Другая сторона стены - Надежда Черкасская

она явно обладала яркой внешностью – хотя из-под платочка выглядывали короткие седые пряди, было видно, что когда-то она, скорее всего, была жгучей брюнеткой. Об этом говорили живые черные глаза и чуть смуглая кожа.

– Здравствуйте, – сказал Паша, – мы студенты, которые приехали…

– Да, слышала-слышала, – она повернулась к нам, и я заметила, что у нее чуть искривлена правая нога. Очевидно, какая-то болезнь суставов, – вы садитесь, сейчас чаю попьем и спросите, что вам нужно. Руки вон там можете помыть, – она указала на ручной умывальник, от вида которого Дима чуть содрогнулся. Должно быть, он, выпорхнувший из своей городской квартиры, видел такое в первый раз.

– Да мы завтракали, – ответил за всех Паша, подходя к столу и располагаясь напротив женщины, – меня Павел зовут. А это Полина, Ира и Дима. Я историк, мы сюда приехали, чтобы собрать и записать всякие приметы, обычаи и традиции.

– Это я слышала. Я, хоть и далеко по селу не хожу гулять, но мне соседки уже наболтать успели. Говорят, что вы книгу будете писать.

– Ну, – Паша пожал плечами, – это если получится. Если много информации соберем, тогда напишем.

– Вы поболтайте тут, – прервал их разговор Юра, – я пока во дворе кое-что сделаю.

Он вышел из дома и оставил нас наедине с женщиной.

– Меня зовут баба Надя, – сказала она.

Паша попросил ее представиться полным именем и, узнав, согласна ли она на то, чтобы ее рассказы были записаны и, возможно, опубликованы, приступил к опросу. Поскольку сама баба Надя не подходила под категорию «знающих людей», опросник был сокращен до тех вопросов, которые касались других, а не лично информанта.

– Знакомы ли вам «знающие люди», то есть, те, кто как-то связан с колдовством, лечением заговорами, наведением порчи или чем-то подобным? – спросил Паша, неизвестно откуда являя миру диктофон и одновременно берясь за ручку с вездесущим блокнотом.

– Да всех сразу и не вспомнишь, – баба Надя задумалась и облокотилась на стол, – сейчас здесь вот прямо чтобы колдунов или ведьм нет. Есть одна соседка – как зовут – не скажу – но она старая уже и по ночам выходит в одной рубашке и наметает на дорогу мусор от своего дома. Это точно колдовство. Она одной из моих дочерей однажды мусор через забор закинула.

– А ваша дочь что сделала? – спросил Паша.

– Да надо было собрать в совок и сжечь, но не дотрагиваться ни в коем случае, а она не стала.

– «Собрать и сжечь, не трогая. Апотропей» – записал Паша в блокнот.

– А еще что о ней известно? – спросил он.

– Не смейтесь, но она моего деда хотела увести. Это сейчас может показаться, что он никому не нужен, а тогда, видимо, был. Когда он был молодой и на тракторе работал с другими мужиками, она ему яйца вареные принесла – гусиные. Ну, он пришел домой, начал чистить, а там… – она махнула рукой. Паша заинтересованно придвинулся ближе, мы с Димой уставились на бабу Надю, а Ира зажала ладонью рот – и, как оказалось, не зря.

– А там? – нетерпеливо спросил Паша.

– А там птенцы.

К горлу подкатил ком, однако, я сдержалась. Паша, кажется, ликовал.

В этот момент дверь в кухню резко распахнулась, и в дом влетели двое мальчишек – одному на вид было лет четырнадцать, другой выглядел на пару лет младше. Мальчишки были похожи друг на друга, темноволосые и черноглазые, и были одеты одинаково – в оранжевые футболки и спортивные штаны. У каждого в руках было по белому пакету.

– Ой, здрасьте, – пробормотали они одновременно и вопросительно посмотрели на бабу Надю.

– Сережка, Димка, разувайтесь и мойте руки, и подождите, пока я разговариваю, – скомандовала она и, поворачиваясь к нам, объяснила: – Мои внуки.

Тут и объяснять было не нужно – внуки были похожи на бабушку как две капли воды, особенно старший, которого звали Сережей. Разувшись, он перехватил у младшего, по виду более застенчивого, брата пакет и водрузил все покупки на стол.

Младший – Димка – тем временем успел сбегать куда-то в сенки, вернулся с маленьким ведерком и тряпкой и принялся вытирать порог, у которого стояла обувь: наша, его и брата. Мы удивленно переглянулись.

Затем оба брата юркнули в большую комнату, которую от кухни отделяли занавески и молча засели там. И если Дима просто сидел на диване, то Сережа, достав из кармана толстую деревянную палочку сантиметров пятнадцать длиной, принялся виртуозно вертеть ее в руке и заинтересованно поглядывать на нас. Паша с бабой Надей говорили, а мне казалось, что ухо Сережи с каждый словом вытягивается и увеличивается все сильнее.

– А были ли в вашем роду знающие люди? – спросил Паша, – и если да, то кто это?

Баба Надя помолчала пару секунд и, метнув короткий обеспокоенный взгляд в сторону комнаты, кивнула:

– Были. Мой отец. Только не уверена, что его можно назвать, как ты говоришь «знающим», потому что он так и не доучился.

– Не доучился? – заинтересованный Паша уже едва ли не лежал на столе – так сильно он наклонился, боясь пропустить хоть одно слово.

– Да, – баба Надя нахмурилась, – это страшная история, если не хочешь, то не записывай.

– Страшные как раз лучше всего, – осторожно сказал Паша, боясь потерять сенсацию.

– Кхм, ну ладно… Моего отца звали Сергеем – у нас в семье много кто носит это имя. Внуки мои, сын, племянники. И он был цыганом – вся их семья занималась гончарным ремеслом. Не Бог весть что в наше время, конечно, но прежде, до революции, к примеру, можно было и на этом продержаться. Так вот, однажды в деревню как-то попала та книга. А может, не попадала, а уже была, раз колдун ему ее дал. В общем, в деревне был местный колдун – какой-то старик, и имени его я не знаю. Как он сошелся с отцом – тоже не скажу, потому что не помню, чтобы отец об этом что-то говорил, но было вот что. Старик этот дал отцу книгу в черном переплете – понятно, какую…

– Какую? – спросил Паша. Мы молчали, затаив дыхание. Ира снова зажала себе рот рукой, наверное, чтобы на этот раз не заорать от страха.

– Книгу по черной магии, – баба Надя пожала плечами, – дал эту книгу и сказал читать ее один год. Или три. Я забыла.

– И ваш отец…

– Он ее читал. Иногда дома, сидя перед лампой или свечой, но мать ругалась – тогда они уже поженились, и у них я родилась, а я самая старшая. Мать у меня была из