Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс

– Люди одинаковые. Прими это. Это даже написано в конституции, – прорычал Хайко против ветра.

Вот опять от Хайко ускользает бо́льшая часть правды.

– Там не это написано. Там написано: «Все люди равны перед законом». Это значит, мы имеем право быть абсолютно разными, исповедовать совершенно разные взгляды на мир, но при этом мы все имеем одинаковые права.

По-видимому, эта дискуссия была для Хайко слишком рациональной. Он снова увел ее в область личного:

– Ты отваживаешь от меня Катарину.

Значит, все-таки мотив убийства – ревность.

– Я не отваживаю ее от тебя. Я просто не преподношу ее тебе на блюдечке. Это совершенно разные вещи. Катарина сама решит, голосовать ей за тебя или против. А поскольку она не совсем уж глупа, она и без меня проголосует против.

– Здесь и сейчас я позабочусь о том, чтобы она не сделала неправильный выбор из-за тебя.

– А-а, я и забыл. Что правильно, а что нет, у нас ведь определяешь ты. А теперь мы можем уже оставить эту чушь? Просто убери пистолет, и мы…

Я сделал шаг к Хайко. Он выстрелил. В землю перед моими ногами. Этот аргумент меня впечатлил.

– Правда в том, что сегодня ты станешь прошлым.

Теперь Хайко целился мне в лоб. Его зрачки странно расширились.

Быть застреленным из-за необоснованной ревности уже само по себе абсурд. Но у меня закрадывалось подозрение, что Хайко вообще не нуждается ни в каких мотивах для своих поступков. Он кайфовал. От себя. От кокса. Его опьяняло чувство собственной значимости.

Учитывая, что меня, скорее всего, собирались застрелить в ближайшие секунды, я не хотел тратить последние скудные мгновения на попытки вникнуть в его изощренную логику.

Но я хотел жить. Свободно и легко. Я прошел многие километры, чтобы узнать это о себе. И я хотел наслаждаться этим знанием как можно дольше. Каждая секунда, на которую я продлевал свою жизнь, была драгоценна. В этот момент я мыслил не годами, днями или часами, а от одной секунды к другой. Продолжая разговор, я мог выиграть время. И если есть что-то позитивное в обдолбанном коксом противнике, то это его навязчивая болтливость, обусловленная наркотиком.

– Еще один вопрос: как ты все это провернул? Ты действительно натравил на меня убийцу, который все четыре недели шастал за мной под видом паломника?

– Нет. – Хайко немного расслабил руку, и теперь пистолет был нацелен мне в сердце. Это было уже кое-что. – На самом деле я хотел проделать все быстро и без лишнего шума. Я же знал от Катарины, что в первый вечер ты остановишься в «Ориссоне».

– Значит, это ты стрелял в меня на террасе.

– Точно. Я стоял в лесочке за домом. Там я еще упражнялся. К сожалению, все пошло наперекосяк.

– Почему ты не стал стрелять второй раз?

– Пуля повредила глушитель: слишком много масла в стволе. А для выстрела без глушителя там было чересчур людно.

– Значит, на следующий день ты поджидал меня без глушителя.

– Ясно же было, что ты появишься на перевале Ибаньета.

– Но не вышло. Ты застрелил Роланда.

Хайко пожал плечами:

– Так вот как его звали… Откуда мне было знать, что ты поменяешься рюкзаками с этим любителем турпоходов?

Типичный Хайко. В его искаженной реальности виноваты всегда другие. Не он промахнулся с целью – это цель, понимаешь ли, оказалась не с тем рюкзаком.

Во мне поднялась ярость. Хайко кичился тем, что у него был пистолет в руке.

А у меня были только слова.

– И после второго промаха за два дня ты осознал, что не способен сам осуществить свой план. Так что ты бросил винтовку и убежал, а потом поручил эту работу другому.

– От Катарины я точно знал, где и когда ты будешь. Мне нужно было только послать туда кого-нибудь.

– И кого ты нанял? Супергероя из твоей команды?

То, что Хайко, несмотря на пистолет в руке, подвергся вербальному нападению, явно выбивало его из равновесия.

– Я… это… у меня есть свои контакты.

– Как у бывшего мелкого дилера? Такие с профессиональными киллерами не водятся!

– Я знаю людей, которые знают других людей. Ты вообще не представляешь, что можно получить в даркнете за деньги – буквально все.

– Как это круто. Каждый может найти себе в интернете какого-нибудь идиота. И совершенно все равно кого – партнера в приложении для знакомств или киллера в даркнете.

Даже Хайко надоело тянуть время.

– Ты сейчас прыгнешь вниз.

Он указал дулом пистолета на бездну позади меня. От края утеса меня отделяло от силы полметра.

– Зачем это мне?

– Ты станешь не первым паломником, который сделает еще один шаг в конце пути.

– Без шансов, – сказал я. – Тебе придется меня застрелить. И тогда в моем теле будет дырка. И это вызовет вопросики.

– Всего за день прибой так разобьет твое тело о скалы, что ни одной целой кости не останется. Это избавит меня от вопросиков.

Тем не менее ни прыгать, ни быть сброшенным с утеса мне все равно не хотелось.

– Еще одно. Как ты провернул это дело с винным фонтаном?

Хайко и впрямь обрадовался, что кто-то проявил интерес к его «работе».

– Когда стало ясно, что ты идешь к винному фонтану, кил… то есть… мой сотрудник предложил эту фишку с атропином. Яд из белладонны. Кто ж знал, что эта толстуха попьет из твоей бутылки. Яд предназначался тебе.

– Яд, который ты испробовал на кроликах моей дочери?

Я пытался и дальше тянуть время.

Путь дает тебе не то, что ты хочешь, а то, что тебе нужно.

Я хотел, чтобы небеса разверзлись и молния разрубила Хайко на две пылающие части. Но Хайко продолжал нести свою чушь, целый и невредимый.

– Я проверил эффект и заодно избавился от еще одной проблемы. Да и кому нужны эти безмозглые твари? Эта твоя глупая соплячка с ее гребаными зайцами…

В этот момент путь даровал то, что мне было нужно.

Дежавю.

Опять чья-то голова взорвалась у меня на глазах алым облаком.

Только на этот раз голова не Роланда, а Хайко.

То, что только что оскорбляло моего ребенка, вмиг исчезло. Остальное тело повалилось вперед, как мокрый мешок. Если бы голова еще существовала как таковая, сейчас она свисала бы над краем пропасти – в тот момент, когда тело Хайко с глухим ударом рухнуло рядом со мной на каменистую кромку утеса.

Как только Хайко перестал заслонять горизонт, мне открылся