1991 - Франк Тилье

— И эти магазины, я полагаю, работают с кем угодно. Они не предназначены исключительно для профессионалов.

— Было время, когда продавцы фокусов просили покупателя показать фокус, чтобы убедиться, что они имеют дело с фокусником. Но в первую очередь нужно заработать. Так что да, любой мог купить такой замок.

Флоренс сжала губы. Еще одна зацепка, которая могла привести к бесконечным поискам.

— Вы можете предоставить мне список этих магазинов?

— У меня где-то должно быть. Но это было давно, и я знаю, что некоторые из них уже закрылись.

— Мне все равно интересно. Чтобы сразу уладить этот вопрос, мне также нужно знать, где вы были в неделю со 2 декабря. А точнее, в четверг 5 и пятницу 6 декабря.

— Потому что вы меня…?

— Простая формальность, не беспокойтесь. Мы нашли предмет, который вы изготовили, в нескольких метрах от трупа, вы понимаете, что эта небольшая проверка необходима.

Постояв некоторое время, Рафнер наконец кивнул.

— Все в порядке. Я не обижаюсь. Вы делаете свою работу. Но я старик, если вы не заметили.

Он стал листать тетрадь, лежавшую на столе. Затем порылся в ящике и вернулся с авиабилетами.

— Я был в Англии с понедельника 2 по субботу 7. На ежегодной конференции в Блэкпуле. У вас есть только даты моего отъезда и возвращения, но я также сохранил счета из отеля, ресторанов, и более ста человек могут подтвердить мое присутствие там.

— Блэкпул, это...

— Крупнейшее собрание магов. Оно проходит в городе с таким же названием, Блэкпул. Там собираются профессиональные фокусники, студенты, любители, продавцы фокусов, коллекционеры оборудования... Короче говоря, все лучшие в этой области.

Флоренс проверила билеты и вернула их ему.

— Спасибо, берегите их, принесите с собой, когда будете давать официальные показания в полиции. Вы не знаете, можно ли получить список всех участников этого мероприятия?

— Наверное, обратившись в FFAP, Французскую федерацию фокусников. Но нас было более трех тысяч, и люди приезжают со всего мира, чтобы поучаствовать. Вы подозреваете кого-то из мира магии, не так ли? Но я же вам сказал: любой мог купить и использовать мой замок, даже вы.

— Дело не только в этом замке, но и во всем ряде элементов, которые указывают нам на фокусника...

Она бросила быстрый взгляд на часы, секундная стрелка которых двигалась в неправильном направлении, затем вернулась к своему собеседнику.

— ... Человек, которого мы ищем, написал слово «пагода» на месте преступления. В доме, где похитили жертву, на перегородке было написано слово «Гудини. - Именно сочетание этих двух слов привело меня к вам.

Рафнер был ошеломлен. Он на мгновение отвлекся, а затем наконец ответил:

— Мне очень жаль, но я не знаю, чем я могу вам помочь.

— След, ведущий к происхождению вашего чудесного замка, вряд ли мне поможет, он только запутывает расследование и приведет к тупику. Но, возможно, здесь, с вами, можно найти что-то еще. В письме, которое оставил нам убийца, он упоминает о тайной двери...

Она достала из кармана копию письма.

— Он написал точно так: - Я желаю вам составить пару, потому что через нее вы найдете ту, которая откроет вам дверь к последней тайне. - Мы нашли пару, но у вас есть хоть малейшее представление, что может означать «ту»?

На этот раз Рафнер отреагировал положительно. В его глазах мелькнула искра.

— Да, да. Возможно. Я должен вам показать, пойдемте.

Он пригласил ее пройти за ним. Они прошли по узким темным коридорам, где висели множество рамок, афиш спектаклей и кабаре, пожелтевших фотографий. На них был Рафнер на сцене, гораздо моложе, в окружении танцовщиц или один в фраке, глотающий сабли.

Флоренс казалось, что она погружается в бункер, по мере того как спускалась по ступенькам. Стены из необработанного бетона сближались, потолок опускался, и стало гораздо холоднее. Куда он ее ведет? Может, она поступила глупо, придя сюда одна? Конечно, мужчина был пожилым, но он был еще бодр и способен вонзить ей нож в живот, прежде чем она успеет вытащить свой.

Они остановились перед тяжелой металлической дверью.

— Не думайте, что я параноик, но там, за этой дверью, оборудование на миллионы франков, а также уникальная коллекция, единственная в мире.

Он повернул градуированный рычажок в одну сторону, затем в другую. Раздался щелчок, и он толкнул дверь.

— Я никогда не впускал в свое логово никого, кто не был из нашего круга. В другой ситуации я бы сказал вам, что вы — счастливая привилегированная особа.

- Еще бы, — подумала она. - Я бы тысячу раз предпочла быть где-нибудь в другом месте.

Как только они вошли, он закрыл дверь. Флоренс задрожала, почувствовав себя неловко. Они оказались в огромном помещении, похожем на мастерскую. Там были сложены невероятные машины, которые инспекторша опознала с первого взгляда. Там была коробка, пронзенная мечами, несколько из тех сказочных шкафов, в которых фокусник исчезал в одном месте и появлялся в другом. Они были частично разобраны, окружены молотками, пилами, гвоздями. Флоренс заметила открытые люки, скрытые перегородки, зеркала, не отражающие ничего. Она также поняла, как, видя его в таком виде, работал стол для левитации, этот великий фокус, который заставлял фантазировать тысячи людей. - Так очевидно, — подумала она, — но так умно...

— Все кажется простым, когда знаешь трюк, не так ли? — сказал Рафнер, как будто читая ее мысли. Но узнать секрет недостаточно, потому что сам по себе секрет не стоит ничего. Его еще нужно освоить.

Он указал на фотографию в рамке.

— Ричард Тернер, величайший карточный фокусник в истории, тренировался по шестнадцать часов в день. Он повторял свои движения до невероятного совершенства. Гудини был из того же теста. Упорный труженик, готовый умереть за свое искусство.

Он молча посмотрел на фотографию несколько секунд.

— В конце концов, немного как вы. В вашей профессии каждый ваш шаг может обернуться смертельной опасностью.

Он повернулся к ней спиной и продолжил идти, оставив офицера в тревоге. Эти давящие потолки, отсутствие окон, все эти механизмы... Его взгляд задержался на маленькой горелке, лежащей на полу рядом с железной конструкцией, похожей на корсет. Он удвоил бдительность, когда они вошли в другое помещение, еще более поразительное, чем первое.

Прыжок на сто лет назад, в мир Гарри Гудини. Повсюду кандалы,