Хороший человек - Кирстен Кинг

людям: целовались с Джейми, не испытывая к ней чувств, хотели разрушить брак Гектора, посылали жестокие сообщения Норе, преследовали клиентку. Это все были нездоровые поступки, но вы проделали некую умственную гимнастику, чтобы оправдать свои действия, и преуспели в этом. Кажется, единственное, за что вы берете на себя ответственность, – это проклятие, которое, как вам в какой-то момент показалось, могло сыграть роль в безвременной кончине Генри. Хотя, честно говоря, не видно, что вы так уж сильно опечалены его утратой, – сказала она.

У меня закружилась голова. Нарциссизм? Менталитет жертвы? Преследования? О чем, черт возьми, толкует эта женщина? Хорошо, что я не пришла к ней до того, как дело Генри закрыли. Она совершенно не понимает, кто я такая! И конечно же, я опечалена смертью Генри! Да, у меня сложные чувства к нему, но, когда он умер, я была абсолютно опустошена. То, что я не могу выдавить из себя слезы по команде, еще не значит, что мне все равно.

– Примечательно, что вы испытываете угрызения совести из-за этого проклятия. Мне любопытно, почему вы чувствуете ответственность именно за этот аспект, – продолжала она, внимательно глядя на меня. – Если мы будем с вами работать, я хочу быть уверена, что вы способны нести ответственность за свою роль в происходящем, Лиллиан. И не только потому, что вы считаете, будто обладаете сверхъестественной силой. Без чувства ответственности будет очень трудно добиться прогресса. Но я хотела бы помочь вам прийти к этому.

Неужели Гектор поговорил с доктором Коэн до моего прихода? Может, это он все подстроил и навешал ей лапши на уши, чтобы меня подставить? Или она с ним спит и проецирует на меня свое чувство вины? Возможно, Кэндис или Нора тоже приложили к этому руку. Несколько внешних сил словно вступили в сговор, чтобы настроить эту женщину против меня. Может быть, Бека в отместку наложила на меня проклятие.

– Почему вы меня ненавидите? – спросила я. – Вы ведь даже не знаете меня.

– Я вас не ненавижу, Лиллиан. Напротив, мне было бы очень любопытно понаблюдать за вашим прогрессом, если вы согласитесь на терапию. У меня нет цели отпугнуть вас, я просто хочу убедиться, что мы одинаково понимаем, в чем будет заключаться эта работа и какой я психотерапевт, – сказала она.

Она провела со мной меньше часа, а уже старается камня на камне не оставить от моей уверенности в себе. За что она меня наказывает? Что я ей сделала?

– Это потому, что я выбрала диванчик для двоих?

– Что? – Доктор Коэн оглядела комнату.

– Место, которое я выбрала… Это что, типа, тест? – спросила я, все больше раздражаясь.

– Уверяю вас, мебель в этой комнате подобрана исключительно из соображений удобства. Это не тест и не лакмусовая бумажка.

Я не верила ей. Держу пари, что диванчик для двоих считается тут самым эгоистичным выбором. Надо было поскорее убираться из этого кабинета. Я взглянула на ее блокнот, в котором были записаны все мои тайны. Мне захотелось вырвать его у нее из рук и поджечь от маленькой свечи на столе. Может, я сожгу заодно и все здание. И она будет внутри. Словно услышав мои агрессивные мысли, доктор Коэн откашлялась.

– Я вижу, вы очень расстроены. Прошу прощения за то, что вызвала у вас такие чувства. Может быть, я высказалась чересчур откровенно для первой встречи, но у меня не было цели напугать вас. Я считаю, что мы могли бы достичь хороших результатов, Лиллиан, – сказала она. – Я искренне так считаю.

– Что вы будете делать с этим блокнотом?

– Это мои личные записи, вот и все.

– Не думаю, что из этого что-то получится, – сказала я. – Вы хотя бы учились этому? Или у вас вместо диплома только какая-то хрень с онлайн-курсов? – спросила я, даже не собираясь дожидаться ответа. – А может, вы несчастны в личной жизни и поэтому придираетесь к красивым молодым женщинам, чтобы чувствовать себя лучше? У вас комплекс власти, да? – выплюнула я.

– Я понимаю, что ранила вас…

– Со мной все в порядке, вообще-то. Я лишь беспокоюсь о других ваших клиентах, которые, возможно, доверяют вашему мнению. Хотя раз вы смогли принять меня так быстро, дела идут неважно, а?

Доктор Коэн не стала со мной спорить, а позволила продолжать. Я сказала ей, что туфли у нее уродливые, а на подбородке длинный волос. Что цвет стен в приемной отвратителен и что все терапевтические книги на планете не помогут ей стать достойным специалистом. Еще я посоветовала ей перестать пить кофе, потому что у нее желтеют зубы. Потом добавила, что ни один уважающий себя взрослый человек не станет следовать советам женщины с такой прической, как у нее, и что пора колоть ботокс, хотя нет, пожалуй, уже поздно – не поможет.

– Кажется, наш сеанс подошел к концу. Если вы захотите продолжить работу, на одной из следующих встреч мы обсудим, почему вы только что на меня набросились, – спокойно сказала доктор Коэн.

Мне захотелось врезать ей по самодовольной роже. Я ненавидела ее. И Гектора – за то, что он дал мне ее контакты. Я чувствовала себя травмированной и непонятой. Хоть ищи теперь нового психотерапевта, чтобы оправиться от этого.

– На вас нужно пожаловаться в Совет психотерапевтов! – заявила я, не зная точно, существует ли такая организация.

– Как скажете, – устало ответила она.

Я выскочила из кабинета, не заплатив.

В приемной сидел мужчина средних лет и коротал время до приема, отрывая катышки от брюк. Он был изумлен моим стремительным пролетом через это священное пространство. Должно быть, я выглядела как дикое животное, потому что он инстинктивно скрестил руки на груди, словно защищая внутренние органы.

– Она полное дерьмо, – сказала я. – Поберегли бы деньги!

Я громко хлопнула дверью.

Глава тридцатая

Я ехала домой на метро в состоянии диссоциативной фуги, как сказал бы психотерапевт. Я приложила свою «Чарли кард»[26] и на автопилоте добралась до дома. Позволь я себе очнуться и полностью осознать происходящее, я либо сама бросилась бы под поезд, либо кого-нибудь столкнула бы туда. Контактный рельс еще используют? Я представила, как тело доктора Коэн раскачивается над ним.

Дома я нашла доктора Коэн на «Беттер хелп», «Сайколоджи тудэй» и «Зокдок» и оставила разгромные отзывы на всех платформах. В приложении «Елп» я поделилась впечатлениями о ее практике. Разумеется, я не использовала свое настоящее имя, но она, конечно, поймет, что это была я.

PickleGirl20

27 февраля 2025 года

Я обратилась к доктору