Два лица смерти - Эжен Марсэль

Прежде чем я придумал хоть какой-то ответ, девушка вновь заговорила. Но грубые слова резко контрастировали с внешностью ангела.

— Хорошо. Я расскажу тебе, где Адам и все, что знаю об убийствах этих выродков. Но у меня есть условие: вы прекращаете видео- и аудиозапись, никто не подглядывает за нашей беседой. Только ты и я. Если не согласны, то на этом прекратим бессмысленное общение. Я больше не произнесу ни звука, и можете до смерти искать Адама.

Я молча вынул наушник и вышел из допросной. «Неважно, действительно ли связан Чистильщик с убийствами в Сиэтле. Главное — она укажет, где скрывается Адам». За дверью меня уже ждал Беркли. Я вопросительно посмотрел на него. Он кивнул мне и поднял большой палец вверх.

Вернувшись к девушке, я увидел, как погас огонек камеры и аудиозаписи, опустились черные защитные шторки на зеркало.

— Я выполнил твою просьбу. Нас никто не видит и не слышит. Запись не ведется. Надеюсь, ты не откажешься от своего обещания.

— Надеюсь, ты не пожалеешь, получив то, о чем просил, — ответила Ава чужим голосом и поднялась со стула.

Я замер в ожидании чего угодно, но к подобному зрелищу не был готов. С каждым мгновением я чувствовал, как мои глаза округляются все больше и больше. Челюсть отпала совсем не фигурально, а волоски по всему телу невольно встали дыбом. Я инстинктивно отшатнулся, опрокинув стул. На лбу выступили капли холодного пота, а в горле, напротив, пересохло. Когда все закончилось, мне хватило сил лишь прохрипеть:

— Что ты такое?..

***

Детектив Смит оказался догадливым малым — смог размотать настолько сложное дело и выйти на мой след. Он привлек мое внимание практически сразу, как мы встретились. Я даже невольно восхитился его упорством, когда он посетил родителей. Уж не знаю, как ему все это удалось. Чистое везение или чудеса дедукции? Может, врожденная интуиция?

С вопросом о Чистильщике я, конечно, дал маху. Уж очень удивился, что Джек — сын того самого настырного полицейского Джорджа Смита, из-за которого я не смог расторгнуть договор в прошлый раз. Бытует мнение, что каждый маньяк тайно желает быть пойманным, поэтому и оставляет безмозглым полицаям подсказки. Так вот, я не хотел. Во-первых, я не маньяк, а во-вторых, никогда не жаждал ни славы, ни внимания.

Раз уж мы так давно, хоть и заочно, знакомы, я постарался, чтобы Джек Смит меня хорошо разглядел. «Заодно и посмотрим, достоин ли этот человек интереса Авы». Я с ухмылкой наблюдал, как расширяются глаза детектива, как появляются на его лице крайнее изумление и неверие в происходящее. Я специально перевоплощался из Авы в себя максимально медленно. Для начала мне хотелось сбить спесь со всезнайки-детектива, который думал, что докопался до правды, и наверняка чрезвычайно гордился этим. Вторая причина: из-за беременности Авы трансформация в последнее время занимала больше времени, наличие ребенка осложняло преображение женского организма в мужской и требовало осторожности.

Зверь был прав, я не отказался от мысли разорвать договор. Вот только я не собирался открывать Аве правду, а искал другой способ. И когда узнал о том, что Ава в положении, я понял, как смогу провернуть аферу прямо под носом злого духа и даровать своей второй половине нормальную жизнь. Будучи не уверенным на все сто процентов в успехе, я на всякий случай решил выполнить условия сделки. Всегда нужно иметь запасной вариант. План я обдумывал долго и не спеша, стараясь учесть все нюансы и предугадать последствия. Раскрытие личности входило в мой сложный замысел, а случайное знакомство с детективом Смитом помогло мне определиться с кандидатурой того, кто будет удостоен этой чести.

