Леди в желтом - Ли Алам

когда жертва отчаянно сопротивлялась, а потом обмякла. Он чувствовал, как тряслись от волнения руки, а сердце разрывалось в груди. Для начала он отправился за драгоценностями, чтобы изобразить ограбление. Вытаскивать часы, которые она успела проглотить, Тона решил после того, как перестанут дрожать руки.

Это был глупый поступок. Пока он бродил по комнате, открылись ворота и кто-то вошел. Он не знал, кто это был и сколько человек. Самая большая вероятность, что это ночной посетитель. Тона второпях побежал к забору, перелез через него и сбежал. Если бы он знал, что это пожилая дама, он бы и ее убил.

Тона всю ночь мучился, что не успел вытащить часы. Ему удалось ухватиться за ремешок, но часы остались на месте. На следующий день поручение профессора Сайто провести вскрытие трупа было настоящим везением. А также то, что все факты об этом деле он мог узнавать напрямую от Кёнэ. Но именно она привела его к краху.

– Знаешь, почему Сона хотела встретиться в ту ночь с моей бабушкой? Настоящую причину убийства? Почему Сона общалась с людьми, у которых в обычной жизни с ней не было точек соприкосновения? Твоим мотивом были не деньги, а что-то более опасное.

Бабушка, приехав в город, сразу отправилась в дом убитой. Это было настолько важно, что она не могла ждать до утра. И когда Ким Ёнсун пришла предупредить об опасности, Сона не удивилась. Она знала, кто и почему сейчас выжидает удобного случая.

Ким Ёнсун говорила, что, когда они были подругами, она показывала девушке медицинские записи работников универмага. Санитарно-эпидемиологическая служба генерал-губернаторства уделяла большое внимание «гигиене населения». Здесь был один очень интересный момент. Список, к которому Сона проявила такое внимание, состоял полностью из фамилий чернорабочих небольшой компании, которых объединяло одно общее дело. Когда погибла ее подруга, все эти люди, на тот момент проживавшие в общежитии неподалеку от места преступления, сразу попали в список подозреваемых.

Когда Сона получила предупреждение об опасности, она через свою домработницу передала несколько важных документов и их копии адвокату Чхве. Девушка намеренно не рассказывала об этом поручении полиции. Среди документов, переданных адвокату, была та самая рукопись, которую так упорно искал Морияма. Как я выяснила, Сона требовала вовсе не деньги. Она хотела получить записи о состоянии здоровья некоторых людей.

Морияма мог это сделать через свои связи в фармацевтической компании. Он постоянно был в стрессе, потому что никак не мог найти информацию по нескольким высокопоставленным чиновникам. В итоге ему это удалось, но к тому времени Сона уже была мертва.

Все эти люди навещали ее убитую подругу, когда та еще работала кисэн в трактире. Сона искала убийцу девушки. Она продолжила расследование, обнаружив в нем много интересного.

Зачем было забирать часы? Это был вопрос, не требующий ответа. В Америке в криминологии уже выдвинута гипотеза, пока не подтвержденная практикой, о том, что некоторые преступники хотят забрать с собой с места преступления так называемый сувенир. Вопрос был только в том, какие именно преступники.

Однажды преступившие закон такое делать не будут. Им нет необходимости разделять для себя преступления, совершенные один или максимум два раза. Сувениры забирают те, кто планирует свои злодеяния, совершают их несколько раз, не останавливаясь после первого. Те, кто, совершив убийство, убивает снова, а потом ищет новую жертву.

– В твоем ящике с двойным дном была прядь волос и женское украшение. Сона была не первой жертвой? Ее убитая подруга… Не секрет, что у твоего отца была вторая семья. Жить с кисэн не такой уж и грех. Она была любовницей твоего отца. Сона дружила с ней. Но девушку убили именно в тот год, когда умерли твои родители.

– Не пойму, на что ты намекаешь, – резко среагировал Тона.

– Я не намекаю. Я уточняю. Сона знала, что ты уже однажды совершил преступление. У нее были доказательства. Ты убил ее, чтобы заполучить эти доказательства, а не из-за денег.

На теле первой убитой девушки были обнаружены следы зубов. Полиция назвала это половым извращением и начала проверку с рабочих, проживающих неподалеку. Основанием к таким действиям было лишь то, что они простые работяги или обычные корейцы, необразованные мужланы с подобными наклонностями. Но расследование ни к чему не привело. Скорее всего, это и входило в планы преступника.

Не существует двух одинаковых зубных рядов. Так же, как и отпечатков пальцев. В Корее судебная система была только в стадии своего зарождения, и поэтому полицейские фиксировали описания отпечатков зубов, но не думали использовать их в качестве доказательств. Сона действовала самостоятельно. Не выбирая способов и средств, она добыла больничные карты всех подозреваемых и в итоге нашла того, кому принадлежали отпечатки зубов на теле девушки.

Тона слегка улыбнулся за решеткой:

– А ты и правда умная.

Кёнэ нахмурилась и ответила:

– Как же быстро ты это понял.

– Это не сарказм. Мы плохо расстались, но я действительно искренне любил тебя. Пусть даже и совсем чуть-чуть.

Это была одна из главных причин ее беспокойства. Она никогда не отвечала Тона взаимностью. Кёнэ испытывала умиротворение рядом с ним, они писали друг другу письма, потом случилась эта помолвка, на которую она согласилась под давлением брата. Девушка очень надеялась, что когда-нибудь изменит свое отношение к этому молодому человеку. Но все это было до того, как Тона совершил то, за что оказался за решеткой.

– Мне очень неловко. Я не могла ответить тебе взаимностью. Но теперь я поняла. Это не потому, что я черствая и бездушная. Проблема в тебе.

Тона молчал с застывшим лицом. Кёнэ сидела, сжав ладони в кулаки. Она была рада, что он их не видит из-за цементной стены.

– Ты очень жалок. Все это время пытался мне угодить. Так назойливо намекал на свадьбу. Пытался убедить мою семью принять наши отношения. Как я понимаю, не из-за большой любви ко мне, а ради возможности стать частью богатого клана. Не хочу даже спрашивать, за что ты ненавидел подругу Соны. Причина очевидна. Может, это ненависть к себе самому?

Тона чувствовал себя подавленным, лицо скривилось в презрительной гримасе от всех этих слов. Вдруг промелькнуло некое чувство освобождения. Кёнэ поняла, что ненавидит этого человека. Несколько раз повторила она про себя эти слова, и в этом теперь была ее сила.

– Не имея ни гроша за душой, испытывая страх перед отцом, ты убил человека, выместив свою злобу. Скольких ты еще мог убить? На самом деле меня не волнует, сколько еще жертв на твоем счету. Ты глупый, невежественный дурак.

– Пять