Шарлатанка - Аманда Скенандор

– А зачем нам это, если мы можем уладить все прямо здесь? – спросил мужчина в оспинах, поглядывая на Тусию.

– У нас нет таких денег, которые, как вы полагаете, вам должны, – сказал Дарл более жестким тоном.

– Мы сами решим, – сказал шериф, слезая с лошади. – Стойте, где стоите, а мы все осмотрим.

Второй мужчина тоже спустился на землю. Они обошли фургон, но, к счастью, их злые взгляды ни разу не упали на дерево, под которым спал Тоби.

– Они захотят зайти внутрь, – шепнул ей Дарл.

– Так нельзя.

Тусию накрыло страхом. Это ведь их с Тоби фургон, их дом, или то, что они считают домом. При мысли о том, что туда войдут эти люди, ей стало дурно.

– У меня нет ничего ценного.

– Они этого не знают, а мы не в том положении, чтобы запретить. И лучше пусть их внимание будет там, чем где-то еще, – посмотрев на нее, он указал глазами в сторону Тоби.

– Думаешь, они сделают ему больно?

– Вряд ли, но я бы не стал выяснять.

Тусия кивнула.

– Лучше делать, что они велят. По возможности. Если все пойдет… скверно, ты хватаешь Тоби и бежишь. Слышишь?

Мужчины снова подошли к ним.

– Не возражаете, если мы внутрь заглянем? – спросил шериф.

– Конечно, возражаю, – сказала Тусия, не сдерживая злость, – но я уверена, это вас не остановит.

– Слыхал, вы, цыганки, подбиваете нижние юбки долларовыми чеками и бриллиантами, – сказал щербатый, сделав шаг к Тусии. – Может, ты лучше там поищешь?

– Я врач, спасибо большое, но…

– Я опущу рычаг, и вы сможете зайти внутрь, – перебил ее Дарл, вставая между ними. Он потянул ее к сломанному колесу и взглядом показал, что нужно молчать.

И он, конечно, был прав. Может быть, увидев, что в фургоне взять нечего, эта парочка уедет. Ей определенно не нравилось, как на нее пялился щербатый. Но такие мужчины, как он, Хьюи и доктор Аддамс, которые считают, что весь мир и все в нем принадлежит им, делали ее безрассудной.

– Не волнуйся, милая, – сказал он, обернувшись с крыльца и подмигнул ей. – Мы нежно.

Нежно, как же. Почти сразу же Тусия услышала грохот вещей, падавших на пол. Она дернулась, но Дарл схватил ее за руку и покачал головой. Держал он ее крепко, но выглядел виноватым. Послышался звон разбитого стекла. Посмотрев на окно, Тусия увидела большое отверстие в новой раме.

– Какой я неуклюжий, – произнес тот же голос внутри, потом раздался смех.

– Мама?

Тусия подскочила, услышав голос Тоби, и обернулась. Дарл отпустил ее руку, и она побежала к дубу.

– Что там за шум? – спросил Тоби.

– Ничего, ничего, родной. Все в порядке, – сказала Тусия как можно более спокойным голосом, хотя увидела, что Дарл вытащил из сумки с инструментами нож и сунул в карман брюк.

Из фургона еще несколько минут раздавался грохот. Тусия представляла, как эти негодяи роются в ее нижнем белье и ворошат содержимое сундука. Она обняла Тоби. Кит забрался по подолу к ней на плечо, тихонько попискивая: он почувствовал опасность.

– Ему тоже этот шум не нравится, – сказал Тоби.

– Там люди осматривают наш фургон. Они почти закончили, – сказала Тусия, надеясь, что это так.

Внутри у нее все закрутилось в узел от напряжения и страха, но она старалась не показывать ничего на лице. Конечно, Тоби мог слышать, как быстро бьется ее сердце, ему не нужно было даже смотреть на нее.

Шум стих, и послышался отчетливый звон монет.

– Ты сказала, что денег у тебя нет, – заявил шериф, выходя из фургона с кружкой, полной монет.

Это были деньги, заработанные в шатре для чтения по руке. Пять центов за каждую ладонь. В смятении Тусия забыла, что спрятала их за ботинками под кроватью. В кружке позвякивали шесть долларов и пятнадцать центов – сущий пустяк для таких, как они, и целое состояние для Тусии. Ведь это были не просто деньги, это была свобода.

И все же Тусия промолчала. Если такова цена за то, что эти люди уедут, значит, ее нужно заплатить.

Тощий выбрался из вагона следующим, вертя ее карманные часы на цепочке. Она не пользовалась ими уже некоторое время, но почувствовала приступ паники при мысли о том, что она их лишится. Что она будет использовать в следующий раз, когда ею овладеет истерия? Потом она увидела в руке мужчины мешок из-под муки, и внутри него что-то звенело и стучало при каждом шаге мародера.

– Вы не можете это забрать, – сказала она.

– Это? – спросил он, подняв часы, – да это же безделушка, даже не серебряные.

– Не это, а игрушки, кубики моего сына.

– Ах, это? – он глянул на мешок. – У меня тоже есть сын. Ему очень понравится с ними играть.

Тусия усадила Тоби под дерево и направилась к шерифу, который выглядел как главарь.

– У вас нет права забирать что-либо, ни мои деньги, ни часы, но если вы попытаетесь забрать кубики сына, помоги мне Господь, я… я…

– Что ты сделаешь? – усмехнувшись, сказал тощий. – Сделка есть сделка, и мы до сих пор не в расчете. Скажи спасибо, что мы не забрали тебя в фургон и не заставили заплатить по-другому.

Руки и ноги Тусии похолодели, несмотря на ярость, которая вспыхнула в ее сердце.

– Готов спорить, таким женщинам, как ты, это нравится, – заметил он, кладя в карман ее часы.

– Хватит, – сказал Дарл, снова встав между Тусией и мужчинами. – Забирайте, что нашли, и уезжайте.

– Здесь я решаю, когда мы закончим, – сказал шериф.

– Да, к чему спешка? – лицо щербатого исказила ухмылка.

Он принялся размахивать мешком, как Лоуренс размахивал лассо.

– Может быть, договоримся? – продолжал он. – Насколько сильно тебе нужны кубики твоего сына?

Гнев Тусии продолжал расти. Кит, дрожавший на ее плече, оскалил зубы. Она бросилась за мешком, но мерзавец отступил и снова замахал им.

– У-и-и! А ты с огоньком! Давай-ка, постарайся получше.

Дарл двинулся к нему, но шериф преградил ему путь, поводя рукой у кобуры, висевшей у него на боку.

– Лучше стой, где стоишь.

Больше всего Тусии хотелось отнять мешок и треснуть им подлеца. Краем глаза она заметила, что правая рука Дарла напряглась и тянется к заднему карману. Им не справиться с этими мужчинами, ведь у Дарла только кухонный нож, а у Тусии вообще ничего. Но охватившая ее ярость требовала попробовать.

Но тут захныкал Тоби, и ярость сразу же исчезла.

– Давай! – мужчина подошел ближе. – Попробуй еще раз.

Тусия покачала головой и отвела глаза от