Шпионский крючок - Лен Дейтон

class="p1">— Ну, Вернер требовал встречи с ГД, не меньше. Дики попытался объяснить ему, что ГД тут нет, он болен, но мистер Фолькман на это не купился. Без сомнения, побудь он еще немного в обществе Дики, ситуация ухудшилась бы, так что заместитель предложил взять все на себя.

— Весьма любезно с его стороны, — сказал я.

— Сэр Перси оказался молодцом. И мозги у него на месте, и он готов принимать решения.

— В лондонском Центре не так много людей, которые отвечают этим требованиям.

— Словом, встреча с заместителем успокоила Вернера. Произошло это как раз когда он жутко разгневался, решив, что от него хотят просто отделаться.

— Вернер в гневе — зрелище не для слабонервных.

— Я была просто поражена. Дики тоже. Думаю, это из-за идиотской бороды. Дики откровенно испугался его. Он спасся бегством в кабинет Моргана и хлопнул дверью, не заметив, что я стою рядом. Он орал Моргану, что все эти полевые агенты — шпана и хулиганы. Заметив меня, он улыбнулся и постарался сделать вид, что шутит.

— А что заместитель сказал Вернеру?

— Никто не знает. Они говорили с глазу на глаз. Сидели за закрытыми дверями около часа. Я не знаю, то ли они нашли общий язык, то ли орали друг на друга, но Вернер вышел расплывшись в улыбке, так что, думаю, заместитель справился со своим делом.

— Чертовски повезло, что меня там не было, — сказал я.

— А ты знал, что он собирается явиться и поставить всех на уши?

— Он вроде упоминал.

— Ты сукин сын.

— А что я мог сделать?

— Просидеть с ним хоть всю ночь и отговорить его. А ты дал ему возможность явиться в контору и устроить в ней черт-те что. И, насколько я вижу, тебя это еще и веселит? — В словах Глории не было ехидства. Мне всегда казалось, что в роли возмутителя спокойствия я даже ей нравлюсь.

— Может, я мог это сделать, а может, и нет. Это не так просто, как кажется. Все происшедшее — лишь часть постоянной войны, которую Вернер ведет с Фрэнком Харрингтоном. Вернер неизменно испытывает к нему ненависть, и мне бы не хотелось присутствовать при ссоре между ними. В результате я потерял бы двух хороших друзей, едва ли не лучших, а их у меня не так много. Идти на риск лишь для того, чтобы не подставлять Дики, Моргана и прочую публику в конторе?

— Тебе действительно крупно повезло, что ты избежал этого зрелища. Вчера прорезалась еще твоя подружка Люсинда.

— Синди Приттимен?

— Теперь она предпочитает называть себя Люсиндой Мэттью. И внимательно следит, чтобы ее правильно титуловали.

— Тоже явилась в офис?

— Нет, была суббота, и она прибыла на Балаклава-роуд. Я перед тем как раз куда-то выскочила на машине. Дверь гаража оставила приоткрытой из-за сломанной петли, так что на обратном пути аккурат напоролась на нее. Я успела лишь выругаться. Как раз собиралась заняться стиркой детского белья, чтобы миссис Палмер осталось лишь погладить его.

— И что ей было надо?

— Как всегда. Убийство мужа, фонд для взяток КГБ, покров тайны и все такое. Ну ты знаешь.

— И она тебе все это выложила?

— Я думала, она никогда не остановится. Наконец я пообещала, что ты с ней встретишься на будущей неделе. Но только не в офисе, сказала она, потому что там вас могут увидеть. Если тебя интересует мое мнение, дорогой, то, по-моему, у нее крыша поехала.

— У нее были какие-то новости?

— Она просила, чтобы я передала тебе, мол, у нее есть новый подход к проблеме этих денег. И ей нужна папка с бумагами, которые она передала тебе. Она думает, ключ в них.

— Сильно они ее не обрадуют, — сказал я. — Разве что она решит предпринять археологические раскопки. — Я невольно вздохнул, ибо не был готов встретиться с Синди лицом к лицу.

— Она сказала, что ты захочешь быть в курсе дела. Люсинда Мэттью слышала о перемещениях каких-то сумм. Все делалось в спешке и страхе, сказала она. Должно быть, они поняли, что кто-то сел им на хвост. И все такое прочее. Она явно не в себе.

— Синди, должно быть, прошерстила все сверху донизу.

Глория была не склонна выслушивать комплименты в адрес Синди.

— Она сама не знает, что несет, — сказала Глория. — Мол, куча горячих денег в настоящее время изымается из немецких банков и компаний. Потому что правительство в Бонне собирается принять новые законы. ЕЭС проинструктировало их, что балансовые отчеты немецких корпораций должны отвечать правилам, принятым и в других странах. До сих пор частные немецкие банки и частные корпорации не должны были объявлять о своих доходах. И в следующем году им будет не так легко укрывать свои деньги от налогообложения. И конечно же, Центральный фонд готовится к грядущим изменениям.

— Я думал, что немецкие банки сообщают все до мелочей налоговым властям, поэтому в Германии нет горячих денег.

Глория покачала головой.

— Они должны отчитываться только за средства клиентов, дорогой. Размеры собственных средств и вложений держатся в секрете. Ты же знаешь, что представляют собой все эти проклятые банки на Хай-стрит. Так вот, немецкие банки в десять раз хуже.

— Откуда тебе все это известно?

— Из занятий по экономике. И особое внимание я уделяю финансовому рынку Западной Германии.

— Ты это объясняла Синди?

— Она считает, что я всего лишь твоя куколка и тупа, как все блондинки. Она даже не снизошла до диалога со мной. — Появилась жареная печенка Глории. Выглядела она лучше некуда: я стащил кусок картошки с подливкой и предоставил ей возможность мирно вкушать свой ленч.

— Думаю, рано или поздно мне-таки придется переговорить с Синди. Я перед ней в долгу из-за Джима.

— Она попросила позвонить ей домой и встретиться с ней во время уик-энда. — Оторвавшись от печенки, Глория положила нож и вилку. Тон ее голоса изменился: на этот раз в нем была серьезность и сосредоточенность. — Все же я думаю, что она крепко неуравновешенная личность, Бернард. Она оставила свою машину в миле от дома. Я стала объяснять ей, что тут есть частная стоянка, но она даже не захотела меня слушать и все время выглядывала в окно, словно за ней кто-то следит. Когда я спросила ее, в чем дело, она ответила, что просто ей нравится вид из окна. И при этом у нее было какое-то сумасшедшее выражение глаз. Она казалась перепуганной.

— Придется звонить ей, — пробормотал я, тщетно подыскивая предлог, как бы этого не делать. — Хотя я бы предпочел, чтобы она оставила меня в покое с этими