Сегодня, наблюдая за Смитом, я понял: не только Ава симпатизирует детективу, но и он неравнодушен к моей женской ипостаси. Это чувствовалось по отношению к ней, по тому, как он подбирает слова, стараясь ненароком не обидеть. В глазах Джека читалась если еще не любовь, то, несомненно, глубокая симпатия, несмотря на беременность Авы и родство с убийцей. Открытие радовало, но меня пока мучили сомнения. Как Смит отнесется к истине? Сможет ли принять Аву такой, какая она есть? Мне нужно было убедиться, что на него можно положиться. Ведь, когда я уйду, пусть и очистив имя Авы от подозрений, она останется одна.

Пока длилась моя метаморфоза из бабочки в гусеницу, детектив практически не шевелился, лишь выражение лица менялось вслед за увиденным от ужаса до осознания. Я понимал его чувства, поскольку однажды сам захотел посмотреть на переход со стороны. Потом долго не мог прийти в себя и избавиться от ощущения брезгливости и мерзости процесса. Пожалуй, это было самое отвратительное зрелище в моей жизни, меня потом долго тошнило.

Сначала ты видишь, как по лицу и телу будто проходит электрический разряд. Черты становятся нечеткими, чуть размытыми, словно ты вылеплен из пластилина и теперь тебя решили переделать. Потом все стирается, твое лицо — белый лист. Ломаются и рассасываются кости, втягиваются в череп волосы, исчезают гендерные признаки, и остается нечто, похожее на гигантского белого червя, покрытого слизью. Затем проступает облик другой личности, скелет срастается в нужной конфигурации, а слизь превращается обратно в кожу. Обычная полная трансформация длится несколько минут, причиняя краткую мучительную боль. Иногда я меняю только лицо и руки, и это практически безболезненно, но сейчас я чувствовал бесконечную агонию.

Перевоплотившись, я приветственно склонил голову и сказал:

— Разреши представиться. Адам Твинн. Прошу любить и жаловать. — И протянул руку.

Все еще ошарашенный, Смит автоматически ответил на рукопожатие. Я видел, как он судорожно пытается принять реальность, и решил добить его.

— Не возражаешь, если я частично верну облик Авы? Ребенку вредно находиться в столь тесном месте. — Я показал на свой плоский живот.

Пока Смит лихорадочно глотал воздух, я, не дожидаясь ответа, аккуратно вернул доказательство беременности «сестры» на место.

— К-к-как такое возможно?..

Его голос дрогнул, и мне, если честно, стало жаль детектива. Не каждому под силу пережить перевоплощение женщины, к которой ты неравнодушен, в мужчину, да еще таким способом. Но если мы с Авой в нем не ошиблись, то скоро он придет в себя.

— Позволь рассказать тебе одну легенду…

Сто пятьдесят лет назад там, где в настоящее время расположен Даун Крик, жило племя миролюбивых индейцев. Они верили в духов воды, огня, земли, ветра, деревьев и многих других. Лес и река давали им кров и пищу. В разные времена года индейцы приносили в дар духам фрукты, коренья, иногда рыбу, выловленную в реке, но никогда — убитых животных или людей. Только к одному месту они старались не приближаться — к одиноко стоящему на берегу реки дубу. По преданиям, с начала времен подле него живет дух Зверя, способный сделать любого человека бессмертным, но плата за это берется наивысшая — жизнь себе подобных.

Однажды дочь вождя племени по имени Анум нашла раненого бледнолицего и уговорила отца вылечить его, а не убить. Белый мужчина Том был красив лицом, но черен душой. Он, конечно же, скрыл от добросердечных индейцев криминальное прошлое, но случилось чудо — он влюбился в спасительницу. Узнав легенду о Звере, Том отправился к дубу и пожелал заключить сделку с духом, не считаясь с ценой: пять кровавых подношений в каждой жизни в обмен на вечность.

К несчастью, его первой жертвой стала