Искатель, 2011 №4 - Владимир Соколов

Когда с убитого сняли верхнюю одежду, то на левой груди в области сердца увидели потеки крови и маленькие отверстия, из которых медицинский работник извлекла несколько кусочков рубленого свинца. Картечь легла кучно аккурат в сердце, что и явилось причиной мгновенной смерти. Из увиденного можно было сделать первый вывод о том, что Тихомиров застрелен из охотничьего ружья, снаряженного самодельным патроном. Других видимых повреждений на теле не было, из чего следовало, что Семен Иванович был убит одним выстрелом.

Наличие пороховых газов на одежде трупа свидетельствовало о том, что выстрел был произведен с близкого расстояния, почти в упор.

На столе лежал тяжелый фонарик цилиндрической формы, длиной тридцать сантиметров. На передней крышке и стекле имелись пятна крови. Таким фонарем запросто можно было проломить череп человеку. Я, конечно, это вещественное доказательство изъял. К сожалению, больше ничего заслуживающего внимания мы не нашли.

— Давайте пройдемся по вагончикам геологов, — предложил Пенкин.

— Вперед!

— Вначале нужно зайти кЛыкову, Сыроежкину и Толстопятову. Они ранее судимы за покушение на кражу, и их нужно проверить в первую очередь.

— Не возражаю.

Мы с Виктором Ивановичем пошли к указанным лицам. На зиму почти все геологи уехали на материк или в областной центр. На месте остались лишь начальник да пятеро геологов. Тихомиров ездил в отпуск прошлой зимой, и оплата дороги ему не полагалась. А геологам ехать, видно, было некуда и не к кому, а скорее всего, не на что. Все деньги, заработанные за сезон, они давнр пропили. Какие уж тут поездки! До весны бы дотянуть как-нибудь да не окочуриться с голодухи.

В вагончике топилась буржуйка. Весело потрескивали смолистые полешки из кедрача. Пахло дымком, который временами вырывался наружу и ел глаза.

Троица разведчиков земных недр валялась на панцирных кроватях прямо в одежде. Нашему приходу они почему-то не удивились. Видно, ждали посещения работников милиции. Их-то персоны они никак не обойдут!

Поздоровавшись с геологами за руку, я спросил, что им известно о смерти их непосредственного начальника, на что они ответили, что ничего не видели и ничего не знают.

В жилище ничего подозрительного нам обнаружить не удалось, но у нас теплилась надежда найти оружие. Виктор Иванович пошуровал под кроватями и в тряпье что-то нашел.

— Опаньки! Приехали! Это что такое? — спросил опер и вытащил из-под кровати двуствольное ружье.

Жильцы сразу же занервничали, но старались не подавать вида, что это их волнует.

Виктор Иванович заглянул в патронник и увидел там целый патрон и отстрелянную гильзу. По запаху пороховых газов, исходивших из дула, можно было сделать предположение, что из ружья недавно был произведен выстрел.

Мы выпотрошили заряженный патрон. Там оказался самодельный пыж из клочка газеты и картечь из свинца. Рубленые кусочки свинца были точно такие же, как извлеченные из тела убитого. Обнаружение ружья в самом начале следствия было для нас большой удачей. Однако перепуганные геологи в один голос твердили, что не знают о том, как это оружие к ним попало. Требовалось основательно допросить по очереди всех троих, уличить их во лжи и тем самым доказать их причастность к совершенному преступлению.

Пенкин на месте стал «колоть» Толстопятова Николая. Сыроежкина Анатолия мы отправили в кабину вездехода к Перфильеву, а Лыкова Петра я повел в сельский совет для дачи показаний.

— Лыков! Чистосердечное признание смягчит вашу вину. Расскажите правду. Вам в любом случае придется объяснить, как к вам попало ружье, из которого было совершено убийство, — начал я допрос.

Петр упрямо молчал, как в рот воды набрал. Такое поведение задержанного лишь настораживало меня и усиливало подозрение.

Я показал Лыкову образцы картечи.

— Петя! Вот рубленый свинец из тела убитого Тихомирова, а вот из патрона ружья, которое нашли у вас. Видишь — абсолютно одинаковый.

Лыков тяжело вздохнул, махнул рукой и произнес:

— Так и думали, что влипнем! Но мы, гражданин следователь, не убивали!

— Откуда у вас ружье?

— Сегодня утром мы проснулись. Толян пошел умыться. Слышим, он кричит: «Хлопцы! Гляньте — ружье!»

Мы с Николой посмотрели и увидели у двери двустволку. Все трое трогали ружье, рассматривали, видели целый и отстрелянный патрон, но как-то не придали этому значения.

«Кто-то, наверное, оставил, — предположил Толян. — Я рано утром выходил отлить, да дверь на щеколду не закрыл. Вот кто-то занес, а зачем — ума не приложу?»

«Ладно! Кто оставил — заберет, а не заберет — нам пригодится», — ответил я.

«На охоту будем ходить», — добавил Николай.

Мы еще повалялись — торопиться-то некуда. Прошло часа два. Толик пошел за хлебом, а я стал заваривать чай. Через несколько минут Сыроежкин вбегает перепуганный, лицо белое, заикается:

«Та-а-ам Ти-ти-хомирова убили. М-ми-лиция приехала!»

«Ты не путаешь ничего, Толян»? — спросил Николай.

«Нет, не путаю!»

«А ружье?! Это же, наверное, из него грохнули Семена Ивановича?! — догадался я. — А ружье нам подкинули. На нем полно отпечатков наших пальцев. Нам кранты, мы судимы, оружие тут найдут и повесят на нас убийство».

«Так надо ружье выкинуть подальше и в снег зарыть?» — внес умное предложение Толян.

«Точно! Надо избавиться от него. Это же улика», — поддержал друга Толстопятов.

«А отпечатки сотрем», — сказал я и стал искать тряпку. Но уничтожить отпечатки пальцев не успел.

«Идут, идут! — заорал насмерть перепуганный Толик, выглянув в окно. — Милиция идет!»

Я машинально схватил ружье и засунул его в тряпки под кровать.

— Зачем, Лыков, вам нужно было прятать от нас ружье, если вы из него не стреляли, — задал я подозреваемому резонный вопрос.

— Так мандраж пошел, гражданин следователь. Там же наши отпечатки. Теперь-то я понимаю, что дурочку свалял, а тогда думать было некогда.

Говорит ли Лыков правду или слепил мне тут «горбатого» — покажет дальнейшее следствие. Принимать на веру слова человека, подозреваемого в убийстве, крайне неосмотрительно.

Однако подельники Сыроежкин и Толстопятов слово в слово подтвердили показания Лыкова и нового ничего не добавили.

Пенкин был уверен в виновности геологов.

— Василич! Все ясно. Это их работа. Ранее судимы. Отношения с Тихомировым у них были далеки от идеальных. Ссорились они между собой часто. Ружье у них нашли. Ежу понятно, что из него застрелили Тихомирова. Что еще надо! Повезем в Каменское, а там всех расколем.

— Виктор Иванович! Дело в том, что их показания совпадают в мельчайших деталях. Сговориться они могли по существу, но не по мелочам. И договориться у них времени не было. А это обстоятельство свидетельствует о том, что они не врут. Если бы лгали, то в чем-то все равно