Леди в желтом - Ли Алам

– Корея – неподходящее место для занятий наукой. Вы недавно сказали, что являетесь членом научного сообщества. Сколько там корейцев?

– Сейчас около двадцати человек.

Принимая во внимание среднестатистические размеры таких сообществ, можно предположить, что они составляли от десяти до двадцати процентов.

– А сколько женщин? Если точнее, сколько кореянок? Боюсь предположить, что только вы.

– Америка, по-вашему, прекрасное место для молодой кореянки и занятий наукой?

Конечно нет. Иначе бы к ней не прилипло это жуткое прозвище – «Леди в желтом» – еще в самом начале учебы.

– По крайней мере, там лучшая материально-техническая база.

– Разве это столь важно для естествознания?

– Я занимаюсь биологией. Важен ли здесь материально-технический аспект? Сейчас корейское общество не в том состоянии, когда оно может свободно заниматься наукой. В Японию учиться отправляют даже учителей. Наука и образование – это не только наш воздух, они еще и существовать отдельно от нашего мира не могут и всегда оказывают влияние на ту или иную сферу жизни. Ученых-естественников в патриархальном обществе Древней Кореи часто сравнивали с королевой пчел.

– Да, до Батлера[14].

Учительница взглянула на выражение лица Кёнэ и улыбнулась.

– Удивлены? Я тоже ездила учиться за границу. И читала Батлера. У нас здесь, как ни странно, можно найти иностранные книги. И на самом деле есть то, что можно сделать только здесь.

– Не могу себе представить.

– Как вы знаете, естествознание сегодня – это наука, которая сильна своим региональным компонентом. Изучение насекомых Корейского полуострова может стать дорогой к выдающимся результатам. Сегодня на конференциях корейские ученые, которые не всегда могут похвастаться качеством подготовки, в то же время демонстрируют неплохие результаты. И, как вы сегодня говорили, можно работать в школе.

«Какой хороший повод. Маленькие дети. Воспитатели будущего страны! Все, что мы не сможем решить, решат наши будущие поколения! Как минимум, наверное, Тона будет счастлив, если я останусь здесь работать», – подумала Кёнэ с долей иронии.

Разгадала ли учительница ее мысли, но она продолжила разговор очень обходительным голосом, словно протягивая руку к примирению:

– Не поможете мне перенести образцы?

Кёнэ покачала головой. Учительница пожала плечами и склонилась к ящику. Мастерски работая пинцетом, она переносила один экземпляр за другим. Кёнэ наблюдала украдкой, делая вид, что ей это неинтересно, и вдруг обнаружила ящик с пчелами.

– Можете посмотреть. Только не трогайте руками сами образцы, – сказала учительница, не поднимая глаз.

Кёнэ какое-то время не решалась, но потом взяла коробку. Образцы были сделаны очень хорошо, но все они были одного вида – обычная медоносная пчела. Обычный экспонат для музея. Чаще всего их использовали, когда рассказывали школьникам о пчеловодстве или сельском хозяйстве. Шесть ног, тело состоит из трех частей, лапки, покрытые волосками, толстое брюшко, на котором виден воск. Кёнэ сама не заметила, как сложила у себя в голове весь этот текст, будто для занятия. Но потом настроение у нее испортилось и она отказалась от этой мысли.

Воск. Кёнэ нахмурила брови. Она не понимала, почему прочитать книгу Чарльза Батлера было столь важно и значимо. Он жил в семнадцатом веке. Если интересно, можно, конечно, и прочитать. Пчелиная королева, воск, температура. Тема исследования уже такая очевидная в наши дни. Лучи послеобеденного солнца отражаются в окнах и слепят ярким светом. Воск, температура, солнечный свет.

Кёнэ уронила ящик. Учительница повернула голову, подпрыгнув от неожиданности. К счастью, Кёнэ успела его поймать на лету, ударившись о стол. Учительница еще раз проверила, что образцы не пострадали, забирая ящик из трясущихся рук Кёнэ. Еще раз внимательно проверила каждый образец, облегченно выдохнула, повернулась и увидела бледное как воск лицо Кёнэ.

– Вы в порядке?

– Простите, можно я пойду?

– Уже? Окхва еще не закончила.

– Как закончит, передайте, чтобы возвращалась в гостиницу. Хотя нет. Будет лучше, если вы ее проводите. Очень вас прошу. В долгу не останусь.

– Не стоит беспокоиться! Я ее провожу, нашу будущую ученицу.

– Спасибо.

Кёнэ только сейчас поняла, что даже не спросила имя собеседницы. В этот момент она протянула руку.

– Пак Люсия. Предложение еще в силе. Свяжитесь со мной, если передумаете.

В доме бабушки Кёнэ столкнулась с Чисон в тот момент, когда она выходила из кухни. Лицо опухло и покраснело от слез. Кёнэ позвала ее. От неожиданности та подпрыгнула на месте и спросила:

– Госпожа Хан! Вы откуда здесь?

Вместо ответа Кёнэ сделала очень серьезное лицо и сказала:

– Мне надо задать тебе несколько вопросов. Только отвечай честно.

Чисон оторопела. Было видно, что ей немного не по себе.

– В ту ночь бабушка была там?

Кёнэ было достаточно посмотреть на лицо девочки, чтобы понять, что ее догадки подтвердились.

Глава 6. Масло и огонь

Было несколько знаков. Но Кёнэ их упустила.

Будь она более рациональной, наверняка бы поняла, что бабушка приходила не ради встречи с ней. Полиция никого не пропускала на место убийства. Как тогда она узнала о том, что произошло? Кёнэ предположила, что Чисон сообщила ей об этом. Поспешные выводы. Такого в жизни совершать нельзя.

Для Кёнэ бабушка всегда была человеком-загадкой. Потому что она действовала вне законов, принятых в их семье. Она могла повлиять даже на дедушку, который был самым главным в доме. Она могла ходить по кухне, но не вмешиваться в то, что там происходило. Ей было запрещено посещать учебные классы, но она уже давно перечитала все эти книги. Это была она – Чон Огёп.

Но сейчас Кёнэ исполнилось двадцать шесть лет. Она уже не была тем ребенком, который прятался в амбаре и считал лапки у проползающих мимо сороконожек.

Чарльз Батлер наблюдал за тем, как рабочие пчелы производят воск из восковых желез в брюшных сегментах. Пчелы пережевывают воск, который выделяется из желез, до тех пор, пока он не станет прозрачным, и тщательно формируют из него ячейки, из которых состоят соты колонии.

Пчела может производить воск на тринадцатый день жизни. Это очень энергозатратный процесс, поэтому пчелы начинают его, только когда уверены, что жить в этом месте будут долго.

Кусочек воска, который нашли на месте преступления, был доказательством того, что пчелы как раз собирались строить новый улей. Но температура упала до нуля в ту ночь. А пчелы умные существа. И вряд ли бы они покинули свои ульи на пасеке и стали строить новые при таких низких температурах. Кроме того, не было признаков роения. Они могут, конечно, собраться в одном месте