Искатель, 2011 №4 - Владимир Соколов

Наконец двигатель завелся, и Нестеров попытался отцепить якорь на ходу, но моторка ходила по кругу, описывая незамысловатые виражи по водной глади. А отцепить якорь не получалось.

Между тем лодку подняло на всю длину цепи, и нос неумолимо стал погружаться в воду. Через несколько минут «Крым» окажется под водой, а вместе с ним и мы, его пассажиры.

А это означало неминуемую гибель. Продержаться в ледяной воде мы смогли бы не более десяти минут. А потом судороги начнут сводить ноги и руки. Обессиленные тела потянет вниз в морскую пучину на съеденье рыбам.

— Снимай с себя одежду! — крикнул Нестеров и стал раздеваться.

— Зачем?

— В одежде быстрей утонем! Не копайся!

Мы успели раздеться до трусов, и в это время наша моторка полностью погрузилась в наступавший прилив, а мы оказались в ледяной воде.

Я инстинктивно ухватился за борт лодки, плохо соображая, зачем я это делаю.

— Отцепись! — закричал мне Нестеров.

Мы обреченно молотили руками по воде, начались судороги.

Последнее, что я помню, это темнота и жуткий холод, тисками сковавший мое беспомощное тело. А потом забытье и потеря сознания.

Очнулся я в какой-то комнате. Все тело колотил озноб, к горлу подступала тошнота, во рту ощущался вкус соли. Рядом на кровати лежал человек, в котором я узнал Нестерова. Он открыл глаза и подмигнул мне: «Жив, курилка? Не тушуйся, Василич! Мы еще поживем». Я унюхал, что весь провонял спиртом, и догадался, что меня растирали антисептиком.

Рядом стояли Быструшкин и Тихомиров, и глаза у них светились радостью и неподдельным удовлетворением.

— Вы, ребята, в рубашке родились. Еще бы секунды и вы утонули бы, — весело произнес председатель сельского совета. — Мы, — Виктор Николаевич кивнул в сторону начальника геологов, — стояли на берегу. Видели, что вы заводите мотор. Когда стали гонять по кругу, то поняли, что вы не смогли поднять якорь и лодку вот-вот зальет водой. Я кричу Тихомирову: «Потащили мою лодку к воде! Надо их спасать, а то потонут!» Пока доволокли моторку, завели двигатель, то да се, видим, что ваш «Крым» ушел под воду, а вы плаваете неглиже, как на черноморском курорте в летний купальный сезон. Успели вас вытащить и доставить на берег. Соленой водички вы успели наглотаться, но мы ее из вас вытрясли. Почему якорь не отцепился?

— Володя его за бочку зацепил. До прилива вытащить не успели, а потом и подавно. Видать, следователь постарался, — пояснил Нестеров.

— Да, виноват я, лапку в горловину сунул. Думал же, что до прилива успеем. А не успеем, и то хорошо — лодка затонет, но в море ее не унесет. А оно вон как получилось...

— Море ошибок и глупостей не прощает, — произнес Тихомиров. — Сколько жизней загубило из-за людского головотяпства и разгильдяйства.

— Урок нам на всю оставшуюся жизнь, — сумрачно, но с нотками радости в голосе по поводу счастливого спасения от неминуемой гибели произнес начальник милиции. — Спасибо вам, хлопцы. И давайте по поводу спасения утопающих выпьем спиртику. Я предполагаю, что не весь ректификат на наши окоченевшие тела израсходовали?

— Это можно! — воскликнул Быструшкин и стал разливать в стаканы огненную воду. — Все равно вам до утра отдыхать, пока будет прилив, а потом ждать полного отлива. Одно хорошо — лодка крепко на якоре сидит, не отцепится.

— Документы жалко, придется у вас оставаться, все восстанавливать. И одежду унесло, — посетовал я.

— Да одежда — черт с ней! Главное — живы остались и «Крым» цел, — успокоил меня шеф и потянулся за наполненным стаканом.

Выпили, крякнули, закусили соленой капустой. По телу разливалось приятное тепло и умиротворенность опьянения.

Рано утром, когда наступил отлив, мы с Нестеровым надели принесенную нам одежду, обули сапоги и пошли к нашей лодке. «Крым» дохлой акулой валялся на брюхе в песке и был доверху заполнен морской водой. Наши спасители помогли нам вычерпать из лодки воду. На дне под сиденьем лежал мой следственный чемодан. К моему удивлению, он оказался герметичным и водонепроницаемым. Технику в Министерстве внутренних дел делали по военным образцам на совесть для использования в любых погодных условиях: и в дождь, и в холод. А поэтому документы не пострадали, и восстанавливать их не было необходимости.

Нестеров полез в двигатель и поставил сухие свечи, которые мы принесли с собой. Я с трудом высвободил якорь из горловины бочки. Хромов по причине крайней необходимости отсосал из своих бочек полный бачок неразбавленного водой бензина, который принес к месту вчерашнего бедствия.

Спустя некоторое время прилив подкатил под днище «Крыма» и приподнял его вверх.

Вскоре движок в тридцать лошадиных сил весело тарахтел над водной гладью надувшейся Пенжинской губы коварного Охотского моря. На берегу ходили Лыков, Сыроежкин и Толстопятов, готовя свою лодку к поездке в Каменское.

Тепло попрощавшись с нашими спасителями, мы с шефом устремились в районный центр заниматься повседневной служебной деятельностью.

У обрыва стояли Быструшкин, Тихомиров, Хромов и трое злоумышленников, которые махали нам руками и что-то кричали. Но из-за шума воды и стука двигателя мы не услышали, что они хотели нам сообщить.

Когда проезжали поселок Манилы, я с удивлением обнаружил, что река Пенжина течет не в сторону Охотского моря, куда ей и положено течь, а несет свои воды в обратную сторону.

— Геннадий Александрович? Река-то с ума сошла, назад потекла! — сообщил я шефу неожиданную новость.

— Владимир Васильевич, дорогой! Река Пенжина в нижнем своем течении по воле приливов и отливов несколько раз в сутки меняет направление. Течет то в одну, то в другую сторону. Сейчас с моря идет прилив и гонит массы воды в обратную сторону. Таких рек на свете много. Ты что, географию забыл?

— Не забыл, но нам что-то о таких чудесах не говорили. Пока сам не увидишь — не поверишь.

Вдруг рядом с лодкой из воды неожиданно вынырнула гладкая усатая морда какого-то зверя. Потом вторая, третья! И уже целый десяток усачей сопровождал нашу моторку.

Нестеров тоже увидел чудищ и заметил:

— Это нерпы. С приливом зашли в реку. Они очень любопытны, людей не боятся и подплывают близко к лодкам. Были случаи, что попадали под винты и погибали. А было так, что и лодки переворачивались от столкновения с ними. Тогда погибали и звери и люди.

Нерпы сопровождали нас довольно долго, а потом все разом, как по команде, повернули назад и поплыли в свою стихию — в северное студеное море.

Мы благополучно добрались до села Каменское,