День возмездия. В лабиринте грехов - Анна Кэтрин Грин

саму виллу, чтобы посмотреть, стоит ли возиться с этим делом. Но что выдумать, под каким предлогом потревожить обитателей виллы в такой неурочный час? В голову ничего не приходило, а между тем я уже приблизился к вилле, обнесенной высокой железной решеткой. Сад, насколько видел глаз, был тенистым и содержался великолепно. Приготовления к празднику были на полном ходу: прислуга сновала озабоченно взад и вперед, и я видел, как к кустам и деревьям прикрепляли цветные фонарики. Вдруг меня осенила мысль, что старый Бенсон, живущий затворником, вряд ли будет заниматься приготовлениями к балу. Можно было бы его повидать, но под каким предлогом?

Идея, которая мне пришла в голову, была, конечно, смелая, но исполнимая.

Я вынул визитную карточку, написал на ней: «По важному делу», – и преспокойно, с видом джентльмена, въехал в ворота. Если бы я пришел пешком, это бы, вероятно, так гладко не прошло, но мой конь импонировал людям. Так же небрежно, как это делал молодой Бенсон, бросил я повод конюху и готов был уже позвонить у дверей, но на пороге показался старый слуга и с испуганным видом преградил мне дорогу.

– Мистер Бенсон сегодня никого не принимает!

– Я приехал по делу, – сказал я и подал ему карточку, на которую он посмотрел в недоумении.

– Это все равно, – пожал он плечами, – мне дан строгий приказ никого не принимать.

– Но мой случай исключительный, – настаивал я. – Дело важное и касается лично мистера Бенсона. Скажите ему это, и вы увидите, что он велит меня принять.

Слуга недоверчиво покачал головой, но впустил меня.

– Я попрошу сюда молодого хозяина, – предложил он.

Но мне именно этого не хотелось, я стремился видеть отца.

– Это совершенно лишнее! – решительно сказал я. – Если мистер Бенсон не болен, я настаиваю на том, чтобы вы обо мне доложили.

И, не ожидая ответа, я вошел прямо в открытую дверь приемной и уселся на первое попавшееся кресло. Такой решительный образ действий произвел должное впечатление, и старик поплелся докладывать обо мне, что-то бормоча себе под нос.

В доме Бенсона было много роскоши и вкуса, во всем сквозило тонкое понимание искусства. Я разглядывал картины и окружавшие меня предметы, как вдруг раздался шум голосов в передней. Женщина и мужчина разговаривали вполголоса, но мой острый слух ясно воспринимал их слова.

– Сегодня день, полный волнений, – говорил женский голос. – Я несколько раз все собиралась спросить, что ты обо всем этом думаешь? Удастся ли ему на этот раз воспользоваться случаем? Неудача будет для него ужасна. Отец…

– Тише! – прервал говорившую мужской голос. – Помни, что успех зависит от твоего благоразумия и осторожности. Лишнее слово – и твой план рухнет!

– О, я буду осторожна, но скажи мне, ты веришь в успех?

– Отчего же? Но меня это так мало касается…

Тон был резок, но собеседница, очевидно, не уловила этого и проговорила ласково и тепло:

– Какой ты добрый, сколько в этом утешения для меня!

Вошел слуга с моей карточкой в руке.

– Мистер Бенсон желает знать цель вашего посещения! – сказал он так громко, что я побоялся, как бы не услышали в передней.

Я взял у него карточку и написал: «По поручению инспектора полиции» (я узнал, что брат почтмейстера занимает эту должность). Слуга посмотрел на карточку, видимо изумился и быстро проговорил:

– Ну, тогда идите лучше прямо со мной!

Мне это было на руку, иначе те, кто был в передней, увидели бы меня и заподозрили в подслушивании. Но я еще не успел выйти, как в комнату вошла молодая девушка, удивленно взглянула на меня и спросила, совершенно меня игнорируя:

– Джонс, что это за господин и куда вы его ведете?

– Он по делу, мисс, и его приказано принять.

Какая-то тень пробежала по ее милому личику.

– Мне казалось, – наморщив лоб, сказала она, – что отец приказал никого не впускать к нему в кабинета сегодня?

Она задумалась, а я воспользовался этим, чтобы быстро последовать за слугой.

Они все, видимо, были озабочены одной мыслью: никого сегодня не допускать к старому Бенсону.

Я очутился перед запертой дверью кабинета Бенсона, которую он сам отворил, после того как слуга постучал и прошептал ему несколько слов.

Я оглядел с любопытством этого человека, о котором ходили такие странные слухи. Его лицо, обрамленное седой бородой, и седая голова были очень характерны, а выражение лица меланхолическое.

– Вас прислали из полиции? Могу я узнать, по какому делу? – спросил он.

– Мистер Бенсон, – начал я храбро, – вы сегодня устраиваете маскарад. Такое необычное происшествие возбуждает понятное любопытство жителей. Конечно, молодежь вечером возьмет приступом решетку вашего сада, чтобы посмотреть на празднество. Поэтому инспектор Уайт прислал меня спросить, не потребуется ли вам несколько полицейских на случай, если нужно будет удалить каких-нибудь непрошеных гостей. Он предлагает вам свои услуги.

– Это очень мило с его стороны, – ответил Бенсон. видимо обеспокоенный моим сообщением, но прекрасно владея собой. – Я об этом не подумал. Присутствие любопытных было бы очень нежелательно. Они, пожалуй, еще ворвутся и в дом, – сказал он точно про себя, а затем обратился ко мне: – Кто вы такой?

На секунду я смутился, но сейчас же ответил смело:

– Уайт часто берет меня в помощь. Если я вам нужен и вы хотите иметь сведения обо мне, напишите…

Он перебил меня:

– Вы считаете возможным удалить из моего дома всех непрошеных гостей? – спросил он, проницательно меня разглядывая.

– Я изо всех сил постараюсь, – сказал я.

– У всех приглашенных есть билеты, но контроль бессилен, если проберутся через решетку!

– Я поставлю людей вокруг решетки, – быстро предложил я, – и всякого постороннего отважу, если… – Тут я остановился, чувствуя, что малейшим неосторожным словом могу все испортить. – Если, – продолжал я, – вы меня уполномочите действовать в этом смысле.

– Пожалуйста, – сказал он и, взяв со стола карточку, прибавил: – Вот вам карточка для входа в сад. Действуйте, не возбуждая толков, следите за всяким, кто будет шляться вокруг дома, заглядывать в окна или стараться проникнуть через боковую дверь. У меня особые причины к тому, чтобы это распоряжение было исполнено. Если я останусь доволен порядком, я вас отблагодарю.

– Вы вполне можете на меня рассчитывать, – сказал я выразительно.

В эту минуту я увидел в зеркале, как молодой Бенсон заглядывает в дверь. Я раскланялся и вышел.

Как я и ожидал, у выхода ко мне подошел Гарри Бенсон.

– Я вас задержу на два слова, – сказал он вполголоса. – Джонс сказал мне, что вы посланы Уайтом. Не откажите сообщить мне, ради чего вы решились сегодня беспокоить отца.

Он говорил