Искатель, 2011 №4 - Владимир Соколов

Один матрос со шрамом на щеке подошел к нашему столику, бесцеремонно взял девицу за руку и потянул к себе. Возможно, они с ней договорились раньше, но нам такое поведение соседей пришлось не по душе.

Семен усадил проститутку на стул и громко сказал пристающему: «Пошел на хер!»

Все бывалые моряки очень хорошо знают мат на всех языках мира, где русский мат занимает особо почетное место.

«На хер? — переспросил француз. — Раша — хрю-хрю».

При этом он хрюкнул по поросячьи натуральным образом, что возмутило нас до глубины души.

«Тебе сказано, пошел на хер, ква-ква», — повторил просьбу я и проквакал по-лягушачьи, что я умею делать довольно хорошо.

В это время второй француз в пилотке, поддерживая товарища, тоже стал хрюкать свиньей, показывая ладонями у головы большие уши.

Это окончательно вывело нас из себя. Когда это русские моряки позволяли разным там французикам или испанцам так над собой издеваться? Но с другой стороны, мы старались сохранить самообладание и не хотели ввязываться в драку, так как на следующий день нам предстояло идти в поход.

Однако наши планы нарушил первый хам, который вытащил из кармана финский нож и стал грозить мне в ответ на кваканье. Видно, сравнение с лягушкой его сильно задело.

Я, недолго думая, ударил француза в хрюкало, и он снопом повалился на пол, выронив из руки холодное оружие.

Девица взвизгнула и моментально куда-то исчезла от греха подальше.

А второй француз тоже вытащил нож, подскочил к нашему столу и замахнулся на меня. Семен перехватил его руку и, вытащив из-за пояса кортик, который ему подарил знакомый военный моряк, снизу нанес удар нападавшему в живот, засадив орудие по самую рукоятку. Тот успел только ойкнуть и повалился до кучи к своему товарищу. Из пореза фонтаном брызнула алая кровь. Рана, по всей видимости, была смертельная, и выжить французу не удалось.

Все произошло довольно быстро. Так что другие матросы сразу не поняли, в чем дело. К тому же влезать в чужую драку и получить ножевое ранение в пузо им не хотелось.

А мы с Семеном поторопились вовремя смыться, так как оказаться в португальской тюрьме никак не входило в наши планы.

Взойдя на корабль, не откладывая отплытие до утра, я приказал поднять якоря и выйти в открытое море.

Португальская полиция ночью, видать, с ног сбилась, разыскивая убийцу, но виновники кабацкой трагедии уже были далеко. К тому же полицейские привыкли к тому, что драки с поножовщиной между моряками происходят постоянно, и нередко после разборок остаются трупы. Так или иначе, но тот случай удалось замять. Возможно, что нас искал Интерпол, но нам он повесток не присылал.

После этого случая, находясь в Африке, Семен подхватил какую-то экзотическую болезнь, и его по состоянию здоровья списали на берег. А я продолжал ходить по морям и океанам до тех пор, пока и меня не выкинули за борт на сушу. Но уже не по причине африканской болезни, а по причине обыденной пьянки. Походы за границу мне были заказаны, но во внутренних водах я еще долго ходил на различных судах боцманом и механиком, пока меня окончательно не выперли и из торгового, и из рыболовного флота. Я стал бичем, бродягой без роду и племени, бывшим капитаном. Осел на Камчатке, где и познакомился в Соболево с тобой и электриком Васькой из города Фастова.

— А где Васька, Кэп?

— После твоего отъезда в Каменское спустя некоторое время Васька тоже возвратился домой, в Молдавию, к своей семье. Я получил от него только одно письмо, в котором он писал, что у него все хорошо — устроился на работу электриком в плодоовощной совхоз.

— А что Семен Тихомиров?

— Семен поступил в геологический техникум, закончил его. Вначале мотался в Приморье простым геологом, а потом его назначили начальником геологоразведочной партии в этот поселок.

— С ним все понятно. А вот ты-то как здесь оказался?

— Весной прошлого года я болтался в аэропорту Петропавловска-Камчатского. Хотел улететь куда-нибудь подальше к чертям на кулички. Например, на Командоры. Но туда уже месяц из-за погоды самолеты не летали. Тогда я решил рвануть на побережье и устроиться на работу рыбаком. Настроение было поганое, денег мало, только на билет. Два дня не жравши. О выпивке и не вспоминал. А тут, как это часто бывает, в нашем аэропорту нос к носу столкнулся с Семеном. Он несколько дней ожидал рейса на Каменское. Тихомиров пригласил меня в ресторан, где мы за встречу немного выпили. Я рассказал другу о своем бедственном положении. Бывший кореш предложил мне пойти к нему на работу в геологическую партию. Мне выбирать было не из чего, и я согласился. Так я оказался на Первой Речке. Проработал сезон в партии, но денег, по моим прикидкам, мне заплатили мало, в чем я не раз упрекал Семена и требовал доплаты. Он мне говорил, что зарплату не он платит, а бухгалтерия. Есть тарифы и ставки. А мне эти тарифы до лампочки. На них ни выпить, ни закусить. Зарплата такая, чтобы только с голоду не подохнуть.

Кэп замолчал и задумался. Костяшки его заскорузлых пальцев нервно барабанили по столу. Видно было, что он подходил к самому главному, о чем рассказывать ему было тяжело.

— Ну, Кэп, давай рассказывай все до конца. Как угрохал друга-то?

— Сегодня утром я посчитал оставшиеся от зарплаты деньги, прикинул хрен к носу и определил, что до весны мне не дотянуть. Я решил сходить к Семену еще раз поговорить о том, что мне заплатили не все заработанные деньги и потребовать, чтобы их вернули.

Он встретил меня недружелюбно.

«Какие деньги? Все заработанное тебе уже выплатили».

«Так кончаются уже. До весны никак не дотянуть!»

«Это твои проблемы. Пить меньше надо!»

«Ты мне недоплатил тысячу рублей. Заплати, и разойдемся по-хорошему!»

«Игорь! Опять ты за свое. Нет у меня денег. Все отдал при расчетах».

«Тогда хотя бы авансом тысячу дай!» — настаивал я.

«На новый сезон еще денег не прислали. Какой тебе аванс? Где я его тебе возьму? Могу из своих рублей пятьсот одолжить...»

«Не нужны мне твои подачки! Одолжить?! А чем отдавать буду?» — возмутился я.

«Игорь, иди на хер и не морочь мне голову. Меньше бы в бутылку заглядывал! Тогда и деньги остались бы целыми».

«Ты забыл, Семен, как в Лиссабоне француза замочил? Я капну куда надо! Может, тебя Интерпол до сих пор