1991 - Франк Тилье

Мужчина и женщина сидели рядом друг с другом напротив Глайва, который печатал краткое изложение ситуации на пишущей машинке, продолжая при этом их допрос.

Мужчина позвонил в службу поддержки в Рождество, после того как наткнулся на листовку в табачной лавке. Женщина же позвонила ранним утром. Оба получили письмо от Метикулезного.

Ален Глишар намеревался срочно заняться этими свидетелями и попросил их как можно скорее прийти с фотографией и адресной книжкой. Они прибыли почти одновременно. Прокурор организовал групповое допрос. Он достал протоколы допросов Филиппа Васкеса и Марка Лампена. Теперь нужно было найти общее между этими четырьмя людьми и понять, почему они были выбраны убийцей.

— Итак, вы, Катрин Мартинаж, живете в квартире по адресу улица Наварина, 8, в 9-м округе. Вам тридцать девять лет, вы замужем и у вас двое детей. Вы стоматолог и обнаружили письмо на свое имя во вторник, 10 декабря.

— Да, верно.

— Вы, Бруно Ларош, вам пятьдесят один год. Вы вдовец и живете на улице Эжен-Варлен, 23, в 10-м округе, в двух шагах от восточного вокзала. Вы прораб на стройке. Как и мадам Мартинаж, вы нашли письмо 10-го числа.

— Вечером, когда вернулся домой, да.

— И вы уверены, что никогда не видели друг друга?

Они пристально посмотрели друг на друга, затем покачали головой. Глайв закончил запись и показал им две фотографии.

— А они? Видели их? Его зовут Филипп Васкес, а его — Марк Лампен. Не торопитесь.

Тот же отрицательный ответ. Полицейский обратился к женщине.

— Объясните мне, что произошло с конвертом, который был адресован вам. Не торопитесь, я буду записывать.

— Мой муж положил его на стол... Я прочитала письмо. Когда нужно было угадать имя, я подумала о «Терезе» и последовала инструкциям. Я открыла книгу на указанной странице, нашла стихотворение... Там говорилось о Дельфи и Ипполите.

Должна признаться, что мы не поняли ничего, когда прочитали второе письмо... Мой муж подумал, что это плохая шутка, и выбросил все в мусор, даже книгу, и мы быстро забыли об этой истории. До тех пор, пока я не увидела листовку у пекаря сегодня утром... Тогда я позвонила вам, как было указано...

— Вы поступили правильно, — ответил Глайв через несколько мгновений. А вы, месье Ларош?

В отличие от своей соседки, мужчина сохранил и принес все: письма, новый экземпляр «Цветов зла, - коллекционные марки «Альбервиль 92, - погашенные в почтовом отделении 3-го округа в субботу, 7 декабря, в 11:49.

— Я помню, что подумал, что это странно, мой адрес напечатан на машинке, вот так... Затем, читая, я почувствовал, что автор письма знает меня... Что касается имени, то мне на ум пришло имя «Симона» , это имя моей жены... Как и «мадам Мартинаж, - остальное мне показалось непонятным, и я подумал, что это какая-то афера... Я отложил все в сторону, и вот...

Ален Глишар встал и добавил два красных креста на карте Парижа, прикрепленной к стене. На тот день, включая Васкеса и Лампена, они идентифицировали четыре адресата. И все четыре адреса находились в одном районе столицы: 9-й, 10-й и 18-й. Соседние округа в окрестностях Северного вокзала. Что касается синих крестов, обозначающих почтовые отделения, где были проштампованы письма, то они находились в других округах — 3-м, 11-м, 20-м — также граничащих друг с другом. Две отдельные группы крестиков, как будто Метикулезный оставил письма подальше от своих целей, чтобы запутать следы. Глайв задумался: не было глупостью предположить, что их убийца может жить в одном из этих двух районов. В конце концов, они, возможно, продвигались вперед...

Он вернулся к своим собеседникам.

— Вы, я полагаю, есть в телефонном справочнике?

— Я нет, — ответила Кэтрин Мартинаж. — Мы в черном списке. В моей профессии это необходимо, чтобы мои пациенты не звонили мне домой и не узнали мой адрес.

Гличард медленно сел, потрясенный этой важной информацией. Значит, Метикулезный не выбирал людей наугад из телефонной книги.

— Хорошо, — спокойно сказал он. — Вы не знакомы, но я думаю, что у вас есть что-то общее, не только у вас, но и у мужчин, фотографии которых я вам показал. Это может быть место, которое вы часто посещаете, клуб, банк, школа, в которой вы учились в детстве, магазин, где вы делаете покупки, контакт в вашем списке... Понимаете, вариантов много. Я задам вам целый ряд вопросов, чтобы попытаться найти эту общую черту. Отвечайте по очереди, как можно короче, так будет эффективнее. Если это не даст результата, возможно, я затрону более личные темы, и в этом случае я буду беседовать с вами по отдельности. Все понятно?

Они кивнули. Глишар открыл протокол допроса Филиппа Васкеса и использовал его в качестве ориентира для своего допроса. На этот раз он не стал печатать на машинке, а включил диктофон, чтобы сэкономить время.

— Начнем. Ваше место и дата рождения.

— Сен-Лоран-дю-Вар, 6 июля 1952 года.

— Пуатье, 25 апреля 1940 года.

— Как долго вы живете по нынешнему адресу?

— Э-э... Вам нужна точная дата?

— Как можно точнее.

— Это было... семь лет назад. Весной 1984 года.

— Я — зимой 1979 года.

— Назовите мне города и департаменты, в которых вы жили с момента рождения.

Глайв неустанно продолжал. Часто его собеседники не могли вспомнить, память подводила их. Через час Бруно Ларош почувствовал потребность покурить трубку и размять ноги. Протоколист воспользовался этим, чтобы принести кофе и стаканы с водой, и после перерыва они продолжили.

— Теперь перейдем к спискам. Возьмите свой, мадам Мартинаж, и перечислите каждое имя, указав, в каких отношениях вы находились с этим человеком. Если какое-то имя вам о чем-то говорит, месье Ларош, отметьте его.

Глайв знал, что это будет утомительно, но оно того стоило. Эти тетрадки содержали всю социальную и профессиональную жизнь людей. И все же полтора часа, прошедшие за просмотром всего материала, не выявили никакой связи между этим мужчиной и этой женщиной. Они жили в двух разных мирах, не имеющих ничего общего.

Уже приближался полдень, допрашиваемые ерзали на неудобных стульях в не менее удобном кабинете, все чаще вздыхали, но Ален Глишар не хотел их отпускать. Что-то их связывало. Он должен был понять, что именно.

Поскольку они жили в квартирах, как и Васкес и Лампен, детектив начал копаться в