Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

– Похоже, собирается и дальше рушить наши жизни. Чем еще занимаются «Погибшие ангелы?» – усмехается Коннор.

Он говорит это ровно, с какой-то утомленной покорностью. Тревожный сигнал. В последнее время сын вообще стал отстраненным. Замкнутым. Я беспокоюсь, что это последствия событий в Гардении прошлой осенью – эмоциональные, а не физические. Он закрылся в себе, и мне хочется дать ему хотя бы крупицу нормальной жизни. Что-то, чтобы разбудить в нем надежду.

У меня огромное количество дел. Рядом бродит серийный убийца, охотясь на людей, угрожавших мне. Надо рассказать о нем Сэму, разобраться с нашими алиби, уведомить ФБР. Надо придумать, что делать с Роуэн. Продолжить записывать подкаст с Мэдисон. Понять, кто пытается подставить Сэма и зачем.

Но тут я вспоминаю, что Ланни сказала про страх, управляющий нашими жизнями. Что Мэлвин побеждает, пока мы живем в страхе. Чтобы заставить ее поверить в перемены, я должна сама следовать новой философии.

– Давайте-ка не будем вылезать, а лучше съездим в конюшню, которую собирались посмотреть? – предлагаю я. – На обратном пути можем остановиться в городе и поесть пирожных в кондитерской Кейт. Вы как?

Ланни встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида:

– И я поведу?

В ответ я улыбаюсь:

– Само собой.

22

Конюшня находится в долине, которую по центру перерезает речка. Лицо Коннора светлеет при виде лошадей, пасущихся в просторных загонах. Отец Кец, Изи, рекомендовал нам это место. Официальной программы конной терапии тут нет, но хозяйка поддерживает идею исцеления через общение с животными и природой.

Я позвонила, чтобы предупредить о нашем приезде, и она уже ждет нас на небольшой гравийной площадке. Мы знакомимся, после чего хозяйка уводит Коннора посмотреть лошадей. Мы с Ланни отходим к машине, все еще испытывая неловкость после предыдущего разговора.

– Я не заметила Роуэн на пирсе, – говорю ей.

Ланни вопросительно смотрит на меня.

– Я была так занята погоней за тобой, что не заметила ее. А ты заметила. Ты сразу обратила на нее внимание, и интуиция подсказала тебе, что она потенциальная угроза. Ты была права.

Она пожимает плечами.

– И когда ты ее увидела, то немедленно собралась бежать в дом за Коннором. Твоей первой реакцией было защитить брата и себя.

– Ты всегда учила нас так делать.

– Ты действовала правильно, Ланни. Не только в этот раз, но и раньше. Мне просто хотелось тебе об этом сказать.

Дочь кивает:

– Спасибо.

Ответ суховат, и я все равно чувствую отчуждение. Хозяйка конюшни предлагает Коннору прокатиться на одной из лошадей. Он с радостью соглашается, и мы с Ланни садимся на скамью в крытой арене, куда Коннор выводит кобылу по кличке Пейнт.

Нельзя не заметить, как меняется поведение моего сына, стоит ему залезть на лошадь. Его плечи расслабляются, лицо смягчается, а поводья он держит со спокойной уверенностью. В какой-то момент Пейнт отклоняется к центру арены, и он мягко ее перенаправляет. Я не слышу, что именно он говорит, но до меня доносится его ласковый голос; Коннор постоянно поддерживает с ней дружелюбный разговор.

Временами лошадь фыркает на его слова, и Коннор смеется. Внезапно я понимаю, насколько редко в последнее время смеялся мой сын. Раньше в нашем доме постоянно стоял шум. Дети ругались и мирились. Ланни врубала музыку на полную громкость, а от басов из динамика компьютера Коннора, на котором он резался в видеоигры, дом, казалось, мог обрушиться в любой момент.

Я думаю о том, как мы будем жить, если Ланни следующей осенью уедет в колледж. И что будет потом, через несколько лет, когда Коннор тоже нас покинет и останемся только я, Сэм и пустота.

Я не готова. И никогда не буду готова. Но, как недавно напомнили оба моих ребенка, они растут и взрослеют – согласна я на это или нет. Моя задача – убедиться, что они готовы.

Сегодня Ланни доказала, что да.

– Я плакала, когда нашла те письма о приеме, – признаюсь ей.

Она ерзает по скамье, будто физически устраняясь из разговора. Кладу ладонь ей на ногу, чтобы остановить.

– Я чертовски тобой гордилась, Ланни. И сейчас горжусь. Все эти колледжи – лучшие в стране… Конечно, они должны принять тебя. Ты потрясающая.

Ее губы складываются в улыбку, но она по-прежнему на меня не смотрит. Ее взгляд направлен на Коннора, который пускает лошадь сначала рысью, а потом легким галопом.

– И да, я плакала от мысли, что ты уедешь в университет. Ни один родитель не готов отпустить своего ребенка. Но в первую очередь я плакала оттого, что ты не поделилась этим со мной. Я думала, каково это было, когда ты получила первое письмо, какое испытала облегчение и что меня не было рядом. Я всегда буду об этом жалеть. Я хотела бы сказать, что поддерживаю тебя на сотню процентов, но не уверена, что это правда. Однако хочу, чтобы ты знала: сейчас я за. Целиком и полностью.

Дочь протягивает руку и переплетает пальцы с моими, крепко сжимая:

– Спасибо, мам.

– Хотя ты должна знать: Нью-Хейвен – ужасное место с точки зрения преступности, – добавляю я.

Как я и надеялась, Ланни смеется, и напряжение между нами слегка спадает.

В следующий миг мой телефон начинает вибрировать от входящего звонка. Смотрю на номер – это Гутьеррес.

– Придется ответить, – говорю Ланни. Потом встаю и иду к широким двойным дверям, выходящим наружу. – Гвен слушает, – отвечаю в трубку, стараясь звучать спокойно, несмотря на колотящееся сердце. Не представляю, зачем он может звонить, и от этого мне тревожно.

– Здравствуйте, мисс Проктор, – произносит знакомый низкий голос. – Это детектив Гутьеррес из департамента полиции Ноксвилла. Я слышал про инцидент в вашем доме близ Нортона, с отрядом спецназа. Хотел проверить, как у вас дела.

Что же, предлог для звонка неплохой.

– Мы в порядке, спасибо.

– Я не знал, что вы с мистером Кейдом покинули город.

Не знаю, подразумевает ли он обвинение, но сама перехожу в защиту:

– Никто нам не говорил, что это запрещено.

– О да, вы правы. Официальных обвинений не предъявлялось. Хотя мы предпочитаем знать, где находятся интересанты по делу.

Я реагирую мгновенно:

– Получите судебный ордер, и мы будем держать вас в курсе.

Гутьеррес цокает языком:

– Я слышал, у вас там красиво… Сколько вы уже на озере?

Ну нет, я не попадусь на его наживку.

– Чем я могу вам помочь, детектив Гутьеррес?

Слышу улыбку в его голосе – похоже, моя прямота ему по нраву.

– Я надеялся, у вас найдется минутка ответить