Два лица смерти - Эжен Марсэль

на спортивном байке, отпечаток шин которого полицейские нашли около трупа, Адам Твинн мог добраться из Даун Крика до Сиэтла минут за тридцать-сорок, особенно ночью, когда дороги менее загружены. Я заселился в единственную гостиницу Даун Крика и немедля поехал в местный госпиталь с целью узнать, в чем причина выдачи дубликата сертификата, и побеседовать с врачами, принимавшими роды у Мэри Твинн.

Найти заведующего родильным отделением не составило труда, меня к нему в кабинет проводила очаровательная медсестра, едва я показал жетон. И тут меня настигло первое фиаско: заведующий занимал пост всего три года, а его предшественник, который, как выяснилось, и принимал роды у матери Авы, скончался. И хотя мою просьбу посмотреть, есть ли документы о рождении Адама Твинна в архиве, удовлетворили, ее результат был бесполезен. В сущности, мне просто подтвердили, что повторный бланк выдавался. Данные о первичной анкете отсутствовали, и, как объяснила мне работница архива, это нормальная практика — хранить информацию только о последней выдаче.

Вторым местом, которое я собирался посетить, стала школа. Меня интересовал психологический портрет Адама. Какой у него был характер в школьные годы? С кем он дружил? Проявлял ли агрессию в адрес одноклассников? Здесь меня подстерегала вторая неудача. Директор сообщил, что Адам Твинн большей частью находился на домашнем обучении по причине слабого здоровья и приходил в школу исключительно на экзамены, раз в семестр. Умный, болезненный, замкнутый, ни с кем в классе не общался — вот и вся характеристика брата Авы из уст директора. Я заметил, что он неохотно говорит о сыне Твиннов, однако после некоторого нажима досье на ученика показал. Нехорошо с моей стороны нарушать закон, но я не видел другого выхода. В личном деле Адама я обнаружил уже имеющиеся у меня данные, ничего нового или подозрительного.

Оставалась последняя надежда — паб или бар, места, где в любом городе Америки есть люди, знающие все и обо всех. В таком крошечном городке, как Даун Крик, не могло не быть паба с местными сплетниками. И в этот раз мне наконец повезло. То ли меня напоследок фортуна решила одарить своей благосклонностью, то ли городские кумушки соскучились по свежим ушам, но стоило мне упомянуть Аву Твинн, как информация полилась на меня рекой. Мне даже не пришлось показывать жетон — никого не волновало, зачем я интересуюсь одним из членов их сообщества. Главное, я был неместным и явно жителем мегаполиса. Уж как они это определили, для меня осталось загадкой.

Первым делом мне рассказали, как два года назад из-за Авы пострадал Питер Андерсон, гордость школьной футбольной команды.

— Бедный мальчик всего-то неудачно пошутил! — сокрушалась одна из собеседниц. — Это не повод так избивать его! В конце концов, Ава Твинн действительно на редкость непривлекательна. Вы же видели ее?

— Да, я имел удовольствие познакомиться с мисс Твинн, и мне она не показалась уродиной, — твердо сказал я, давая понять, что не разделяю мнения сплетниц.

— Вы в больших городах, наверное, привыкли видеть всяких разных фриков, — фыркнула вторая, сделав ударение на последнем слове, — но у нас здесь приличная публика. И, признаюсь, в обществе Авы я всегда чувствовала себя дискомфортно.

— Почему? — с любопытством спросил я, потому что сам таких эмоций не испытал.

— Я даже не знаю, как объяснить. Дело не столько в странной внешности — эта бледная тонкая кожа, практически седые волосы… В конце концов, девочка не виновата, что уродилась такой. — Сплетница отвела взгляд, будто ей было стыдно произносить подобное вслух. — Но от ее светло-голубых глаз меня при каждой встрече кидает в дрожь. — Она добавила шепотом: — Словно она видит меня насквозь.

