Лето в Российской империи - Женя Гравис

– Так, хорошо. А дальше?

– А дальше пришел отец настоятель, выслушал меня. Но сразу не отпустил, сначала монахов на поиски отправил. А потом вот матушка приехала, и тогда меня и выпустили.

– Потому что я за тебя поручилась. Отцу Сергию-то совсем не то Варфоломей поведал. Но я знаю, что ты Марину ни за что бы не обидел.

– А я что? – Настоятель снова развел руками. – Мне сказали, что майор пьян и буянит. И жену колотит.

– Так, хорошо. – Аверин понял, что выяснение местных отношений может тянуться бесконечно. – Рассказывайте дальше.

– Ну так я и говорю. Выпустили меня, еще людей дали, монахов. Мы пошли на поиски. По всему острову искали: на лодке обходили, пешком смотрели. Нету нигде. Испугалась, спряталась. А потом в сарае у маяка посмотрели, а там лодки нет. И весел. Уплыл на ней кто-то. А кто еще? Мариша. Очень испугалась, бедная. Эти карелы хоть и православные, а дикари, прости господи. – Майор перекрестился. – Если уж собрались мстить за своего, так не отступятся.

– Ясно. А почему вы решили, что напали именно карелы?

– Так одежда на них была рыбацкая. И много тут их, помогают по хозяйству. И паренек погибший был из них.

– Говорили по-карельски?

– Нет, по-русски. Но с акцентом, таким… – Волобуев пошевелил пальцами и, вспомнив, добавил: – И вот Мариша кричала по-карельски: «Рыбаки это!» Ну, карелы, в смысле.

– Ясно. Значит, я правильно понял: двоих майор ранил? – обратился Аверин уже к настоятелю. – А остальные?

– А вот этого не знаю. Думаю, убежали. Надо утром посмотреть среди рабочих, может, господин Волобуев узнает кого?

– До утра они далеко будут, – перебил его майор. – Сейчас надо. И вертолет. Или катер. На Ладоге холодина, а Маришка там с Митей в исподнем!

Настоятель почесал бороду.

– Катер я вам не дам. Толку с него сейчас не будет, тьма-тьмущая, даже луны нет, с двух метров ничего не разглядишь. А вот насчет вертолета мысль здравая, надо звонить в Петрозаводск, пусть оттуда присылают.

– Я могу пока отправить Кузю осмотреть остров. Может, все же где-то здесь Марина прячется. Сама бы она уплыла, хоть с лодкой, хоть без нее. Но с ней маленький ребенок. Ночью на воде застудить его – раз плюнуть. Теплой одежды у них нет, вы сами говорите: даже платье она скинула, и одежда малыша наверняка мокрая. Так что она или в доме у кого-то прячется, или костер разведет.

– Она могла на шхеры податься, – задумчиво проговорил отец Сергий. – Или вот на Путсаари: там церковь, в ней есть печь. Правда, плыть туда на веслах даже днем часа три, а если против волны… С монахами, что ее искали, дивы были, они бы учуяли…

– В скит, – твердо проговорила бабушка. – Если она куда и поплыла, то в скит. Но ты прав, отец Сергий, на Путсаари вполне могла заночевать. Особенно если не на веслах пошла, а сына в лодку посадила и за собой потащила.

– Мариша… – Волобуев, охнув, осел на скамейку, явно представив себе, как его жена одна ночью по Ладоге тащит за веревку лодку с малышом. И даже ему, при всем знании того, на что способны русалки, стало не по себе.

– Если бы ребенок кричал, я бы услышал, – вмешался Кузя. – Извините. А зачем ей в ваш скит? Она же вас… не любит?

Аверин понял, что Кузя хотел сказать что-то другое, но вовремя одумался. Втягивать посторонних в историю двухлетней давности, когда сестры-русалки чуть не отправили старую графиню на тот свет, не хотелось совершенно.

Бабушка так зыркнула на дива, что тот поежился:

– Совсем тебя хозяин разбаловал. Твое дело – молчать и слушать. А говорить, когда спросят. Поедешь со мной в скит сейчас. Поучу тебя уму-разуму.

– Гермес Аркадьевич!

На лице Кузи появилось такое испуганное выражение, что колдун поспешил его успокоить:

– Никто, кроме Владимира и меня, ничему тебя учить не будет, не бойся. Матушка, зачем вам Кузя? И почему вы решили, что Марина именно в скит поплыла? У вас ведь… имеются некоторые разногласия?

– Разногласия со мной, не с Богом, – отрезала старая графиня. – Марина выросла в скиту и знает, что там ее с сыном от любой беды уберегут. И всегда примут. Дом это ее, понимаешь? А мальчишка твой мне нужен. Сейчас я Анну подниму, и пойдем мы обратно. Остановимся возле Путсаари, и твой див там ее поищет. У меня возраст уже не тот, чтобы по камням ночью скакать. Утром приедешь и заберешь.

– Да, неплохая мысль. – Колдун задумался на минуту. – Вот что. Кузя над Ладогой летать не сможет, тут и правда вертолет нужен. Но обследовать остров и шхеры вполне. Понял? – обратился он к Кузе. – Ищи костер. В первую очередь костер. Ночью без огня она сидеть не будет.

– Ага, понял… – трагически вздохнул Кузя, покосившись на бабушку.

А майор посмотрел на нее с надеждой.

– Вы думаете, она в ските? Правда? Я… я еду с вами.

Он вскочил.

– Никуда ты не едешь, – осадила его бабушка. – Что удумал – ночью мужчину в скит? Позор-то какой! Если она появится, сестры сразу позвонят. Так что иди и молись.

– И я помолюсь, – поддержал ее отец Сергий. – Но сначала позвоню в Петрозаводск. А ходить никуда и не надо. Вон они, судьи наши, все во дворе стоят. Узнали кого-нибудь?

– Не-а… – вздохнул майор. – Не признал.

– Тогда до утра ждем. Глядишь, и болезные разговорятся.

Проводив бабушку и Кузю до причала, Аверин направился в братский корпус. Звонарь Варфоломей, молодой монах, не уступавший ростом и статью самому майору Волобуеву, еще не лег. И при виде гостя встал и поклонился неловко: вся его рука и плечо были залиты гипсом.

– Нашли Марину Николаевну? – с ходу спросил он, и в глазах его вспыхнула надежда.

– Увы, ищем, – коротко ответил колдун, и монах сразу сник.

– Виноват я, – вздохнул он. – Не разобрался. А как тут разобраться? Дерутся, кричат, водкой пахнет, Марина Николаевна на помощь зовет, дитя орет…

– Садитесь, Варфоломей, и расскажите по порядку, как вы там оказались и что видели и слышали.

– Я у лодочных сараев был, лодку смолил. – Звонарь показал свои руки, испачканные смолой. – А тут смотрю: Микитка бежит, скотника сын. И кричит: «Дяденька Варфоломей, там майор жену убивает!»

Так я и бросился к их дому. А там, говорю вам, крики, драка, графин разбитый и осколки на полу. Ваше сиятельство, я ж правда думал, что его благородие пьян напился и буянит! А оно вон как оказалось. Виноват. Сам хотел на поиски идти, Марины Николаевны-то, но как?