Шарлатанка - Аманда Скенандор

– Забирай.

– Н-у-у, разве это весело? – Мешок повис в его руке, но он продолжал приближаться к ней. – Может, все же стоит поискать бриллианты у тебя в юбке.

Тусия метнулась прочь и запнулась об инструменты Дарла. Она выставила вперед руки, чтобы не упасть. Еще шаг, и ее прижмут к фургону. Тоби заплакал громче. Слава богу, судя по звуку, он сидел на месте. Она хотела крикнуть, чтобы он не волновался, но слова застряли в горле, потому что щербатый был уже рядом.

– Не трогай ее! – рыкнул Дарл.

– А что ты мне сделаешь? – спросил щербатый. – Вы, дрянные торгаши, приезжаете в наш город продавать ваше зелье и думаете, что не надо за это платить?

Он снова повернулся к Тусии.

– Здесь у нас так дела не делаются.

Дарл сделал шаг вперед, и шериф достал пистолет.

– Стойте! – закричала Тусия изо всех сил.

И они послушались. Ни Дарл, ни щербатый не сдвинулись ни на шаг, шериф не выстрелил, а Тоби перестал плакать. Даже Кит перестал дрожать. Но затем щербатый нехорошо засмеялся и снова направился к ней, и в тот же миг Кит соскочил с плеча Тусии прямо ему на грудь.

– Что за…

Не успел он и слова сказать, как Кит, взобравшись по его шее, укусил его за нос. Негодяй закричал, бросил мешок и попытался схватить обезьянку, но Кит был проворнее. Он бросился вниз по его спине.

– Снимите его с меня! – заорал щербатый, разбрызгивая вокруг кровь.

Кит тут же соскочил с него и помчался через дорогу. Шериф поднял пистолет, и раздался оглушительный выстрел. Там, где пуля ударилась о землю, поднялся вихрь пыли, но Кит, целый и невредимый, уже скрылся в зарослях.

– Он меня укусил! Чертова обезьяна меня укусила! – Долговязый приложил платок к носу. – Ты за это…

– На вашем месте я бы поспешила в город, – сказала Тусия. Ее всю трясло, но голос звучал спокойно и уверенно. – Никогда не знаешь, какие болезни могут переносить эти звери.

Шериф фыркнул, но в глазах щербатого отразилась тревога.

– Чумка, – продолжала Тусия. – Африканская сонная болезнь. Лихорадка бери-бери. Проказа. Некоторые обезьяны переносят болезнь, которая вызывает нагноения и разложение. Я видела одного человека, который лишился половины лица. Боль адская. Ах да, один бедняга, которого я лечила в больнице…

– Это неправда. Никогда не слышал о такой болезни, – сказал щербатый, прижимая окровавленный платок к носу, но его голос дрожал от неуверенности.

– Конечно же не слышали. Это тропические болезни из джунглей. Надеюсь, врач в городе о них читал. Вам нужно немедленно начать профилактическое лечение.

– Ты просто пытаешься его запугать, – сказал шериф, убирая пистолет в кобуру. – Вы бы не держали у себя заразное животное.

– Нас-то он не кусает, – сказал Дарл. – Только тех, кто ему не нравится.

– Говорила же, я доктор, – сказала Тусия щербатому. – Сейчас в опасности не только ваш нос, но и ваша жизнь.

– У тебя есть что-нибудь, что может помочь?

– Боюсь, все наши лекарства в другом фургоне.

Тусия храбро взяла мужчину под руку и подвела его к лошади.

– Передайте врачу в городе все, что я сказала. Нужна доза касторового масла. И настойка эвкалипта. Надеюсь, он знает, что делать дальше.

Щербатый побледнел, кивнул и забрался на лошадь. Когда его товарищ замешкался, тот сказал:

– Ну же, Джим. Ты слышал дока. Я могу умереть!

Шериф бросил на Тусию злобный взгляд, но все же сел в седло, и они уехали.

Глава 36

Лишь на закате они добрались до лагеря, расположившегося возле границы округа, всю дорогу проведя в молчании. Дарл был мрачен, Тусия постоянно озиралась, боясь, что негодяи вернутся. Когда Тоби позвал Кита, тот вернулся к нему, и теперь они, притихшие, сидели спокойно.

Когда они добрались, Дарл соскочил с места возницы, сразу направился к Хьюи и вошел, не постучав и хлопнув дверью. Изнутри послышался его гневный голос.

Тусия могла различить лишь отдельные слова. «Ты жадный сукин… мы же договорились не нарушать закон… подумываю уйти прямо сейчас, и к черту твои угрозы…»

Подошел Лоуренс и распряг мулов.

– Что случилось? – спросил он.

Тусия отправила Тоби с Китом к пылающему костру, рядом с которым сидел Ал, играя с мячиком и кружкой. Потом она рассказала Лоуренсу о встрече с теми людьми. Фанни и Кэл тоже подошли послушать.

– Никогда раньше Хьюи так не рисковал, – сказал Лоуренс, – ни разу за то время, что я с ним.

Кэл затянулся табаком из трубки.

– При нас тоже такого не было. Он становится беспечным. Неудивительно, что Дарл чертовски зол.

– Он не беспечный. Просто жадный.

Фанни обняла Тусию за плечи.

– Пойдем, schatz. Ты же совсем без сил. Давай сообразим тебе что-нибудь поесть.

Тусия и правда была совсем без сил, но поняла это только сейчас. Страх и настороженность сдерживали ее, а теперь она почувствовала себя выжатой, словно мокрая тряпка. Фанни проводила ее к костру, и Тусия заставила себя проглотить несколько кусочков еды.

Почти сразу, как она села есть, Дарл выбежал из фургона Хьюи. Действительно ли он собирался сделать, как сказал, и уйти? При мысли об этом Тусия почувствовала тяжесть на сердце. Дарл взял топор из хозяйственного фургона и пронесся мимо них к деревьям, которые виднелись примерно в километре от лагеря.

Через несколько минут послышался тихий, но частый стук лезвия о ствол. Значит, Дарл не сбежал, ведь деревья не стояли на его пути. Тусия почувствовала облегчение. Она отдала остаток ужина Киту, ведь именно он спас их, а потом зажгла фонарь и пошла убирать тот беспорядок, который незваные гости оставили в ее фургоне.

На следующий день, когда Дарл заменил спицу в колесе и заколотил разбитое окно, труппа поехала дальше. К ночи они доехали до очередного городка. Хьюи не принес извинений и не возместил Тусии украденные деньги, настаивая на том, что она сама виновата, раз отстала. Преследователей же, которые забрали вещи и угрожали им, Хьюи назвал издержками профессии.

Тусии очень хотелось разозлиться и пригрозить, что уйдет, но куда им с Тоби идти без денег? Хьюи найдет их везде. Те часы, что она провела, медленно трясясь на сиденье возницы и боясь, что те двое вернутся, совсем подкосили ее. А каково будет жить, вечно оглядываясь, в вечном страхе, что Хьюи их найдет?

Поэтому Тусия подавила свой гнев, и дни полетели дальше примерно так же, как прежде. Они замешивали новые партии снадобий, вешали яркие афиши на телеграфные столбы и окна магазинов и выступали до тех пор, пока толпа не расходилась и торговля не замирала.