— А еще она странная с детства и слушала болтовню Оака, раскрыв рот, — встряла первая дама, видимо обидевшись, что у нее перехватили пальму первенства по сплетням.

— Кто такой мистер Оак и что с ним не так?

— О, это наш городской сумасшедший. Раньше работал в школе учителем истории, но потом свихнулся на преданиях индейцев, которые когда-то здесь жили. Якобы наш дуб, который растет на окраине города, — пристанище злого духа, дарящего вечную жизнь убийцам в обмен на бессмертную душу. Ава — единственная, кто ему верит.

— А как же ее брат Адам? Он тоже интересуется легендами? — осторожно закинул я удочку.

— Адам? Я о нем особо ничего сказать не могу, — рассеянно произнесла она, затем ее взгляд прояснился, и она снова вернулась к началу разговора: — В любом случае, со стороны Питера это был всего лишь невинный розыгрыш, понимаете?

— Я не понял одного: как он пошутил?

— Ой, а я не сказала? Он пригласил Аву на выпускной, притворившись, что она ему нравится. Естественно, в день бала он открыл ей правду. В тот же вечер ему все кости переломали. Бедный мальчик был прикован к больничной койке почти полгода и лишен будущего. Скажете, Ава здесь ни при чем?

— Почему вы считаете, что он притворился? Может, просто передумал без злого умысла.

— Это все знают! — хором сказали сплетницы.

«Странные люди здесь живут. Защищают отвратительное поведение юнца, чья заслуга — всего лишь точное кидание мяча, а его жертву травят».

— Хорошо, тогда у меня возникает сразу два вопроса: почему вы не усматриваете ничего постыдного в поведении этого Питера и как хрупкая Ава справилась со спортсменом, который, без сомнений, сильнее ее?

— Как же вы не понимаете?! — всплеснула руками первая старушка. — Разве мог Питер, король выпускного бала, лучший квотербек в истории школы, в такой день опозориться, придя под руку с Авой?

— И никто и не говорит, что она своими силами сие безобразие сотворила, — добавила вторая. — Тот же Адам мог ей подсобить. Она сама-то дома отсиживалась. Как говорят в фильмах о полицейских, создавала себе алиби.

«Обстоятельства весьма схожи с инцидентом в Сиэтле. И Питер, и Дон пренебрегли Авой. Первый ославил ее на весь город, но физического вреда не причинил, поэтому, скорее всего, и остался жив. А вот второму так не повезло».

— Полиция нашла виновных в этом злодеянии?

— Нет, естественно. Списали на какого-то бездомного. Будто он напал внезапно на Питера, чтобы часы отобрать. Смех один!

— Ясно. Но вы в это не верите, разумеется, — не удержался я от сарказма.

И тут же пожалел об этом. Видимо, удовлетворив жажду сплетен, милые старушки вдруг стали разглядывать меня с подозрением.

— А что это вы тут все выспрашиваете и вынюхиваете? Вы кто такой?

— Детектив Смит, леди, — ответил я, приподнимая воображаемую шляпу.

Глаза сплетниц загорелись огнем любопытства.

— Ава что-то и в Сиэтле натворила? Убила кого? То-то она к родителям зачастила! Каждые выходные тут ошивается, а раньше могла месяцами не появляться.

— До свидания, леди, — попрощался я, бросив пару купюр на барную стойку за выпитое пиво.

— Скажи хоть, кто ее обрюхатил! — прокричала одна из них мне вслед.

— До свидания, — повторил я и ушел.

***

Я возвращался в гостиницу пешком, наслаждаясь чистым провинциальным воздухом, когда случайно увидел городскую библиотеку. Она была все еще открыта, и я решил зайти.

— Добрый вечер. Подскажите, в вашем городе есть собственная газета? — осведомился я у библиотекаря.

— Добрый вечер. Конечно. Выходит два раза в неделю со дня основания Даун Крика, —