Два лица смерти - Эжен Марсэль

— Как?

— В дом вошла девушка, а вышел парень. Я его сначала чуть не пропустил, ведь на нем была другая одежда, однако парнишка зашел в тот самый переулок, где Ава оставила мотоцикл, и уехал на нем. Я поднялся в квартиру Трикстера и увидел, что он сотворил с сынком судьи. То еще зрелище, скажу я тебе. Поэтому, когда мы получили сигнал о происшествии, я вызвался лично вести это дело.

— Неужели Трикстеры действительно не захотели расследовать такую жестокую расправу над единственным сыном? Не верю, что они хотя бы не подозревали о его увлечении запрещенными веществами.

— Знаешь, что заявила его мамаша нашему капитану после того, как я доложил о первых результатах расследования? Дословно не скажу, но суть такая: «Пока Дональд был жив, нам приходилось мириться с тем, что он позорит имя Трикстеров, и покрывать все его выходки. Мы не могли допустить, чтобы электорат узнал о его связях с преступным синдикатом, грабежах мелких магазинов и заправок. Вы не представляете, скольких сил и денег нам стоило закрыть всем рты. Даже своей смертью он решил испортить нам карьеру! Если журналисты пронюхают о том, как его убили, — нам конец». Мать века, черт побери! Мы с капитаном даже не знали, как реагировать на такую речь.

Реакция родителей на смерть наследника потрясла и меня. Я всегда считал, что люди у власти охотно потакают своим детям и встают на их защиту при любом раскладе.

— Теперь ясно, почему дело закрыли с формулировкой «убийство в ходе ограбления» и отправили в разряд раскрытых, — протянул я. — А как же групповое изнасилование? О нем ты не докладывал?

— Ты правда думаешь, что Ава Твинн — единственная жертва этих подонков? — искренне удивился моей наивности Беркли. — Нам велели припугнуть Твиннов, если они начнут поднимать бучу, но, как ты знаешь, они промолчали, чем несказанно всех удивили.

— Поэтому Трикстеры объявили ее невестой?

— Ага, а мы не стали дотошно допрашивать их, так, побеседовали и все. К тому же, сам понимаешь, меня устроил такой расклад. Если бы Трикстеры сами так удачно все не прикрыли, пришлось бы что-нибудь придумывать.

— Хорошо. Ты убедился в том, что Адам существует. Почему же сразу его не прижал?

— Ты плохо слушаешь. Во-первых, со слов старика, по условиям сделки жертв должно быть пять. Во-вторых, я столько натерпелся от вот таких богатых ублюдков и их родителей, поэтому решил немного подсобить Аве.

— Так это ты наносил им раны ножом и вырезал знак?

— Ага, и гениталии отрезал. Моя придумка. Классный штрих, правда? — хохотнул он, явно довольный собой. — С Миколсоном помог. Она достаточно поверхностно полоснула его по горлу, не задела нужную артерию — пришлось добить. Правда, чуток перестарался и наделал много дырок в ублюдке. Только с последним, с Пейджем, за ней не успел, сама управилась. Меня в тот день вызвали на другое место преступления, и я никак не мог следить за ней.

— Прекрати говорить «она убила», ты же сам знаешь, что это дело рук Адама.

— Окей, как скажешь. Буду говорить «он», раз тебя так задевает формулировка.

— Значит, ты специально подчистил все сведения об Адаме, еще до майских убийств?

— Конечно. Я ведь возглавлял следствие и позаботился, чтобы в материалах отражались исключительно «правильные» факты. Все шло просто прекрасно, пока…

— Пока я не приехал с версией о Чистильщике?

— Ну да. Я сначала подумал, ты в курсе всей истории. Если я смог раскопать, то и ты тоже. Даже подумывал убить тебя где-нибудь в темном переулке, особенно после твоего заявления о Последователе, ребенке либо Чистильщика, либо одного из следователей. Думал, ты мне так намекаешь, что тебе все известно. Но потом я понял, что ты идиот, да еще и втюрился в подозреваемую. На мой вкус, она страшновата, но любовь, как говорится, слепа.

Я сжал кулаки. Так и хотелось набить его самодовольную морду, но вместо этого я нажал на кнопку, вызывающую конвой. Я не был уверен, что мой трюк сработает, — все-таки я не сотрудник полиции Сиэтла. Оставалось надеяться, что за два месяца я тут примелькался. «Мне нужно выиграть совсем немного времени».

Когда двое конвоиров зашли, я объявил уверенным тоном:

— Детектив Майкл Беркли, вы обвиняетесь в пяти убийствах: Дональда Трикстера, Свена Миколсона…

— Ты сдурел?! — заорал Беркли.

Я продолжил, не обращая внимания на его вопли:

— …Фрэнка Питерса, Брайана Хьюза и Марка Пейджа. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Полицейские замялись, не зная, что им предпринять, но тут Беркли кинулся на меня и начал душить:

— Ты же знаешь, как найти Зверя! Он рассказал тебе! Скажи мне, или я убью тебя!

После того, как упирающегося Беркли увели, я проводил Аву к машине отца, позвонил лейтенанту Райту и попросил его срочно прилететь в Сиэтл.

Вероятно, в моем голосе он уловил что-то, и это заставило его бросить все дела и исполнить мою просьбу. Стивен был мне вторым отцом, и я доверял ему, поэтому рассказал все, что узнал от Адама и Беркли, опустив лишь отдельные подробности. Вместе мы придумали нормальную версию без мистических вкраплений и изложили ее на следующий день начальнику Беркли. Наши слова подтвердила обещанная Адамом посылка с уликами. С тяжелым сердцем капитан полиции Сиэтла выписал ордер на обыск в доме детектива Беркли.

В гараже в тайнике полицейские обнаружили нож, которым детектив наносил раны жертвам и отрезал гениталии. Честно говоря, я не ожидал, что он оставил столь серьезную улику против себя. Все же Беркли — коп с многолетним стажем, и такой промах непростителен. Видимо, он считал, его никто не заподозрит. Однако после обыска Беркли не стал отрицать свою роль соучастника преступлений и объяснил, почему он не избавился от ножа:

— Я не мог уничтожить орудие, мою потенциальную визитную карточку после обретения бессмертия. У Чистильщика это были бритва и метка, а у меня — нож и отрезанные гениталии.

После заключения экспертов, что отпечатки пальцев с письма и бритвы совпадают с неизвестными отпечатками из дома Трикстера и с других мест преступлений, Адама официально объявили в розыск.

Ава

Я вернулась в свой облик и почувствовала пустоту. В мои плечи вцепился детектив Беркли и что-то заорал прямо мне в лицо. Я хотела оттолкнуть его, чтобы он случайно не причинил вред ребенку, но обнаружила, что моя сила испарилась вместе с Адамом. Я стала обычной слабой девушкой. На мое счастье, Джек быстро отошел от шока и оттащил от меня изрыгающего бессвязную речь и проклятья Беркли. Глядя на отчаявшегося детектива, я вспомнила, где его раньше видела — в Даун Крике два года назад. Это он сидел в кафе и делал вид, что читает газету. Видимо, шпионил за мной и Адамом.

Меня отпустили за неимением прямых доказательств причастности к убийствам, но попросили не покидать границы округа. Из Сиэтла после допроса меня забрал отец, и всю дорогу мы с ним молчали, думая каждый о своем.

Когда мы приехали домой, мать бросилась к нам узнать, как все прошло. Я обняла сначала ее, потом папу, как делала в детстве.