Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— возвращение государственному банку свыше 300 тысяч рублей из суммы, похищенной вооружённой бандой во Владимире в результате нападения на инкассаторов. Товарищ Громов! Вы снабдили нас неотразимыми аргументами в пользу увеличения бюджета правоохранительных органов. Встаньте, пожалуйста. Родина должна знать своих героев. Пусть даже в столь узком кругу.

Тот поднялся, все зааплодировали, Леонид — тоже, но в сознании пронеслась неприятная мыслишка, что подлец Кашкин прав: начальство получит больше, чем непосредственно добившиеся результата, остальных потреплют по плечику в коридоре.

Нет, выкуси. Не заглядывая в бумажку, партиец попросил подняться товарищей Воронова и Ловкниса, вот тогда Каракозов и выдал про задание, по сравнению с которым миссия Штирлица в Берлине — не более чем игра в песочнице. Проскочило, присутствующие снова аплодировали, фактически Лёне досталась двойная слава — за себя и за Айварса, который не примнёт съязвить: ты специально меня услал в Ригу, чтоб одному наслаждаться похвалами.

Настал черёд плюшек. Воронову, Ловкнису и некоторым другим товарищам рекомендовано сократить кандидатский стаж в КПСС и рассмотреть вопрос приёма в ряды партии немедленно. Денежные премии от тысячи до 3 тысяч рублей.

Снова аплодисменты, но не столь единодушные. Вознаграждение получили далеко не все из присутствующих, «обделённые» не очень охотно хлопали в ладоши.

А «раздача живых слонов», то есть машин, состоялась в необычном ключе.

— Вы знаете, товарищи, что вот-вот на автозаводе в Тольятти начнётся сборка советских машин марки «Жигули», спроектированных на основании знаменитого итальянского автомобиля Фиат-124. Пока в СССР не освоен выпуск всех комплектующих, экземпляры первой установочной серии будут снабжены многими итальянскими деталями и агрегатами. Представители Минавтопрома СССР уверены, что новый малолитражный автомобиль, хоть несколько уступающий по размерам «волгам», окажется намного более комфортным в эксплуатации. Во всяком случае, принято решение первую сотню «жигулей» бесплатно передать в собственность наиболее отличившимся сотрудникам государственных органов и передовикам производства.

— Повезло! Наверное… — шепнул Громов, когда фамилия Воронова прозвучала в качестве будущего обладателя первых «жигуляторов».

Нужна ли ему копейка при наличии служебной «волги»? Да пусть, в крайнем случае — ничего не стоит продать. За такую экзотику, «почти иномарку», усатые парни в кепках размером с вертолётную площадку запросто отвалят почти как за «новы-новы волга».

Наконец, вечером того же дня Каракозов получил ответ из Казахской ССР.

— Думал, ты женишься по любви.

— А что не так? — насторожился Леонид.

— Её отец Бахтияр Абдуллаев избран первым секретарём Целиноградского обкома КПСС. Это казахам впору волноваться — не вступает ли дочь их великого хана в непристойный брак. А я не встречал в жизни случаев, чтоб на таких девицах женились не по расчёту. В любом случае не затягивай. Если тебе назначат перевод из Москвы, то лучше чтоб ты был женатый. Да ещё с беременной женой. Тогда можешь сразу претендовать на служебную двушку.

— Однушку в Москве я и так выменяю на двушку, а то и трёшку в провинции… Например — в Казахстане, тесть, надеюсь, в обиду не даст.

— Я так и знал, что ты всё просчитал наперёд! — развеселился Каракозов. — Ну и жук! Но только такие пронырливые хорошо раскрывают преступления, умея ввинтиться в любую щель без вазелина. Действуй.

Глянув на часы, в НИИ лекарственных растений тикали последние минуты рабочего дня, Леонид бросился к телефону едва ли не бегом.

— Лейла? Привет, милая. Как ты посмотришь, если я прямо на завтра закажу два билета на самолёт до Целинограда и обратно на воскресенье, чтоб утром на работу? Отпросишься?

— Конечно…

— На целый день отпрашивайся. И лучше всего обожди меня в институте, лечу к тебе. Ведь твоим папе и маме надо купить подарки. Не с пустыми же руками лететь!

— Я подскажу, что купить. Ты такой понятливый!

— До встречи.

Она оттаяла после прихода Кашкина и больше не касалась в разговорах вопросов, касающихся службы Леонида. Но порой странно поглядывала на сейф с пистолетом и кодовым замком снаружи, причём код не знала.

Леонид решил зашить сейф снаружи деревянными панелями, оставив доступ через дверцу, чтоб не мозолил ей глаза, даже купил обрезки фанеры в магазине для детско-юношеского технического творчества, но срочный визит в Казахстан заставил отложить рукоделие.

Глава 18

18.

Эпилог

Леонид церемонно прижал пятерню к груди и старательно произнёс:

— Саламалейкум, ата Бахтияр.

Полный, круглолицый, пышущий здоровьем и довольством вельможа вытаращился на него, потом заржал и просто протянул руку для рукопожатия.

— Это Лейла тебя всякой фигне научила? Лёня, проходи, не стесняйся и говори по-русски. Если захочешь освоить казахский — милости прошу, но не сегодня.

Возможно, на собрании, на трибуне, в кабинете или при посещении предприятий областной партийный вождь умел хранить мину важности и неприступности. Дома не напрягался. Подаренный радиоприёмник ВЭФ покрутил в руках и поблагодарил — давно думал о таком транзисторе, в квартире только большая радиола, всё руки не доходили. Мама Лейлы развернула шаль и завернулась в неё, явно довольная. Вряд ли не могла себе позволить такую, но радовалась подарку от кандидата в зятья.

Как и предполагалось, Алина Фёдоровна стремилась соответствовать нравам страны даже больше, чем муж, тот всё равно казах. Дома ходила в платке на мусульманский лад, хоть расположенный на севере страны Целиноград мог похвастаться значительной долей русского населения, не пытавшегося подстроиться под тюркские обычаи.

— Ой, чего это я… Проходите, обедать будем!

Предупреждённая телеграммой, она старалась. В числе прочего — произвести впечатление на человека, впервые приехавшего в Казахстан, метнула на стол бешбармак и манты, а также обязательные казы.

Бешбармак из баранины она подала на широком круглом блюде, устланном лапшой и густо посыпанной сверху мелко рубленным мясом, а также зеленью и репчатым луком. Манты представляли собой крупные пельмени, вроде бы ничего удивительного, но вкус — изумительный, ничего общего с магазинными «Сибирскими», входившими в обязательный рацион москвича-холостяка. Потом был суп, предупреждённый о пытке едой Леонид брал обязательно всего, чтоб не обидеть хозяйку (будущую тёщу), но самыми маленькими порциями, сохраняя предельную бдительность, иначе рисковал получить неожиданную добавку шокирующего размера. Больше всего понравились казы — колбаса из конины.

— Некоторые гости не едят казы, — просветил глава семейства. — Ай-ай, лошадка — она же как человек, кушать казы — почти каннибализм! А мы, казахи, считаем иначе. Лошадь для казаха — друг, товарищ… и еда.

— Почти как на партсобрании Прокуратуры СССР, когда рассматривается персональное дело провинившегося коммуниста. Товарищ Иванов, выйдите к трибуне! И съели товарища.