Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Она узнаёт его, хоть и пытается себя обмануть.

Ноги отказываются идти, руки судорожно сжимают черенок лопаты, которой Роуз расчищала снег на подъездной дорожке.

Она просто стоит, а в голове крутится лишь одна мысль: страховка. Папа застраховал свою жизнь на большую сумму денег.

Но пока она так думает, она слышит шум в доме, а потом вспоминает: Кевин. Кевин дома.

Роуз находит младшего брата баюкающим на руках мертвого отца, половина мозгов осталась на полу рядом с валяющимся ружьем.

Донегол

2017 год

Ночной клуб в Леттеркенни переполнен. Выпивка слишком дорогая, точно здесь Дублин, а не Донегол. И было бы неплохо открыть пару окон, впустить немного свежего воздуха и охладить жаркие, потные тела, заполонившие танцпол.

Рошин толкучка не беспокоит. Ей нравится атмосфера клуба. Нравится растворяться в толпе, чувствовать себя одной из многих, а не единственной, не Рошин Галлахер – да-да, те самые Галлахеры, у которых отец…

Она вскидывает руки вверх, когда завывают басы, а затем одним махом проглатывает принесенный ей шот.

Кевин Дэвидсон весь вечер покупает Рошин выпивку. Кевин Дэвидсон, с которым каждая девушка здесь хотела бы вернуться домой.

Рошин знает расклад. Кевин не ангел. Она думает об этом, глядя в его большие карие ангельские глаза; взгляд у него совершенно щенячий.

У его семьи куча денег, и ходят слухи, что не все они заработаны тяжелым трудом. А Кевин славится любовью помахать кулаками в драке.

Но и это Рошин не волнует. Парни вечно дерутся. Ее брат Кевин тоже ввязывается в каждую потасовку. С тех пор, как умерла мать, он вымещает свое горе через насилие. Он полон ярости, но недостаточно рослый и мощный, чтобы победить. В основном достается именно ему.

Роуз надеется, что Кевин это перерастет. Она устала беспокоиться о брате. Вот бы для разнообразия кто‑нибудь побеспокоился о ней.

Кевин наклоняется и слизывает капнувшую ей на подбородок самбуку, затем отходит назад и ухмыляется, демонстрируя ямочки на щеках.

У Рошин слабеют колени.

Он сумеет о ней позаботиться.

Донегол

2020 год

С тех пор, как Рошин госпитализировали, брат почти не отходил от ее постели.

Она осознала его присутствие сразу же, как пришла в себя, ощущая боль каждой клеткой избитого тела, но в течение нескольких дней не могла говорить, а теперь просто не знает, что сказать.

Они с Кевином потеряли связь на некоторое время. Ему, наверное, позвонили из больницы. Брат все еще вписан в ее медицинскую карту как ближайший родственник, но они не разговаривали больше года. Отчасти потому, что Кевин Дэвидсон не хотел, чтобы она с кем‑нибудь общалась. Отчасти потому, что брат тоже слишком многого хотел от Рошин. Он так и не смог пережить трагедии с их родителями. Так и не перерос ее. У него случаются агрессивные, маниакальные перепады настроения, и Рошин не в состоянии с ними справиться, даже если выпады не направлены на нее, как у Кевина Дэвидсона. Ей все равно слишком трудно.

Она не может говорить, но брат может. Он держит ее руку, как будто та стеклянная, и примерно так Рошин себя и ощущает: как разбитая ваза. Больница склеила ее обратно, но она уже никогда не станет прежней. Трещины после того, что с ней сотворили, уже не исчезнут. Кевин Дэвидсон хорошо постарался: даже если Рошин его бросит, шрамы, оставленные им, навсегда останутся напоминанием. Шрамы не снаружи – внутри.

– Если бы я знал, – горячо говорит брат со слезами на глазах, – если бы только знал, убил бы его!

Рошин кивает. Ее брат не смог бы никого убить, но она понимает, о чем речь.

Он передает, что внизу, в комнате ожидания сидит Мойра Дэвидсон. Хочет получить разрешение подняться от самой Рошин, не желая вламываться к ней в палату силой.

– Она злится, – говорит брат. – Просто в ярости. На него злится, не на тебя. Я-то вижу. Но знаешь, Ро, кто во всем виноват? Дэвидсон, само собой, но не он один. Люк Миллер, вот кто! Это началось с него. Все то дерьмо, что с нами случилось. Думаешь, папа позволил бы тебе проводить время с Кевином, мать его, Дэвидсоном?

Рошин вздыхает. Она ненавидит Люка Миллера едва ли не больше, чем брат, но что тут поделаешь? Как им отомстить Миллеру?

– Знаешь, а ведь деньги отца все еще у него, – говорит Кевин. – Ро, я тут подумал…

Она едва может повернуть голову, чтобы посмотреть на брата.

– Мойра Дэвидсон предложит тебе деньги или что‑то еще. Так поступают люди ее сорта. Но… ты можешь потребовать кое-чего другого.

Тут Рошин хрипло выдавливает:

– Чего?

Она почти ожидает, что брат предложит ей обратиться к Дэвидсонам с просьбой позаботиться о Люке Миллере.

Может, идея и неплохая.

Но когда брат излагает ей свою, Роуз снова теряет дар речи.

Загнать Миллера в ловушку. Унизить его и вернуть деньги.

Слишком безумная мысль, чтобы обдумывать ее всерьез.

И все же…

– Ты хочешь отсюда выбраться или нет? – спрашивает брат. – Неужели собираешься остаться в Донеголе, где разгуливает это животное? Ты запросто освоишься в Лондоне.

Рошин не собирается оставаться в Донеголе.

Позже, поговорив с Мойрой Дэвидсон и узнав, как поступят с насильником, Рошин начинает разрабатывать свой план.

Лондон

2020 год

Лондон куда больше и суетливее, чем Роуз предполагала. Город пугает, но она довольно быстро приспосабливается. Мойра помогла ей найти работу и квартиру, и Роуз воспользовалась возможностью построить совершенно новую жизнь.

И эта жизнь, помимо карьеры учительницы и создания новой, улучшенной версии себя под именем Роуз Гиллеспи, включает слежку за каждым шагом Люка Миллера.

Узнав, где он работает, Роуз быстро обнаруживает его спортзал, любимый паб и стадион, где он играет в футбол.

Она изучает каждый аспект его жизни, выясняет о нем все, что может. Она знает, что он из небогатой семьи. Разговор с его прежним соседом пока что дал Роуз самый большой кусок полезной информации. В доме Миллеров дела обстояли не идеально. Отец Люка избивал мать, а временами, возможно, и самого Люка.

Когда Роуз сообщает об этом Кевину, оба понимают, что это значит.

– Ты можешь упомянуть про свой трагический опыт, – говорит Кевин, – с Дэвидсоном. Миллер обязательно проявит сочувствие. Тогда тебе не придется все время лгать. Намного легче прикидываться, если в рассказе присутствует доля правды.

– Не слишком ли банально? – сомневается Роуз. – Пытаться спасти жертву насилия, потому что и твоя мать ему подвергалась?

– Слишком, – подтверждает брат, – но