Искатель, 2011 №4 - Владимир Соколов

По всему видать, соображалка у них работала плохо. В это время подошел Тихомиров Семен Иванович, но в вагончик заходить не стал. Геологи бестолково крутили головами и облизывали пересохшие губы.

— Вы зачем, разгильдяи, ворота в складе сломали? — начал разговор «по душам» начальник милиции.

— Твой портсигар? — показал я найденную вещь Лыкову. — Отпираться бесполезно. Его мы нашли на складе. А в кабине трактора отпечатки ваших пальцев...

«Разгильдяи» и не думали отказываться и сразу пошли на попятную. Вот что мы услышали от виновников переполоха на Первой Речке.

Неделю назад великолепная троица завела ведро браги на бруснике. Вкусная вещь, между прочим. Дрожжей и сахара не пожалели, поэтому брага быстро сыграла и получилась очень крепкой. Перегонять бражку на самогон не было никакой необходимости, продукт и так годился к употреблению. А за самогоноварение можно было и под фанфары загреметь. Поэтому благоразумно решили попробовать изготовленный напиток.

Накануне вечером собрались в своем вагончике теплой компанией. Выпили по стакану браги, потом по второму. И пошло-поехало... Из закуски под рукой оказались только вяленая корюшка да сайка хлеба. Неудивительно, что честную компанию довольно скоро развезло. На полуведре можно было бы и остановиться. Но когда это русский мужик останавливался на полпути до полного опьянения, до полной одури? Когда это он прекращал пьянку, если не все выпито?

Вот и геологи не успокоились до тех пор, пока не выдули ведро браги. Как всегда, показалось мало, и возник вечный вопрос алкашей: а где бы еще достать выпить? Время было позднее, магазин давно закрыт, да и денег не было. В штанах — одни дыры. Что делать? А выпить хотелось. Очень хотелось! До умопомрачения.

— Пойдем к Лидке Селедке, попросим самогонки в долг, — предложил Анатолий Сыроежкин, по прозвищу Мухомор. — Я знаю — она мешок сахара покупала, первач выгнала.

— Она без денег не даст, — возразил Петр Лыков, по прозвищу Лыко.

— Не даст, точно, — поддержал товарища Николай Толстопятов, по кличке Пятка.

— Мне даст, — уверенно ответил представитель грибов.

— А ты кто такой, Сыроежка, чтобы тебе давать? Шишка на ровном месте или мухомор важный? — поинтересовался Пятка.

— У меня с ней любовь была, — неожиданно сообщил пикантную новость Сыроежкин. — А любовь не забывается!

— Первая не забывается, — возразил Лыков, а ты у нее какой по счету был? Не знаешь? Вот и молчал бы. А потом, эта вобла сухая жадна до ужаса.

— Пошли, хлопцы, выпить-то хочется. Попытка — не пытка, — настаивал Анатолий.

Выбора не было. Ноги в руки, и нетрезвая троица устремилась к домику, где жила уборщица Лидка Рыбкина, известная в поселке, как Лидка Селедка.

На Камчатке, как правило, двери не закрывают, но Рыбкина предусмотрительно накинула на ночь щеколду.

Услышав стук и дерганье дверей, она подошла поближе и спросила:

— Кто там?

— Это, Лидок, я, Толик!

— Чего надо?

— Самогончику плесни немного...

— А деньги есть?

— Нет. С получки отдам. Ты меня знаешь...

— Знаю, охламон еще тот! С тебя деньги получить, как с козла молока! Нечего по ночам блукать. Иди отсюда.

К переговорам подключились Петр и Николай, которые стали слезно ныть и просить самогона:

— Лида! Ну дай — трубы горят.

Но Лидка была непреклонна:

— Всем давать — не успеешь вставать. Деньги на бочку, тогда налью! А без денег не дам! И не просите.

Троица бедолаг, несолоно хлебавши, вернулась в свое жилище. После неудачного похода за самогонкой выпить захотелось еще больше.

— Я знаю, где водку можно взять, — вдруг неожиданно заявил Лыков.

— Где это? — насторожились в два голоса дружки.

— Вчера днем иду я по берегу, — начал Петя, — вдруг вижу, как с подошедшей баржи грузчики выгрузили ящиков десять с водкой, которые перетаскали в склад. Кладовщик закрыл ворота на замок, и все ушли. Я думаю, Хромой (Хромов) не обеднеет, если мы сопрем ящик «Московской».

— Ты что, Лыко, белены объелся? — возразил Толстопятов Николай. — Нас же посадят!

— Раньше сядешь — раньше выйдешь, Пятка. Толик не возражает — по его морде вижу, что выпить очень желает. Не хочешь, как хочешь — вдвоем на дело поедем, только выпить тебе не дадим. Учти!

— Как же я без вас? Может, пронесет? Да из-за одного ящика Хромой шум поднимать не будет...

— Почему это? — спросил Сыроежкин.

— Себе дороже станет. Менты враз оштрафуют. Пожарник уже штрафовал. На этот раз полтинником не отделается. И затаскают...

— Ну вот, уже умные речи стал говорить, Колян. А то — посадят, — заключил Лыков. Пошли, че кота за яйца тянуть.

— А как мы в склад попадем? — снова забеспокоился Толстопятов. — Замок надо будет чем-то сбить. Нужно какую-нибудь железяку взять.

— Там у склада трактор стоит, — ответил Лыков, — в нем должны быть железки.

— Хорошо бы лом... — размечтался Сыроежкин.

— А может, тебе ключ от замка дать? Наверное, лучше будет? — съязвил Лыков.

Лыков взял фонарик, и троица разведчиков земных недр темной ночью отправилась искать приключений на свою задницу.

Когда подошли к складу, Петр посветил фонариком, и бухарики увидели, что ворота склада закрыты на металлическую перекладину и навесной амбарный замок. Неподалеку стоял колесный трактор «Беларусь», в кабине которого злоумышленники нашли заводную ручку.

Лыков передал ее Сыроежкину:

— Действуй, Толян!

— А почему я? — заартачился Мухомор.

— Потому что ты, Толик, очень сильно выпить хочешь, и тебя может ударить «Кондрат»! — пояснил Петр.

Делать нечего. Назвался груздем — полезай в кузов. Сыроежкин заводной ручкой попытался сорвать замок, но упругая перекладина спружинила, ручка сорвалась и ударила взломщика прямо в лоб.

Мухомор как подкошенный, мешком повалился на землю.

Подельники не на шутку перепугались.

— Толян! Ты че? Живой? — спросил удивленный Лыков и зачем-то потрогал пострадавшего за лоб, где явно прощупывалась огромная шишка.

К счастью, удар был не смертельный, и наш герой скоро оклемался и задал закономерный вопрос:

— Чем это меня шандарахнуло по башке?

— Ручкой тебя ударило. Плохо держал, — ответил Лыков, который понял, что после этого Мухомор и Пятка замки ломать не будут, а потому заявил: — А на хрена, братва, мы мудохаемся с этим замком? Давайте трактором слегка на ворота надавим, пробой сам выскочит, а створки откроются. Бери, Толян, ручку, крутанешь, а я за руль сяду.

— Не-е-е! Крутите сами. Я уже накрутился, — наотрез отказался исполнить просьбу товарища Сыроежкин и почесал шишку на голове. — Вона, пусть Колян не сачкует.

Толстопятов взял заводное приспособление и пошел к трактору. Лыков между тем залез в кабину и включил зажигание. Трактор завелся с полуоборота. Петр развернул машину и поставил ее прямо напротив ворот склада, как танк перед боем. Затем включил первую передачу, отжал сцепление и медленно поехал к