Пуля от Ван Гога - Алексей Викторович Макеев

По словам Лазаревой, сотрудников полиции к этому подтолкнули два факта. Во-первых, признание самой Слепневой, записанное на диктофон в ее сотовом телефоне перед самой смертью. А во-вторых, фотографии ее жениха. Слепнева, перед тем как свести счеты с жизнью, заявила, что делает это из-за измены своего бойфренда, с которым они собирались пожениться. А фотографии, где молодой человек был запечатлен в откровенных позах с женщиной, лица которой нельзя было разобрать, подтверждали факт измены. Вот только, как заявила Лазарева Марии, в этой истории не сходится ровным счетом ничего!

– Евгений Ряховский – жених Катеньки – факт измены категорически отрицает, – пояснила Марии Лазарева. – Он утверждает, что фотографии – подделка. Более того, незадолго перед смертью Женя со своей невестой разговаривал и утверждает, что она была в прекрасном настроении. Они собирались идти в ресторан, где должны были встретиться с нужными людьми и обсудить организацию свадьбы. И, когда она не явилась на встречу и не отвечала на телефон, поехал к ней домой. Женя и обнаружил Катеньку повешенной. Он до сих пор настолько убит горем, что не верить ему в том, что он своей невесте не изменял, просто нельзя!.. Она еще привела несколько аргументов в пользу того, что версия о суициде Слепневой является неверной, и я ей тоже верю.

– Тем более я Екатерину знала и не думаю, что она на такой шаг была способна, – закончила Строева свой пересказ истории мужу. – Вот теперь мне и хочется узнать, действительно ли Слепнева покончила с собой? И если да, то кто и зачем прислал ей эти фотографии? А еще в самом ли деле фотки настоящие или подделка, как заявляет жених покойной?.. В общем, обычное женское любопытство. Однако оно мне не дает сосредоточиться на моей роли в спектакле, и получается, что удовлетворить его можешь только ты!..

– Ну, в этом вопросе я могу с уверенностью утверждать только одно: правило не просить меня помочь в расследовании преступлений, касающихся твоих знакомых, ты точно не нарушаешь! – рассмеялся Гуров и сделал такую же театральную паузу, какими иногда любила щеголять его жена.

– Но-о-о, – точно так же, как несколько часов назад это делал Меньшиков, протянула Мария, настороженно глядя на мужа.

– Без всяких «но»! – снова расхохотался сыщик. – Не нарушаешь, и точка! А я завтра поинтересуюсь у оперов, что там есть в деле по этому самоубийству. Дай мне только точные данные покойницы, ее домашний адрес, а заодно и координаты этой Лазаревой, и к завтрашнему вечеру я тебе сообщу свою версию случившегося.

Теперь пришла очередь Марии засмеяться, а потом и обнять своего мужа…

Глава вторая

Утром сыщик далеко не сразу смог заняться выполнением обещания, данного вечером жене. Сначала Гурову пришлось объясняться с безопасниками, которые вдруг проявили какую-то невероятную согласованность между подразделениями и потребовали подробного отчета о том, на каких основаниях был освобожден Меньшиков. Сыщик был вынужден ехать на Лубянку и на пальцах объяснять руководителю опергруппы Конторы, как именно и почему дал признательные показания Зосимов. А затем то же самое потребовал от него и Орлов, которого по аналогичному вопросу задергали из министерства. Выручил Гурова Крячко, взявшись написать отчет генералу вместо друга.

Станислав был полностью в курсе того расследования, которое в отношении Меньшикова проводил его коллега и напарник. В самом начале они даже работали по этому делу вместе, но затем Петр выдернул Крячко из этой связки и отправил заниматься ограблением матери одного крупного московского предпринимателя. Там шумиху раздула пресса, и начальнику главка пришлось в срочном порядке решать вопрос по организации поиска преступника. Из министерства по этому вопросу тоже давили на Орлова, но выдернуть Гурова из работы с Конторой он не мог, а поэтому отправил на расследование ограбления Станислава как одного из лучших сыщиков главка. Так что Крячко знал все то же самое, что и Гуров, и не участвовал в расследовании дела Меньшикова только при захвате Зосимова и даче им признательных показаний.

– А что у тебя там с этой ограбленной старушкой? – обеспокоенно поинтересовался Гуров, когда Станислав вызвался помочь с отчетом.

– А-а-а, там история в духе чернушной голливудской комедии, – рассмеялся в ответ Крячко. – Бабка оказалась в стадии маразма, вдобавок с очень хорошей фантазией. А вот родственники ее рассказа не поняли и бросились в полицию.

Станислав рассказал, что к бабушке в гости приехала внучка, которая учится в Англии. Неизвестно почему, но старушке пришло в голову рассказать своей юной родственнице о том, как ее мать ограбили бандиты в Москве в конце сороковых годов прошлого века. И до сих пор неизвестно, то ли внучка рассказ не поняла, то ли бабушка себя со своей матерью перепутала, но юная «англичанка» позвонила папе и сказала, что ее бабушку ограбили. И тот, недолго думая, поднял все свои связи, чтобы начать срочный поиск преступников.

А когда к старушке приехал полицейский, та то ли забыла, в какое время живет, то ли решила, что следователи решили заняться раскрытием того старого ограбления, но детально рассказала оперативнику, где, в какое время и как это ограбление было совершено. Тот возбудил уголовное дело, а сын старушки, терзаемый праведным гневом, решил подергать за все ниточки, которые смог найти, чтобы на расследование этого преступления поставили «лучшего сыщика» Москвы. Вот так там Крячко и оказался.

– Я, когда материалы дела читал, сначала понять не мог: маразм бабульку замучил или просто опер недавно в Москве живет и нормально в городе не ориентируется, поскольку названия некоторых улиц были из советского времени, потом замененные. Да еще и некоторых заведений, которые в материале фигурировали, просто не могло в наше время существовать, – закончил свой рассказ Крячко. – Так что я решил со старушкой лично пообщаться еще до того, как материалы дочитал. А у той то ли разум внезапно прояснился, то ли я оказался единственным, кто ее нормально слушал, но все очень быстро встало на свои места. Правда, ее сынуля-бизнесмен в мою версию не сразу поверил, и пришлось ему очную ставку с матушкой устраивать, но затем и до него все дошло, как нужно. Так что уголовное дело закрыли в связи с отсутствием состава преступления, а я уже успел и отчет Петру на стол положить, ну и в настоящее время – совершенно свободен. Да даже если б и занят был, Марии грех не помочь! А ты сам что, Петру не можешь объяснить, что с женой что-то случилось?! Он бы к тебе с отчетами и