Другие американцы - Лайла Лалами

Коулман

Я наливала себе кофе в комнате отдыха, когда вошел Горецки. Было чуть больше шести утра. Мне кажется, в такой ранний час никто из нас не был готов к инструктажу сержанта, мы еще не полностью проснулись. Он взял бумажный стаканчик из высокой стопки рядом с раковиной и, протирая заспанные глаза, протянул его мне – так нищий просит милостыню на улице. Параллельно с работой он учился в колледже, изучал историю Америки, если я ничего не путаю, и этим выделялся среди других помощников шерифа. Иногда это даже приводило к конфликтам, но мне нравилось, что он в некотором роде такой же аутсайдер, как и я.

– Как дела? – спросила я, наполняя его стаканчик.

– Да все прекрасно. А у тебя?

– Терпимо, – ответила я и отхлебнула кофе. Кофе был горьким, что совсем не подняло мне настроения.

Накануне вечером, пока Майлз был в душе, я просматривала его соцсети и среди селфи, снимков пустыни и всяческих художественных изысков обнаружила фотографию Брэндона без рубашки. Она была сделана в школе, после баскетбольного матча. Брэндон смотрел прямо в камеру, улыбался и протягивал руку к человеку, который его фотографировал: к Майлзу. Я понимала, что происходит, но не знала, как поговорить об этом с сыном и тем более с его отцом.

– Я волнуюсь за Майлза.

– Ты про школу? Мне казалось, ты придумала, как помочь ему.

– Да, придумала, – спохватилась я. Горецки ждал, что я еще скажу, но вместо этого я спросила его о сержанте: – Как дела с Васко?

– На днях он застукал меня за чтением во время смены. Отчитал меня за это. – Горецки медленно покачал головой. – Он так рассвирепел, можно подумать, что чтение запрещено законом.

– Он беспокоится о своей репутации. Вышла новая статья о Боудене.

Я наклонила голову, указывая на газету, лежавшую на другом конце стойки. Боуден был безработным сантехником с длинным послужным списком правонарушений: мелкие кражи, хранение наркотиков, нападения. Когда его пришли арестовать по очередному обвинению, связанному с наркотиками, он выскочил через черный ход, и полицейские гнались за ним на машине по грунтовым дорогам Твентинайн-Палмс, по 62-му шоссе до шиномонтажной мастерской в Юкка-Вэлли, где они его наконец настигли. Газета «Лос-Анджелес таймс» раскопала видеозапись с мобильного телефона, на которой Боуден лежит на животе, уткнувшись лицом в асфальт, а помощник шерифа бьет его по голове.

– А ты арестовала виновного, того, кто сбил человека на шоссе. Васко очень доволен.

– Просто повезло, – ответила я и тут же пожалела о своей излишней скромности. С детства во мне воспитывали эту привычку принижать свои достижения, так вообще принято воспитывать девочек, и теперь было очень трудно от нее избавиться.

– Васко не так об этом говорил, – не согласился Горецки. – Он назвал это добросовестной полицейской работой. Привел тебя в пример и сказал, что мы все должны теперь на тебя равняться.

– Это оказался старик из боулинга. Не какой-нибудь опасный преступник, которого не поймать.

– Думаешь, это несчастный случай?

– На этом шоссе часто происходят аварии, – сказала я.

Дочь жертвы упрямо настаивала, что это не несчастный случай, и действительно, слишком большая вмятина осталась на машине «краун-виктория», и от этого история Бейкера о койоте казалась менее правдоподобной, но все равно между наездом на человека в темноте и намеренным убийством большая разница. Васко не сильно радовали эти обвинения дочери, получалось, что дело он закрыть не может, но я не могла пропустить мимо ушей то, что она говорила, это было бы не профессионально, и старалась разобраться, когда у меня появлялось время.

Когда я в первый раз приехала в «Закусочную», служащие подтвердили историю, которую мне рассказала семья Геррауи: разногласия, которые начались несколько лет назад из-за пыли и грязи во время ремонта, недавно переросли во вражду. Но ни менеджер ресторана, ни официантки не вспомнили ни одной конкретной угрозы со стороны Андерсона Бейкера в адрес жертвы. Он ни разу не сказал «ты труп», или «смотри, как бы с тобой чего не случилось», или даже жалкого «ты об этом пожалеешь». Тогда можно было бы предположить, что у Бейкера были определенные намерения.

– Они просто постоянно ворчали, – объяснил мне менеджер Марти Хольц. Он распылял дезинфицирующее средство «Виндекс» на пластиковые меню и протирал их бумажным полотенцем. – Они всегда и всем были недовольны, ворчали по любому поводу.

Однако кассирша из боулинга, Бетти Сандерс, заявила, что проблемы начались не из-за шума и грязи, связанных с ремонтом, а за несколько месяцев до этого.

– Дело в том, – сказала она, стирая излишки помады салфеткой, – что мистер Бейкер успел договориться с соседней химчисткой, что купит их заведение, как только выйдет на пенсию. Но тут появился этот мусульманин и предложил хозяину химчистки бо́льшую сумму. Увел ее прямо из-под носа у мистера Бейкера.

– Мистер Бейкер очень на него злился?

– Не то чтобы злился, – возразила кассирша, внезапно осознав, что может означать это слово, – скорее расстроился.

У меня было странное ощущение, что я упускаю что-то важное в деле Геррауи, не могу чего-то понять, потому что этот городок и его жители для меня чужие. Поговорив с работниками «Закусочной» и «Дезерт аркейд», я не знала, кому верить, что из рассказанного ими подтверждается фактами, а что они просто выдумали то ли с горя, то ли по злому умыслу.

Горецки долил себе кофе и сделал большой глоток.

– А тебе не кажется странным, что мистер Бейкер сам не пришел в полицию и не сообщил о том, что случилось?

– Да нет.

Когда перед людьми встает выбор: взять на себя ответственность или избежать этого, большинство выбирает второй вариант. Таков, во всяком случае, был мой опыт. Главная проблема заключалась в том, что не было ни одного свидетеля преступления, ничего, что могло бы доказать, что Бейкер намеренно сбил человека. Кроме того, с самого начала Бейкер готов был сотрудничать с полицией, хотя его жена вела себя немного странно. Когда я пришла к ним домой, чтобы допросить Бейкера, она открыла дверь и уставилась на меня, разинув рот. Когда следователь появляется на пороге вашего дома, это, конечно, тревожное событие, даже пугающее для некоторых людей, но у нее было такое выражение лица, будто случилось то, чего она давно боялась. Мне пришлось ждать на улице, на жаре, пока она звала мужа.

Где-то в офисе зазвонил телефон и хлопнула дверь.

– Знаешь, – сказал Горецки, – я учился в одной школе с дочерью жертвы.

– С какой из них? С той, которая