Лето в Российской империи - Женя Гравис

– Спасибо… – выдохнул тот и тут же смутился. – Я сейчас, только руки…

Он бросился к кадке с водой и принялся оттирать руки ветошью.

Аверин поставил крынку на ящик.

– Не смущайся, ешь. Мне просто надо задать тебе пару вопросов. Дело в том, что Марина – моя свояченица, я за нее очень волнуюсь.

Бабушку на этот раз он решил не упоминать.

Мальчик кивнул, сел, не снимая куртки. Отломил хлеб, макнул в молоко. Ел быстро, но без жадности и только украдкой разглядывал колдуна.

– Значит, наказали тебя, – проговорил Аверин, увидев, что Никита утолил первый голод. – А за что? Ты что же, сам придумал, будто майор Волобуев напился и колотит жену?

– Нет, не я. Мне дядя Андрей сказал. Но отец все равно сердится, – ответил Никита, не поднимая глаз. – Но он правильно. Я сам виноват. Тетя Марина одна на берег баркас вытягивает, ну кто рискнет ее кулаками учить? Скорее уж она его. – Мальчик хмыкнул.

– Майор Волобуев тоже не слабак.

– Угу. Но он… ну, не такой. Видел я мужиков, которые жен лупят… – Никита посмотрел на колдуна совершенно взрослым взглядом.

Аверин ничего не ответил. Вряд ли Никита говорил о своей семье, но в любом случае тут у них свои порядки, и не ему вмешиваться. Но мальчишка говорил правильные вещи. А главное, общеизвестные.

– Что за «дядя Андрей»? – спросил колдун.

– Так из карельской артели же… – пояснил Никита.

– Тот, который в лазарете лежит? – Аверин нахмурился.

– Ну да. Его майор сильно побил, мне Варфоломей сказал. Но я правда не успел подумать. Как сказали, так я и побежал к звоннице. И рассказал все, что слышал. Я ж не думал, что там такая каша заварится.

– Значит, про то, что майор бедокурит, тебе сказал этот дядя Андрей, а потом сам направился к их дому?

– Да, он сразу туда побежал, – подтвердил мальчик.

Эта информация меняла все. Визит к Никите, который Аверин совершил скорее для порядка, оказался самым важным в деле.

Потому что этот «дядя Андрей» был одним из первых, кто пострадал. И о том, что будет драка, знал заранее. И, обманув мальчика, попросту рассчитывал на подмогу, если сами нападавшие не справятся.

Так что же им было нужно на самом деле? Версия с самосудом теперь казалась не слишком состоятельной.

– Спасибо, ты мне очень помог. Знаешь что, иди домой. Отцу скажешь, что я велел.

Мальчик шмыгнул носом.

– Да я закончил почти уже. Отец-то не сможет, он на поисках, и Митька, брат, тоже. Не волнуйтесь, я привычный. А ваш див с вами?

– Да, но он тоже на поисках.

– Ух ты. А посмотреть можно будет, когда он вернется?

– Как получится. Но, думаю, да.

– Тогда я утром приду к странноприимному дому, да?

– Приходи. Может, еще что важное вспомнишь.

Никита кивнул, крепче запахнул отцовскую куртку и снова взялся за вилы.

Звук швартовой сирены Аверин услышал по пути в трапезную. Короткий гудок прорезал темноту. Колдун остановился на дорожке между корпусами, не доходя до поворота, и прислушался.

Полицейский. Не пограничный, те гудят иначе, резче. Когда пограничники подходили к скиту, маленький Гера вздрагивал от неожиданности. У монастырских гудок мягче, будто они вежливо просят освободить место.

– Коллеги пожаловали? – пробормотал колдун себе под нос.

С причала тянуло холодом и водорослями. Катер подошел на малом ходу и включил фары в самый последний момент. Свет скользнул по доскам, мокрым камням и сваям. Кто-то с катера очень ловко бросил канат.

Первым на причал сошел высокий мужчина в темной куртке. Двигался он уверенно, будто прибыл не на монастырский причал, а на служебный пирс. И сразу заметил Аверина.

– Павел Алексеевич Сергиенко, – представился он и добавил: – Управление Петрозаводска.

Но, вглядевшись в темноту, внезапно охнул:

– Ваше сиятельство! Вы?!

На его лице, освещенном тусклым фонарем, отразилась целая гамма чувств: удивление, тревога, а потом какое-то странное смирение, словно этот колдун уже приготовился к худшему.

– Граф Аверин, Управление Санкт-Петербурга, – с легким смешком по форме представился Аверин.

Следователь, вероятнее всего старший, лишь тяжело вздохнул.

Главу Управления Петрозаводска, графа Мельгунова, Аверин знал. Точнее, видел на ведомственном собрании после Прорыва. Это был аккуратный, вежливый старичок сильно за восемьдесят, и совершенно очевидно, что ни в каких оперативных и боевых выездах он участия давно не принимает.

Этот Павел Сергиенко выглядел сильным, подтянутым боевым колдуном. Наверняка он сражался во время Прорыва.

– Все серьезно, да? – без предисловий проговорил следователь, с подозрением косясь на темную воду. – Русалки бесчинствуют? Или… что похуже?

– С чего вы взяли про русалок? – поинтересовался Аверин.

– Главу Управления Петербурга не позвали бы утопленника искать. Эх, а я так надеялся, что кому-то с пьяных глаз померещилось… Даже порыбачить, грешным делом, думал на зорьке.

В круг света внезапно ворвался Волобуев. Тяжело дыша, он почти выкрикнул:

– Вертолет! Вы привезли вертолет?!

– Какой вертолет? Куда привезли? На катере? – Вид у следователя стал окончательно ошарашенный.

– Поисковый! Отец Сергий сказал, что позвонит в Петрозаводск!

– Э… Так вы что, удумали эту чертову русалку искать с вертолета? Ночью? На Ладоге? Вы шу…

Договорить он не успел. Волобуев, сжав кулаки, бросился на приезжего колдуна, и тот едва успел выставить щит.

– Майор! – рявкнул Аверин. – Вам велено идти и молиться! Идите и молитесь! Дайте решить проблему профессионалам!

– Есть, ваше сиятельство! – послушно отозвался Волобуев и тут же добавил почти умоляюще: – Ну не могу я просто лоб об пол бить, когда Маришка с Митей где-то в холодном омуте, одни!

– Мешать тоже не нужно. Идите домой, выпейте успокоительного и ложитесь спать. Утром, возможно, понадобится ваша помощь.

– Как скажете… – Волобуев отвернулся и, понурившись, поплелся к лестнице.

– Это что такое было? – Сергиенко озадаченно посмотрел ему вслед.

– Это муж русалки, – хмыкнул Аверин. – Аккуратнее с ним: он уже двоих покалечил за дурные слова о жене.

– Провались я в Пустошь, – сплюнул колдун, – только этого и не хватало. Карелы, обители, скиты, русалки… теперь еще и военные. Что происходит и, главное, как в этом разобраться?

– Теперь вы поняли, почему я здесь?

– Да как не понять? И я благодарен Богу за ваше присутствие. По крайней мере, на меня всех собак не навешают. А на вас остерегутся. – Он невесело засмеялся. – А теперь прошу вас, расскажите все, что узнали. Я уже, право слово, готов даже к очередному Прорыву.

– Участвовали? – задал Аверин вопрос, на который и так отлично знал ответ.

– А куда бы я делся? – Колдун махнул рукой, явно не желая вдаваться в подробности. Но все же