Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

– Мне нужен адвокат?

– Это вы сами решайте, мисс Проктор. Нужен?

Если я отвечу «да», это положит конец разговору, а я до сих пор не знаю, зачем он позвонил. Интуиция подсказывает, что у него есть информация, с которой мне лучше ознакомиться.

– Пока нет, – отвечаю ему. – И что за вопросы?

– К сожалению, я вынужден спросить, где вы находились вчера вечером.

Я хмурю лоб. Беседа принимает неожиданное направление. И меня охватывают подозрения.

– В чем дело? Что вчера произошло?

– Ваш дом сгорел. – Он вываливает новость так внезапно, что у меня уходит пара секунд, чтобы осмыслить ее. Моргаю, не уверенная, что правильно расслышала.

– Простите?

– Дом, который вы снимали, где был убит Леонард Варрус. Пожар начался вчера, около одиннадцати вечера. Дом сгорел дотла.

Я до сих пор ошарашена настолько, что не знаю, что отвечать.

– Что? Как?

– Похоже, это был поджог.

Я прислоняюсь к наружной стене конюшни. Это какая-то бессмыслица…

– Но почему?

Гутьеррес откашливается:

– Мы надеялись, вы нам с этим поможете.

Теперь я понимаю его предыдущие вопросы, включая интерес к нашему возвращению в Стиллхауз-Лейк.

– Вы думаете, я или Сэм имеем к этому отношение. – Это утверждение, не вопрос.

– Не обязательно. Хотя это удобный способ избавиться от улик.

– Вот только криминалисты уже проверили дом и сняли заграждения, – напоминаю я.

– Может, мы что-то упустили… Теперь уже не узнать.

Судя по его тону, нас подозревают всерьез.

– Мы с Сэмом прошлым вечером были дома.

– Кто-нибудь может это подтвердить? – спрашивает детектив.

– Мои дети. – Хотя последнее, чего бы мне хотелось, – втягивать их в расследование.

– Кто-нибудь совершеннолетний? – уточняет он.

– К нам на ужин приезжала детектив из департамента полиции Нортона с партнером, бывшим десантником. Они уехали около одиннадцати. В пять я уже встала. Одна из наших соседок может это подтвердить.

– Мистер Кейд был с вами?

– Все это время. – Думаю, этого достаточно, чтобы нас вычеркнули из списка подозреваемых. – Ну а теперь, раз это все…

– Боюсь, дело немного сложнее, – говорит Гутьеррес.

Я начинаю раздражаться.

– Ну конечно! Как всегда, – сухо замечаю в ответ.

– Следователь пожарной части утверждает, что поджог осуществлялся с помощью устройства отложенного запуска. Боюсь, нам потребуется узнать ваше местонахождение в более продолжительный промежуток времени.

Прижимаю ладонь ко лбу. Думаю о тех часах, что Сэм провел вне дома. Поздний вечер на прошлой неделе… Нет, я не думаю, что он может иметь к этому отношение, но доказать, где он находился, будет нелегко.

– Мы обсудим это с нашим адвокатом и свяжемся с вами.

– Мы также нашли частичные человеческие останки.

Он говорит это так резко, что я замираю.

– Что?

– Человеческие останки, – повторяет детектив.

Я лишаюсь дара речи. Сразу же думаю о моих детях, но, конечно, это не может быть один из них. Они оба в конюшне. Сэма я видела сегодня утром, поэтому останки, естественно, не его.

С подступающей паникой понимаю: Ви. Она считала наш дом своим собственным. У нее был свой ключ и свой код от сигнализации. Конечно, она снимает квартиру, но это не мешало ей половину времени проводить у нас. А также принимать ванну и душ.

Я зажмуриваю глаза. Вдруг хозяин не успел сменить замки? Ви нисколько бы не смутило, что нас выселили. Если дом стоял пустой, она сочла бы это приглашением заходить и пользоваться.

– Подождите, – бросаю Гутьерресу.

Убираю телефон от уха и нахожу Ви в приложении локатора. Она в тату-салоне. Но вдруг там только ее телефон, забытый на работе? Торопливо отстукиваю сообщение:

ГВЕН

Мне надо убедиться, что ты в порядке

Три точки рядом с ее именем показывают, что Ви печатает. Я едва не сползаю на землю от облегчения.

ВИ

Что такое, миз Пи?

ГВЕН

Ничего. Все ОК

ВИ

Приятно знать, что ваша паранойя никуда не делась

Возвращаюсь к звонку с Гутьерресом:

– Моя семья в порядке. Вы созванивались с хозяином дома? Может, он там был или дом уже сняли?

– Простите, но тут недоразумение. Вы неправильно поняли. Останки не современные, – проясняет он. – Тот, кому они принадлежали, был мертв довольно давно. Остались одни кости.

Внезапно мне становится ясно, кому принадлежало тело: Мэлвину Ройялу.

– Мэлвин, – говорю я едва слышно.

По моему телу пробегает дрожь. Возможно ли, что его останки находились в доме, когда мы там жили? Определенно нет. Наверняка их подбросил тот, кто устроил пожар. Сглатываю желчь, подступившую к горлу.

– Мы проведем ДНК-тест, чтобы установить принадлежность костей, но это наша основная версия. – Он делает паузу. – Вы пришли к тому же выводу на удивление быстро. Нашей лаборатории понадобилось несколько часов, чтобы затребовать старые тюремные рентгеновские снимки. Можете объяснить, как вы догадались?

А так, что это единственное разумное предположение. Кто еще это может быть? Это послание. Как и кости на местах убийств психопатов. Но на этот раз послание кажется более личным. Это не просто кость, а бо́льшая часть гребаных останков Мэлвина Ройяла.

– Вы нашли одну из костей Мэлвина при Варрусе, так? – Наверняка его смерть связана с серией. Иначе и быть не может.

Если мой вопрос и удивляет детектива, он никак этого не показывает.

– Нашли. У него в горле. Вероятно, ее поместили туда непосредственно перед смертью. Это подтверждает аутопсия.

Прижимаю руку к горлу, пытаясь не представлять, каково это было. Да, Варрус к концу жизни стал ужасным человеком, но это не означает, что его надо было пытать, прежде чем убить.

– И, думается, вы уже знаете и о других убийствах, детектив. – Не может быть, чтобы они не связали их воедино. Тем более узнав об останках Мэлвина в нашем доме. Это привлекло бы интерес ФБР, а с их участием все встало на свои места.

– Вы знаете, что кто-то использовал кости Мэлвина в качестве визитной карточки, – продолжаю я. – И здесь то же самое.

– Либо вы с Сэмом прятали у себя его тело.

Смеюсь, не веря собственным ушам:

– Вы же были в нашем доме в ночь убийства! У вас был ордер. Вы перерыли дом до основания. Будь там кости Мэлвина, вы бы их нашли.

– Смотря как вы их спрятали.

Качаю головой. Как, черт подери, мне доказать обратное?

– Позвольте я выскажусь яснее, детектив. Я ненавижу бывшего мужа каждой клеточкой своего существа. Это я прострелила ему голову – и сделала бы это снова без малейших колебаний. Этот человек разрушил мою жизнь, жизни моих детей, жизни своих жертв и жизни их родных. Он был чудовищем. Я не внесу в свой дом даже его фото, не