Последний час - Самюэль Бьорк

Числа.

Алгоритмы.

Здесь он был королем.

В детстве он обожал подобные загадки.

Шифры.

Математику.

Даже всерьез подумывал пойти по этому пути и когда-то отправил заявку в университет.

Не раз пожалел потом, особенно на полицейской подготовке, во время физических испытаний, которые всегда проходил с трудом.

Но здесь те же принципы. Только буквы вместо чисел.

Он откинулся на спинку стула и снова пробежался глазами по стене:

T, A, F, R, L, C, E, X

O, W, P, N, M, G, E, N

P, R, O, A, D, G, Z, Y

B, L, M, K, D, F, K, B

Q, W, U, U, I, J, I, F

K, A, J, E, B, D, L, L

V, A, H, S, U, Z, S, K

X, V, M, N, O, R, R, X

Восемь строк по горизонтали.

Восемь по вертикали.

– Все буквы в каждой строке с одной и той же страницы?

– Да, – кивнула Миа. – Нужны номера страниц?

Мунк потянулся за термосом, вылил последнюю каплю кофе.

Миа метнулась в свой кабинет и вернулась с блокнотом.

Расставила числа перед каждой строкой.

112

114

164

179

204

261

341

378

– Никакой связи, – пробормотал Мунк, пробегая глазами.

– Думаю, дело не в числах, – сказала Миа. – Смотри: между первой и второй – разница два, между второй и третьей – сорок, потом пятнадцать, двадцать пять, пятьдесят три. Никакой системы. Значит, важны буквы. Он листал книгу и выбирал страницы, где встречались именно эти буквы.

– Бесполезно, – вздохнул Людвиг и потряс пустым кофейником.

– Кончился? – уточнил Мунк. – Поставишь еще?

– Ладно, – кивнул Грёнли. – Все равно от меня тут толку мало. Извините.

Он поплелся к двери.

– Ну что, ты же согласен со мной? – не унималась Миа. – Буквы ведь явно выбраны специально.

Мунк медленно кивнул, не отрывая взгляда от стены.

– Господи, я чувствую себя тупой, – пробормотала Миа и обессиленно опустилась на стул рядом.

– Ты не тупая, – сказал Мунк. – Ты просто не спала.

Она закрыла лицо руками, медленно покачала головой.

– Сколько раз каждая буква встречается? – спросил он.

– Сейчас… – Миа снова встала и заглянула в записи.

– A – четыре. B – три. C – одна. D – три… Кажется, количество случайное. Продолжать?

– Есть буквы, которых нет? – уточнил Мунк. – Здесь весь алфавит?

– Я проверила, – кивнула она. – Да, все на месте. Английский алфавит.

– Значит, ищем английское слово?

– Уверена. Все книги ведь были на английском. Думаешь, в этом разгадка?

Она на секунду ушла в себя.

– Извини. Я просто думала, есть ли в этом хоть какой-то смысл…

– Не извиняйся, – сказал Мунк. – Не торопись, не надо спешить. Мы просто должны…

Он не успел договорить, в дверях появилась Аня, запыхавшаяся, с блеском в глазах.

– Готовы?

– Уже? – Мунк поднялся.

– Ага. У меня есть файл. И это… как бы сказать…

Она взглянула на Мию.

– Помнишь ту рысь? С желтым ухом?

– Да?

– Сейчас узнаешь, к чему она была, – улыбнулась Аня и повела их в свой кабинет.

58

Йессика Блумквист мельком увидела свое отражение в окне и вдруг почувствовала себя героиней фильма. Под прикрытием. Она кралась сквозь город с лицом, спрятанным под козырьком кепки. Подозрительная. Вполне возможно, именно ее и остановят. Кто вы? Что вы здесь делаете? Сирены завыли по площади Грёнланн. На Бругате патруль обыскивал какую-то парочку. Йессика снова опустила голову, прошла мимо Teddy’s Softbar – модного бара, где до сих пор сохранился оригинальный интерьер 1958 года. Любимое заведение звезд с «альтернативной» стороны сцены: музыкантов, комиков, актеров. Второй дом для Рокки. В углу – винтажный музыкальный автомат «Вурлитцер».

Однажды они заходили туда вместе. И она, как назло, выбрала не ту песню. Bee Gees – Stayin’ Alive. Хохот, перешептывания за соседними столиками, среди уже подвыпивших знакомых. Рокки только улыбался, обнял ее за плечи на обратном пути.

– Что? С этой песней что-то не так? Bee Gees же! Хорошая ведь?

– Ну да.

– Тогда в чем дело? Почему все так посмотрели?

– Это диско.

Она промолчала. Ну ладно. Пусть. Значит, она не «в теме». Но в глубине души больше всего ей хотелось вернуться туда и крикнуть в зал:

– Да пошли вы к черту! Вы переоцененные ничтожества, все до единого! Ты – я слышала твой последний альбом, он дерьмо. И ты – я видела твой стендап, не засмеялась ни разу, ясно?

Пьяная.

Вернее, не совсем.

Наутро проснулась с дикой головной болью и лишь благодарила судьбу, что Рокки тогда остановил ее.

Рокки.

Черт, как же она теперь жалела.

Он, наверное, места себе не находил от отчаяния.

О чем она только думала?

Йессика перебежала улицу – очередная патрульная машина с воем сирен промчалась мимо.

Нет.

Она ясно видела перед глазами палец Адриана.

Нет.

Ни при каких обстоятельствах.

Не пользуйся телефонами.

Она кивнула, но он наверняка понял, что в душе она колебалась.

Поняла?

Иди прямо к Черному Ящику.

Хорошо?

Йессика натянула капюшон и пошла по Хоспитальсгата, свернула направо на Груббегата.

Такси не бери.

Иди пешком.

Потом остановись.

Смени направление.

Вернись обратно тем же путем и поверни на новую улицу.

Она чувствовала себя агентом под прикрытием.

За ней гналось чудовище.

А в рюкзаке у нее было то, что могло спасти мир.

Она сильнее сжала лямки, замерла, снова поднялась по Хоспитальсгата и на этот раз свернула налево, вниз по Мёллергата.

Черный ящик.

Он объяснял ей, словно ребенку:

– Эта маленькая коробка на пятьдесят процентов алюминий и на пятьдесят – медь. Она блокирует все GPS-сигналы. Все, что может исходить от твоих телефонов. Кладешь их внутрь, закрываешь крышку – и тебя больше не отследить. Поняла?

Да.

Она справится.

На скамейке сидел нищий с картонкой:

«Нужны деньги на дозу».

Йессика невольно улыбнулась, остановила на нем взгляд – в этом было хоть немного честности.

Но реальность вернулась быстро.

Прямо перед ней полицейские остановили машину.

Склонились к водительскому окну.

Так.

Соберись.

Она ускорила шаг, поднялась на площадь Хаммерсборг и снова вышла на Груббегата.

Черт.

Йессика втянула голову в плечи, заметив здание издательства «ВГ».

Вольд, наверное, в ярости.

Она ведь бросила всех.

Не беги.

Не выделяйся.

Но она больше не могла ждать – сорвалась с места, побежала вверх по Уллевольсвайен и остановилась на углу, ведущем к Весельсгате, переводя дыхание.

Так.

Нужно придумать план.

Как взять этого ублюдка.

Она вспомнила лицо Адриана, серьезное, когда она выходила из квартиры.

– Ты должна помнить: ты в особом положении, ясно? Все хотят его найти, но он