День возмездия. В лабиринте грехов - Анна Кэтрин Грин

подошел к столу, взяв стакан, влил в него что-то похожее на вино, что он принес с собой, и выпил его залпом. Я хотел уже дать о себе знать стуком в стенку, но был поражен внезапной переменой в лице старика. Он зашатался и конвульсивно задвигал руками. Затем он, видимо, оправился и твердыми шагами пошел к дверям, у которых кто-то стучал.

– Кто там? – спросил он.

– Это я, Гарри, – был ответ.

– С тобой никого нет? – спросил он и взялся за дверь, чтобы открыть ее.

– Только Кэрри, больше никого.

Старик открыл дверь, но вдруг опять зашатался и упал. Смертельная бледность покрыла его лицо, и вошедшие дети застали его бездыханным на полу.

Кэрри закричала и бросилась к отцу.

– Он умер! – вырвалось у нее. – О Гарри, что могло случиться? Неужели Ричард?..

– Тише! – перебил ее брат. Он был очень бледен. – Я посмотрю, нет ли его поблизости, и горе ему, если он в этом виновен!

Он зашагал по направлению к моей засаде. Я мигом сообразил ужас своего положения, а выхода не было.

Тут я заметил портьеру между библиотекой и моей засадой. Она падала тяжелыми складками.

Мне удалось в ней спрятаться. Гарри бросил лишь беглый взгляд и, увидев на полу домино и маску, вернулся, видимо, очень довольный.

– Он убежал, Кэрри, убив раньше нашего отца. Зачем я поверил ему?

Все это было сказано с театральным пафосом.

Она вскрикнула вне себя от ужаса, а у меня сорвалось сквозь зубы: «Негодяй!»

В это время старый Джонс оповестил всех о случившемся, и гости бросились в библиотеку. Впереди всех были дядя Ричард и Эдит.

Трудно описать, что тут произошло. Стали требовать доктора, который, по счастью, находился среди присутствовавших. Он смог только констатировать смерть.

Гарри один сохранял полное самообладание. Только когда доктор сказал, что нужно серьезно расследовать причину смерти, молодой Бенсон слегка вздрогнул и отвернулся. И еще я заметил у него тревогу, когда доктор взял стакан, долго его нюхал и, покачав головой, поставил обратно на стол.

В десять минут дом опустел и погрузился во мрак. Под наблюдением Кэрри тело отца отнесли в его спальню, а в библиотеке остались Гарри, дядя и доктор.

– Это ужасно, – сказал подавленный всем случившимся дядя. – Не знаете ли вы, доктор, не страдал ли покойный пороком сердца?

– Нет, – ответил доктор, – еще месяц назад он был совершенно здоров. Я его обследовал перед тем, как он написал свое завещание.

– Так мой отец с вами советовался? – переспросил напряженно Гарри. – Разве это не дает повода думать, что он чувствовал себя нехорошо?

Доктор пожал плечами.

– Может быть, ему казалось это, но я повторяю, что он был совершенно здоров. Но спокоен он не был.

– Почему вы так думаете? – спросил Гарри.

– Я ничего не думаю, – с ударением ответил доктор. – Я только знаю, что в стакане, который мистер Бенсон выпил, была синильная кислота. Запах горького миндаля убеждает меня в этом.

– Яд? – вырвалось с ужасом у присутствовавших.

– Я этого не скрываю, – продолжал доктор, – совершенно бесполезно скрывать самоубийство. Во всяком случае, необходимы вскрытие трупа для выяснения причины смерти, опечатывание бумаг и остальные формальности. Говорю вам как опытный человек.

При слове «самоубийство» лицо Гарри прояснилось, но он притворился озабоченным и сказал:

– Я не допускаю, чтобы отец наложил на себя руки. Конечно, у него было огромное горе, а это подкашивает даже и сильных людей и доводит их до отчаяния…

Доктор отвечал:

– Я могу думать лишь о самоубийстве, если не будет доказано, что яд выпит по ошибке. Этому, впрочем, трудно поверить.

– Порошок находился в стакане, сестра всыпала его перед тем, как идти одеваться, чтобы отец не забыл его выпить, – сказал Гарри.

– Виноват, – проговорил старый Джонс, который уже несколько минут был в комнате, – если вы думаете, что хозяин отравился, вы ошибаетесь. Я вам расскажу, что видел своими глазами.

Вмешательство старого слуги, видимо, как громом поразило Гарри.

– Что вы можете рассказать, когда отец заперся и никого к себе не впускал!

– Я знаю это, – сказал Джонс, – но я говорю о том желтом домино, которое сновало взад и вперед, затем заглядывало через балкон и, наконец, стояло здесь перед столом и держало стакан, приготовленный барышней для хозяина. Я не мог видеть, что он тут делал, но страшно перепугался, увидев его в библиотеке, которую хозяин всегда запирал. Я побежал за вами, но не нашел вас нигде, а когда вернулся, то мой бедный хозяин уже был мертв!

Доктор внимательно слушал.

– Ваше показание очень важно, – сказал он, – когда начнется следствие, вас призовут.

Затем он обратился к Гарри:

– Имеете ли вы понятие, кто такой скрывался под этим желтым домино?

Наступила пауза. Я видел, как дядя Ричард бросил умоляющий взгляд на племянника, но тот сделал вид, что этого не замечает.

– Доктор, – сказал он, будто бы делая усилие, – в желтом домино был мой брат Ричард, которого отец изгнал из дому. Сегодня он хотел просить у отца прощения, и мы с сестрой старались помочь ему в этом. Я сделал больше: открыл ему библиотеку и сам проводил его сюда. Если бы я мог предвидеть, что произойдет! Но я любил брата и верил ему… – Он остановился, точно убитый горем, и опустился в кресло, закрывая лицо руками.

Доктор, не имевший причин не доверять молодому человеку, поддался этой хорошо разыгранной комедии.

– Мистер Бенсон, – сказал он с участием, – я всей душой сочувствую вашему горю. Если ваш брат здесь…

– Доктор, – перебил его Гарри, в притворном порыве хватая его за руку. – Вы всегда были другом отца, будьте и нашим другом. Я вам открою тайну, которую мы долго скрывали. Три года назад мой брат был пойман отцом, когда похищал у него ценные бумаги из стола, Это повлекло за собой изгнание брата. Много раз он пытался увидеться с отцом, но тот никогда не допускал его к себе. Сегодня же мы подготовили вместе с сестрой примирение. Это, вероятно, так взволновало отца, что он предпочел смерть свиданию с сыном, который причинил ему столько горя.

Доктор возразил:

– Странное объяснение! Но почему вашего брата здесь нет? Ведь с той минуты, когда его видел слуга, до смерти вашего отца прошло очень мало времени. Он был свидетелем того, как ваш отец выпил роковой напиток. Почему он так быстро скрылся? Не было ли чего-нибудь, кроме волнения, что побудило его бежать?

– Не могу ответить на этот вопрос, – сказал Гарри. – Я не допускаю мысли, что Ричард был способен на такое страшное преступление. От воровства до