Леди в желтом - Ли Алам

– Хорошая идея, – ответил Тона машинально.

– Правильно. Когда вы поженитесь, ты сможешь распоряжаться состоянием Кёнэ по своему усмотрению. Можно будет потратить на свое дело. Так что не расслабляйся.

Кёнчжин продолжал что-то рассказывать о ведении бизнеса, но Тона мыслями был уже где-то в другом месте.

* * *

Дежурный по зданию, ощущая неловкость, озадаченно чесал затылок. Сгорбленная спина и кривые руки говорили о том, что в юности он много трудился на тяжелой работе.

– Вообще, этого делать нельзя, но я вам доверяю. – С этими словами он передал ключи. – Что бы ни случилось, я не смогу помочь. Если вас поймает хозяин, действуйте по обстановке.

– Поняла, – коротко ответила Кёнэ и, прислушиваясь к удаляющимся шагам смотрителя, закрыла дверь в комнату.

Очень скромное пространство. Для комнаты в общежитии места было достаточно, но здесь помещались только кровать, книжный шкаф и письменный стол. Спрятать что-либо было практически невозможно. Для начала Кёнэ простучала ногами каждый дюйм пола. Он был скрипучим, но ничего подозрительного не заметила. Она внимательно осмотрела кровать, потом шкаф, в котором стояли книги по фармакологии и литературе в каком-то особом порядке, вытащила их, чтобы проверить все полки, но ничего не обнаружила, кроме пыли.

Под кроватью был только чемодан. В нем лежали два старых мужских костюма и пара ботинок. Кёнэ поочередно открыла ящики стола, но и там не нашлось ничего подозрительного. Письменные принадлежности и тетрадь, коробочка с леденцами, носовой платок, еще что-то по мелочи. Кёнэ отодвинула стол и обследовала его заднюю стенку. Она прощупала одеяло и матрас, но и здесь ничего не нашла. Девушка взяла в руки линейку.

Если измерить всю мебель в комнате, это не займет много времени. Рука остановилась на втором ящике стола. Внутренняя и внешняя часть отличались по размеру. Проведя рукой по дну ящика, Кёнэ нащупала следы от царапин. Аккуратно двигаясь по контуру, она попыталась просунуть в щель пальцы. Она очень старалась не шуметь. Оказалось, что у ящика двойное дно. В невинно чистом интерьере комнаты обнаружились женские украшения со следами побагровевшей от времени крови, пузырек с крысиным ядом, прядь волос и наручные часы с порванным ремешком.

Кёнэ осторожно кончиком пальца разделила волосы в найденной пряди. Они были разной длины. Это были волосы разных людей. Посмотрела на часы. Циферблат размером с перепелиное яйцо. Видно, что это дорогая, изящная вещь, часть гардероба современной женщины.

Ремешок был разорван, будто его мягкую кожу кто-то просто перекусил зубами. На стекле циферблата была трещина, а стрелки не двигались. Они показывали одиннадцать тридцать утра. Кёнэ взяла часы и поднесла ближе к глазам.

Вдруг неожиданно раздался звук поворота ключа в двери. Вряд ли это был дежурный. Он был довольно грузный и не смог бы тихо пройти по коридору. Вернулся хозяин комнаты. Кёнэ вскочила с места, но не было ни окна, ни места, где можно спрятаться. Дверь открылась. На пороге стоял Тона.

Она в первый раз видела у него такое холодное выражение лица. Кёнэ схватила часы. Звук стрелок напоминал удары пульса. Тик-так, тик-так. Двое долго пристально смотрели друг на друга, не двигаясь.

Первым пошевелился Тона. Он медленно закрыл дверь, не спуская глаз с Кёнэ.

Глава 7. Правда

С самого начала в этом деле было несколько очевидных подсказок, которые я просто не заметила.

Не знаю, подходит ли словосочетание «очевидные подсказки» к этому делу. Но не думаю, что можно легко подобрать слова, уместные для описания трагедии.

Я была уверена в том, что пропавшие часы жертвы забрал преступник, ведь мы нигде не могли их найти. Пчелы, воск, часы… Расскажу, как мне удалось решить эти загадки.

Во-первых, сборник стихов, который пропал вместе с драгоценностями. «Олень», 1936 год издания. Цена – две воны, немаленькие деньги по тем временам. Тираж – сто экземпляров, и уже через год цена для желающих приобрести эту книгу выросла в десять раз. Чисон называла этот сборник просто книжкой, несмотря на его ценность. Я тоже, когда впервые увидела его, и подумать не могла, что это что-то особенное. И в отчете инспектора Сато о нем не говорится ничего особенного. Для обывателя книга выглядела как ничем не примечательный, не имеющий особой ценности сборник стихов. Но преступник очень естественно забрал книгу вместе с другими драгоценностями. Значит, он разбирается в творчестве корейских литераторов. Значит, он был образованный. И он не мог быть японцем, не привыкшим к корейскому языку. Исходя из этого можно было предположить, что отец жертвы и Морияма Мине исключаются из списка потенциальных подозреваемых.

И раз уж зашел разговор, можно уделить отцу убитой девушки чуть больше внимания. Он был второй подсказкой. В ту ночь, когда мы передали его инспектору, он громко кричал, глядя на меня:

– Если хотите, чтобы я говорил, что вам надо, платите больше.

Мне эти слова показались странными, потому что я ни разу не просила его лгать и никогда не давала денег. Отец жертвы и был тем самым человеком, который подмешал опиум домработнице. Я лишь немного его припугнула, чтобы получить признания. Но он рассказал их не мне, а другому человеку. Тему подкупа мы не обсуждали, хотя сомнения на этот счет были.

Третьей подсказкой были раны на теле жертвы. На месте преступления шея убитой была опухшей, а в помещении, где проводилось вскрытие, опухоль спала. Я подумала, что это вполне естественный процесс, ведь прошло уже какое-то время. Если бы я спросила у патологоанатома, он бы ответил то же самое. Я всегда считала себя умной девушкой, но в тот момент не смогла почувствовать, что человек рядом со мной и есть преступник. Ким Тона.

А теперь все по порядку. Я не покидала палату после пожара не из-за угрызений совести. Я хотела защитить эту девочку. Рана на ее голове говорила о том, что удар нанесли не сзади, а спереди. В тот день она видела преступника, а он наверняка планировал все закончить до того, как она проснется. Поэтому я не могла оставить ее одну. И пока я была в палате, с собой у меня был нож. И это не фигура речи. Американские складные ножи прочные. Они очень удобны для установки ловушек Малеза[16] во время ловли летающих насекомых.

Пока я была в больнице, до меня дошла новость, что отец убитой девушки тоже умер. Теперь я могла на какое-то время оставить