.

В течение следующих двух дней он мотается на машине по полуострову, стараясь оставаться незамеченным. Заезжает в Дерри, чтобы купить продукты и не питаться в ресторанах.

Вряд ли Роуз остановилась в доме своей семьи. Да и сам дом вряд ли существует до сих пор. По мнению Люка, сейчас она живет в другом месте, но, как он надеется, недалеко от города, где выросла.

От Малина.

У человека, которого знал Люк, были дети. Люк это помнит. Помнит каждый день своей жизни. Но Роуз говорила, что была единственным ребенком.

Это она тоже придумала, чтобы заманить его в ловушку.

Донегол, возможно, и малонаселен, но географически это большой район, и у Люка уходит целых два дня, прежде чем он натыкается на Роуз. Они едут навстречу друг другу, когда он ее замечает.

Роуз не обращает