Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— В понедельник своим расскажу как анекдот. Кого вызовем на ковёр — делать из него казы?

— Понимаю, несколько рискованная шутка, — признал Леонид. — Простите, если попаду не в ту ноту. Мы с Лейлой близки, но она ведёт себя как типичная москвичка, говорит без акцента, никогда не рассказывала о ваших обычаях, правилах. Так что заранее прошу извинить, исправлюсь.

— Да ну… Мы такие же, как русские. Красивые и умные. Да, мать? Лучше расскажи, Лёня, как с Лейлой познакомился.

— В Ленинской библиотеке — чисто случайно. Я там был новичок, спросил какую-то мелочь, она подсказала обратиться в спецхран… Всё, разошлись, не стал навязываться.

— А на завтра я сама отыскала его, — вмешалась она, чувствуя, что разговор сворачивает на неправильную колею — не является ли Леонид охотником на богатых невест. — Он сразу произвёл впечатление. Не рисовался, не пытался себя рекламировать, предельно корректный и сдержанный. Но я сразу почувствовала, что он — настоящий мужчина. И потом получила столько подтверждений…

— Помимо моей воли, поверьте. Даже разговоры подслушивала. Работа связана с гостайной, а то, что не считается секретом, молодой и чистой девушке всё равно лучше не знать, не видеть. Вам, быть может, не понравится сравнение, но мы, прокуратура и милиция, выполняем роль ассенизаторов общества. Пусть плохо пахнем, зато стараемся, чтоб нечистоты не попали на вас, нормальных честных граждан.

— Да приятно он пахнет, — Лейла даже пихнула его ладошкой в деланном возмущении. — Аккуратный, чистоплотный. Получил квартиру в Москве, содержит в идеальном порядке.

— Я к твоему приходу убираюсь…

Естественно, он не обмолвился, что уже пару недель пара фактически живёт вместе, и ситуация «к приходу» больше не актуальна. Как бы ни был продвинут аксакал Бахтияр (с супругой), всё же — Восток, добрачный разврат считается моветоном. Аксакал спросил:

— Сколько же получают… «ассенизаторы общества»?

Леонид честно озвучил размер денежного довольствия — за должность и классный чин.

— Помимо этого нас иногда награждают разовыми премиями. Вчера вообще выдалось нечто невероятное, мне выписали 3 тысячи рублей, это не Госпремия или что-то иное, а отдельное решение Совмина. Ещё получил право бесплатно забрать автомобиль «жигули» из первой установочной партии. Правда, не раньше конца апреля. Пока катаюсь на служебной ГАЗ-24.

— А, гм… другие доходы?

— Взяток не беру, если вы об этом. Как раз работаю в управлении, отвечающем за борьбу с коррупцией.

— Правильно. Надо вырасти по должности.

4-комнатная квартира в центре Целинограда всей своей обстановкой кричала, что партийный вождь не ограничен зарплатой. Леонид прекрасно понял его намёк, что с определённого уровня должность подкармливает не только по зарплатной ведомости, но смолчал. Кошмар, если очередная бригада, направленная сюда ловить нечестных милиционеров, обнаружит ниточки, ведущие в обком. В любом случае, сам от командировок в Казахстан он открестится любой ценой. Сказанное Каракозову «тесть в обиду не даст» было шуткой, ей и останется.

— 3 тысячи — это хорошо, — согласилась будущая тёща. — Но если мало будет, мы с Бахтияром что-нибудь придумаем.

— Стоп-стоп! Дорогие! Пропущен очень важный момент. Мама, до того, как вы решите помогать, следует сказать главное, ради чего мы с Лейлой прилетели, — он поднялся, достал коробочку, раскрыл, убедившись, что бриллиантик на кольце сверкнул как надо. — Мой вопрос сразу ко всем троим. Лейла, любимая, согласна ли ты стать моей женой? Мама, папа, доверите ли её мне?

Невеста, даже не глядя на реакцию родителей, тоже поднялась, обхватила Леонида и впилась ему в губы долгим-долгим поцелуем, таким страстным, что он почувствовал нешуточное возбуждение, в тот момент абсолютно неуместное. Но что с собой поделать, если на близость любимой девушки душа и тело реагируют с одинаковым подъёмом?

Разомкнув объятия, обернулись к родителям. У мамы слеза прочертила дорожку, отец невесты тоже был растроган. Он и озвучил семейный вердикт:

— Ты его любишь? Ну какие могут быть варианты? Конечно — да! Хоть и не по обычаям.

— Но она мне ничего не сказала про обычаи! — едва не простонал Леонид, не отпуская руку Лейлы. — Что полагается? Приданное? Калым?

— Давай рассуждать, зятёк. Мама у неё — русская, значит надо собирать приданное. Я — восточный человек, так что без калыма вряд ли. Но что получится в сумме? Взаимозачёт! Не волнуйся, подарок на свадьбу за нами, ты же сирота. И саму свадьбу сделаем скромную, иначе разговоры пойдут: как не хорошо, только назначен Абдуллаев, а уже пыль в глаза пускает. Леонид, сынок, сколько с вашей стороны ждать гостей?

— Раз скромно… Примерно десяток.

Тишина повисла настолько неловкая, будто он пукнул за столом или высморкался в тарелку. В который раз упрекнул про себя Лейлу, почти ничего не рассказавшую, ограничившуюся утешительным «сам увидишь — сориентируешься».

Она и не подумала поспешить на помощь, занятая примеркой кольца. Вообще-то, в СССР кольцевание происходило в ЗАГСе и только гладкими обручалками без вставок, обычай предлагать кольцо с бриллиантом ещё не проник с загнивающего Запада, Лейла наверняка знала про него, но вряд ли ожидала. И уж точно не расстроилась, получив подарок. На его фоне диссонансная пауза ничего не значила.

— По скромному варианту мы предполагали по две сотни с моей стороны и столько же от Алины Фёдоровны. До четырёх сотен… — наконец, подсказал Бахтияр.

— У белорусов не принято поддерживать столь широкие клановые отношения. Если бы свадьбу играли у меня в посёлке, точно пригласил бы многих, больше сотни. Но если организовывать застолье в Москве или в Казахстане, мало кто полетит. Поэтому — брат с семьёй, друг Лёха из Минска с женой и несколько человек-сослуживцев из Москвы.

Супруги переглянулись. Отец семейства решил не усложнять.

— Значит, пусть так и будет. На 410 гостей. Расходы на свадьбу… — он сделал паузу, и у Леонида внутри словно кишки мороз сковал. Если он даже организует освобождение вора в законе из Крестов или Владимирского централа, столько не дадут! Остаток прошлой премии, новая премия, продажа «жигулей» сразу за воротами Южного порта — и то не хватит!

— … Расходы на свадьбу я целиком беру на себя, — расщедрился Бахтияр, не добавив вслух, «что остаётся, если зять — голодранец», но и так намёк очевиден. — Не хочешь покурить, сынок?

— Редко курю… Идёмте.

Накинули пальто, вышли на балкон, с которого вид открывался так себе. Город, до этого