Рассказы следователя - Георгий Александрович Лосьев

Нет, товарищ следователь… Нужно бы кое-што прояснить...

Переговорив с Самохваловым, я предложил:

— Ну, давайте проясняйте, что хотели...

— Претензию мы имеем к энтому человеку,— ткнул желтым обкуренным, как мундштук, пальцем пожилой бородач.— Пущай скажет, пошто Самохвалову платил по семь гривен с десятка, а мне, к примеру, по полтиннику?

А вон Федору Егоровичу по четыре рубля с сотни отва­лил... Это как же так, гражданин хороший? Нешто у тебя такции нет? Заготовитель-то вы, вроде, совецкий?

Ракитин задергался, засопел и еще больше стал походить на старую крысу.

— Тута, граждане, дело торговое, полюбовное... Такса у меня сдаточная. А приемной таксы нету. Сколь запла­чу — то и мое право. И я никово не насильничал... Хошь продавай — сделай милось! Не хошь — твое дело. Я тебя не неволю.

Я вмешался:

— Квитанции-то у вас есть, мужики?

— Как не быть,— ответили четверо и достали измя­тые бумажки.

Я сличил с корешками. Две квитанции сошлись. Но копий остальных двух в сброшюрованных корешках книжки не оказалось. А пятый — старичок — заявил:

— А мне энтот заготовитель и вовсе не дал квитка. Полторы сотни яичек куплял и деньги уплатил. По четыре рубля с сотни, а квитка не дал... Такое дело...

— Как же получилось, Ракитин?

— Врет. Все врет! Выписывал я ему квитанцию!

— Не гневи бога, гражданин! Стар я, чтобы врать...

Утром мы отправились дальше. Разговаривать мне не хотелось. Так в молчанку проехали семь верст и подвер­нули к сельсовету соседней деревни. Здесь выяснилось, что «яичный товар» был куплен у пяти женщин, а кви­танции... квитанции у покупателей отобрал побывавший уже здесь уполномоченный Родюков. Я проверил книжку и не обнаружил фамилии продавцов.

— Может быть, вы просто из другой книжки оторва­ли квитанции, Ракитин, и копий не выписывали?

— Этого не могет быть...

— Так где же копии? В книжках-то их нет?

— Ума не приложу... А только я выписывал. И баб тутошних сейчас припомнил... Выписывал, с копиями… Под копирку.

Приблизительно такие же результаты я получал почти в каждой следующей деревне или в селе.

На шестой день объезда недостающие пять тысяч яиц «были найдены», а в портфеле моем лежала довольно объемистая папка кратких, но «доказательственных доку­ментов», свидетельствующих... О чем? О том, что больше половины купленного товара покупалось заготовителем с выпиской квитанции в о д н о м экземпляре...

Зачем же ему это было нужно? Ведь в казенных деньгах надо было отчитываться? Ну, допустим, какую-то вы­году, за счет торгашеского объегоривания крестьян, он мог получить. Однако подавляющее большинство продав­цов утверждали, что расплата с ними была произведена честно, по существующей среднерыночной цене. Правда, были и исключения, но очень мало... Так зачем же заго­товителю понадобилось прятать копии квитанций?..

Незачем... Тогда кому это нужно было? У кого еще мог проявиться интерес к этому делу? У Желтовского? Но ведь у него в руках квитанционных книжек не было… Неужели... Родюков? Что ж, проверим.

Дома я отпустил на постоялый двор Ракитина и вы­звал к себе Родюкова.

— Садись. Предупреждаю: разговор официальный. Зачем вы удалили из квитанционной книжки копии? И удалили хитроумно: так что и следов не осталось!

Родюков ухмыльнулся.

— Да что вы нервничаете, Александрыч? Ведь он жу­лик — пробу ставить негде! Его нужно обязательно изъять из общества! Вы в Гусевке этого старичка Рыжкова до­прашивали? Ну так чего ж вам еще надо? Ракитин ему вообще не выдал квитанции... Да и не одному ему! И в Грибовке, и в Ельцовке... и в Рухловой. Верно ведь?

— Да. Так. Ракитин обжулил крестьян на триста яиц и нажил таким путем разницу против сдаточной цены в сумме 16 рублей 30 копеек...

Родюков все ухмылялся.

— У меня меньше получалось… Сами должны пони­мать, что на такую сумму ни один нарсудья дела не при­мет. А Ракитина обязательно нужно изъять... Это вам всякий скажет. Любой честный гражданин советский.

— Знаете, что вы сделали, Родюков? Как бы хотелось, чтобы до вас дошло: Ракитин — мелкий, грошевый жулик. А вы — во сто крат хуже! Вы вор! Вы государственную честь украли!

— Ну, знаете ли... вы хоть и следователь, а не забы­вайтесь!

— Сдайте оружие, Родюков!

— Фью-ю-ю! Это уж вы, тово... маком! Не вы мне шпалер давали, не вам его и получать. Поеду в округ и доложу, как вы работать мешаете! А еще народный сле­дователь!

Я крикнул:

— Дежурный! Обезоружить!

Родюков пытался занять оборонительную позу, но вошедший вместе с дежурным милиционером Шаркунов убедительно сказал:

— Не балуйся с наганом. Велено: сдай оружие — зна­чит сдай! — Взглянув на меня,