Хороший человек - Кирстен Кинг

– Может, назначим день? – спросила я, вздрогнув от ноты отчаяния в собственном голосе.

– Э-э… давай действовать по обстоятельствам.

Я сжала кулак, чтобы не закричать, и впилась ногтями себе в ладонь. Нора переминалась с ноги на ногу. Было очевидно, что она ждет не дождется, когда я уйду. Вот так же смотрел на меня Генри. Его взгляд говорил: «Пожалуйста, просто уйди по-хорошему». Самообладание спадало с меня, словно одежда, которая стала не по размеру. Мне хотелось схватить Нору за плечи и сказать ей, что я больше не хочу быть одна. Мне хотелось сказать ей, что завершение расследования меня пугает. Что если уж я не могу быть с Генри, то мне нужна она. Мне нужен кто-то. Мне хотелось показать ей научные исследования о физическом контакте и о том, как он важен для нас, людей. Мне хотелось сказать ей, что, возможно, я отправила слишком много сообщений, но мы могли бы простить это друг другу – пройти через раздвижную дверь и выйти с другой стороны друзьями. Мы могли бы сделать больше, чем «выпить кофе». Но ничего этого я не сказала. Я достала из сумки телефон и сфотографировала комнату, даже не пытаясь скрыть это от Норы. Она осталась стоять в центре кадра с пустым выражением лица. Я знала, что мы никогда не выпьем вместе кофе. И что я никогда больше сюда не вернусь.

– До свидания, – наконец сказала я.

– До свидания, Лиллиан, – ответила она.

Я уже шагнула за дверь, когда Нора вдруг положила руку мне на плечо.

– Подожди. – Я обернулась, у меня перехватило дыхание. Значит, она не хочет, чтобы я уходила? И может быть, мы все-таки выпьем кофе. Может быть, это было не пустое обещание. – Это ты недавно напи́сала у меня на пороге? – спросила Нора.

Во мне закипела смесь стыда и разочарования. Я сглотнула.

– Конечно нет, – ответила я, покраснев до ушей, потом спустилась по лестнице и вышла на воздух.

Глава двадцать восьмая

Едва я вышла от Норы, позвонил Гектор, сказал, что у него есть новости и он хочет сообщить их мне лично, поэтому просит меня зайти к нему в офис сегодня же. Я не стала говорить ему, что знаю о закрытии дела. Гектор не одобрил бы моего времяпрепровождения с Норой. К тому же это мог быть мой последний шанс увидеться с ним.

Гектор вовсе не выглядел таким довольным, как я ожидала, учитывая положительный исход нашего дела. Я почти надеялась, что мы отпразднуем это. Я представляла, как Гектор покупает мне торт с надписью «Ты свободна» и картинкой, на которой Марта Стюарт[24] выходит из тюрьмы. Но никакого торта не было, и никаких признаков праздника тоже. Гектор предложил мне сесть и налил воды – жест, которого он не повторял с нашей первой встречи. Когда я села, он, тяжело вздохнув, сообщил мне то, что я уже знала от Норы. Он сказал, что не до конца уверен, что именно этот человек убил Генри, но полиция и семья Генри сочли совпадения достаточными, чтобы закрыть дело. У меня возникло ощущение, что Гектор разочарован, как будто он все-таки хотел, чтобы оно дошло до суда. Я гадала, связано ли это с тем, что он хотел чаще видеться со мной, или же такой результат поколебал веру моего адвоката в судебную систему в целом. Я решила, что, вероятно, имело место и то и другое.

– Нам нужно сделать что-то еще? – спросила я.

Гектор ответил, что нам осталось только обсудить финансовые дела. Он расписал все расходы, которые должна понести Джейми. Получился трехстраничный документ с перечислением всех оплачиваемых отрезков времени и краткими пояснениями к каждому пункту перечня. Оплачивались также транспортные расходы, связанные с визитами Гектора в полицейский участок. Общая стоимость услуг составила четыре тысячи восемьсот семьдесят три доллара и сорок четыре цента. Покажутся ли эти деньги Джейми большой суммой? Для меня это, несомненно, была большая сумма, но я не имела ни малейшего понятия, сколько Джейми зарабатывает. Я напомнила Гектору, что гонорар ему следует списать с карты Джейми, он нахмурился, но заверил меня, что так и поступит.

Гектор сказал, что семья Генри скоро сделает официальное заявление. Я изо всех сил старалась изобразить сочувствие этой идее, хотя мне казалось поспешным во всеуслышание заявлять что-либо о преступлении, когда его связь с убийством Генри еще даже не доказана. Может, они устали добиваться настоящей справедливости и просто хотят жить дальше? Сестра Генри по-прежнему постила только про убийство брата, но я заметила, что ей это начинает надоедать. Ее активность в социальных сетях постепенно снижалась. Держу пари, она скучала по возможности запостить фотографии прочитанных книг и отфильтрованные селфи.

– Лиллиан, теперь, когда все закончилось, можно спросить вас кое о чем?

Неужели Гектор наконец-то пригласит меня на свидание? Я не сомневалась, что он счастлив в браке, но все равно согласилась бы. Конечно, Гектор подрастерял для меня привлекательность с тех пор, как мы начали работать вместе, но я могла бы пересмотреть свое мнение. Может, мы даже поженимся, и я помогу ему переделать этот убогий офис. Моя мама была бы в восторге, если бы я вышла замуж за адвоката. Она бы сказала, что в кои-то веки спокойна за меня, что обо мне позаботятся; что мы как будто вернулись в пятидесятые, когда женщина могла не работать, потому что ее обеспечивал муж. Я ждала, когда Гектор сделает свой ход.

– Это были вы? Это вы убили Генри?

Я вытаращила глаза. Он что, серьезно?

– Вы имеете в виду, тем, что наслала на него проклятие? – спросила я.

– Нет… э-э… на самом деле? – Гектор сделал паузу. – По-настоящему убили.

Я поняла, что он задает этот вопрос не из любопытства. Он хочет подтверждения тому, во что уже верит: Гектор думает, что это я убила Генри.

– Элиза сказала мне, что вы взяли у нее таблетку амбиена той ночью… Она не уверена, что вы не выходили из дома. Она сказала, что входная дверь была не заперта, когда она проснулась на следующее утро, а дверь обычно забываете запереть вы, когда возвращаетесь выпивши, – добавил Гектор.

Вот же сука! А почему Гектор вообще разговаривал с Элизой? С какой стати он взял на себя дальнейшее расследование этого преступления? Полиция не связалась с Элизой повторно, удовлетворившись одной беседой, так