Люди и звери - Александр Трусов

– Да, но ни одного из них этот зверь к себе не подпустит. А вы как никто другой подходите на роль приманки. Не тешьте себя иллюзиями, Александр Викторович. Вы не можете отказаться.

– В честь чего?

Он остановился и какое-то время рассматривал свои ботинки. После чего отчетливо произнес:

– Мы знаем, где Татьяна Волович. Найдите нам нашу собаку, и мы вернем вам вашу женщину.

Я попытался схватить его за отворот куртки, но он ловко перехватил мою руку и сжал запястье. Его сильные пальцы вцепились в меня как клещи.

– Не стоит. Вы привлекаете внимание. А это ни в ваших интересах, ни в интересах близких вам людей. Успокойтесь и хорошо подумайте, прежде чем успеете натворить глупостей.

– Что с ней?

– Она в полном порядке. Возможно, если бы не наше вмешательство, она бы чувствовала себя гораздо хуже. Вспомните ее коллег, которые пострадали вчера на Дворцовой.

– Я должен вас поблагодарить? – я опустил руку.

– Вряд ли. Я понимаю, что мы вам доставляем массу неприятностей, но вы нам действительно нужны. Мы с вами неглупые люди и должны отдавать себе отчет в том, что большинство вопросов в этом мире решается путем разумного компромисса. Высоконравственные люди, трепещущие при одной только мысли, что даже малейшее отступление от моральных норм допустимо, как правило, никогда не достигают поставленной цели.

Пока он говорил, я изучал его лицо, его спокойные и снисходительные глаза и думал о том, что, наверно, с таким же выражением лица, на котором не дрожал ни один мускул, этот человек пытал парализованных животных, колол их стилетом, выжигал раскаленной отверткой глаза. Я был уверен, что он бы не остановился даже если бы вместо приблудной дворняги перед ним была женщина. Или ребенок.

– Я готов идти на компромисс. Но на соответствующих условиях.

– Конечно, – быстро согласился он. – И я догадываюсь о том, какие это могут быть условия.

– Да ничего вы не понимаете! – взорвался я. – В этом городе человека невозможно найти, не то что животное! Как вы можете выполнить хоть какие-то условия, если то, что вы просите, неосуществимо?

– Не нервничайте. А то, невзначай, вы действительно меня арестуете. Я вам кое-что поясню. Вы были правы, когда заметили, что у нас есть и другие охотники. В государственных органах, в коммунальной службе, даже у вас в милиции есть наши люди. Естественно, каждый из них выполняет свою задачу. И каждый из них может достигнуть цели. Тем не менее, все ваши условия будут выполнены даже в том случае, если повезет не вам, а кому-то другому. Но, если честно, я в это не верю. Этот зверь доверяет вам и помнит о вас. Он вас чует. Он появится, как только почувствует, что его присутствие рядом необходимо. Я только не знаю, как скоро это может случиться.

– Так порежьте мне тело и подвесьте за ноги на Марсовом поле. Я уверен, что сбегутся все суки в радиусе десяти километров.

– Если бы это помогло, мы бы так и поступили, – было похоже, что он не шутил. – Но мы не знаем наверняка. Остается ждать, когда он объявится сам, и молиться, чтобы это произошло как можно скорее. Возьмите. Это вам для связи со мной. Мой номер есть в телефонной книге.

Он протянул мне мобильный телефон. С минуту я изучал поцарапанную «Нокиу», потом нажал несколько кнопок. Все номера телефонов из папок «Входящих» и «Исходящих» звонков были удалены. В записной книжке действительно был только один телефонный номер. Запись была сделана под именем «Гость».

– Мне вас так и называть?

– Никак не зовите. Я вас знаю, и этого достаточно. Ладно, Александр Викторович, мне пора, – седой неожиданно протянул мне руку, и я, после секундного замешательства, пожал ее. – Я надеялся, что вы окажетесь благоразумным человеком, и не ошибся в вас. Со своей стороны я гарантирую, что с Татьяной Валентиновной все будет в порядке. Будем считать, что какое-то время она отдохнет от своей нервной работы. Поймите нас правильно. Мы вам доверяем, но нам нужна гарантия. Пусть это лучше будет взрослая женщина, чем шестилетняя девочка. Согласны?

Не дожидаясь ответа, он отвернулся и махнул кому-то рукой. Через минуту к тротуару подъехала серая «Ауди», в салоне которой находилось три человека, и седой сел в машину.

– Я не прощаюсь, Александр Викторович, – он пристально смотрел на меня, пока я, делая вид, что слушаю его, запоминал номер машины и внешность его спутников. – Вам в любой момент может понадобиться помощь, так что кто-то из нас все время будет рядом.

– Зачем вам эта собака?

– Зачем? Чтобы избавиться от нее. Тысячи лет на этой планете друг другу противостоят силы, о сущности которых мы можем только догадываться. И некоторые звери, как и некоторые люди, вольно или невольно становятся орудиями этих сил. Вы стали нашим орудием, чтобы победить монстра. Убейте его.

Он захлопнул дверцу, и они уехали в сторону Дворцовой набережной, оставив меня наедине с целой тысячей мрачных мыслей и с чувством абсолютной беспомощности и обреченности.

Он пришел часов в десять вечера. В сырой питерской темноте за окнами снова бушевал ливень, и дробный перестук тяжелых капель по металлическому карнизу был своеобразным аккомпанементом к застывшей на тускло освещенной кухне тишине. На столе стояла початая бутылка водки, открытая банка рыбных консервов, несколько тарелок с колбасной нарезкой, огурцами и сыром, а между ними лежал мой табельный пистолет системы «Макаров». Мы изучали этот натюрморт молча, еще не переведя дух от только что выпитой первой рюмки. Наконец я не выдержал и, не глядя на него, сказал:

– Я знал, что ты придешь.

– Догадался?

– Да, – я взял в руки «Нокиу», полученную мной от «Гостя». – Именно этот телефон я подобрал в лесу под Ольгино. И именно его я отдал тебе две недели назад в больнице.

Шеф вздохнул, снова налил себе водки и, не чокаясь, выпил.

– Я так и думал, что ты поймешь.

Его появление вызывало у меня противоречивые чувства. Я смотрел на его мокрый плащ, который он так и не снял,